логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
"Контракты" рассказывают как ужгородские швеиники на украинскии рынок ходили - «Контракты» №38 Сентябрь 2000г.


"Контракты" рассказывают как ужгородские швеиники на украинскии рынок ходили

ПОТОМУ, ЧТО Отечественный производитель на своем же рынке оказался "персоной нон грата" и теперь опять работает на заграницу в ожидании лучших времен

Многие, в частности высокие должностные лица, часто критикуют работников легкой промышленности за работу на давальческом сырье, а фактически за продажу иностранным фирмам дешевой рабочей силы. Говорят: нужно работать на свой рынок. Руководство Ужгородской швейной фабрики на собственном опыте убедилось, что патриотический романтизм в бизнесе порой идет во вред.

От продажи рабочей силы до продажи идей перешли за несколько лет

В начале 90-х годов Ужгородская швейная фабрика была типичным советским предприятием - производила массовую и не слишком сложную женскую (халаты, ночные рубашки) и детскую одежду. С открытием границ и, соответственно, началом "челночого" движения украинцы стали носить яркие заграничные (преимущественно синтетические) вещи, вывозя при этом сатиновые и вельветовые изделия Ужгородской фабрики на базары соседних стран.

Но это длилось недолго: сатин и ситец перешли в разряд дефицитов, и фабрика почти остановилась.

Долго ужгородцы не страдали - все-таки центр Европы. Предприятие одним из первых в области акционировалось, избрали нового директора, перешли к новым организационным формам и контактам с новыми партнерами.

Вариантов для выбора было немного - начали работать по давальческой схеме с английской фирмой "Волтерс", французской "Сарфати", освоили пошив мужских брюк и женской модельной одежды. Новый и сложный ассортимент давался не просто, сокращение затрат времени на одно изделие даже на 10 минут уже было праздником, долго и упорно добивались должного качества.

Рассказывает директор фабрики Мирослава Каламуняк:

- Мы продавали в основном рабочую силу. Это не такой уж и плохой бизнес, но нам, как людям с самолюбием, хотелось продавать товар, в стоимость которого входил бы не только физический труд, но и творчество, и интеллект.

Небольшой экспериментальный цех начал понемногу моделировать одежду. Не просто как дом моделей, а как массовый производитель. Приняли участие в нескольких "Сезонах моды". На первые показы представили три коллекции: главного стилиста фабрики Ольги Куц; молодежную, подготовленную дизайнерами киевского Центра моды "Экста" Светланой Максановой и Ириной Сулименко, и изысканную - от модельера "с именем" Виктории Гресь. В коллекцию 1998 года вложили взятый в кредит $1 млн, выпустили больше 60 моделей партиями по 200-300 штук в различных тканевых вариантах.

Пожалуй, основная проблема любого бизнеса - продажа. Положили начало торговой марке "Парада" (т.е. "парадная одежда", западноукраинское "парадитися" - красиво одеваться, наряжаться). Столкнувшись с тем, что советская система оптовой торговли полностью уничтожена, а вместо нее ничто не создано, взялись организовывать сеть торговли. Открыли фирменные магазины в Ужгороде, Львове, секции "Парады" появились в киевских универмагах "ЦУМ", "Украина", восьми крупнейших магазинах столицы, в каждом областном центре и райцентрах Закарпатья. Для удобства поставки в Киеве завели оптовый склад. Соответственно раскрашенная машина - давно забытая автолавка - проехала по курортам карпатского региона. Практически все управленцы должны были "отбыть вахту" - постараться продать одежду в таких поездках. Еще до приснопамятного августа-сентября 1998 года беднеющие граждане могли покупать все меньше одежды, а после кризиса и подавно. Массово пошел бартер: меняли через десятые руки одежду на доски, доски на стиральный порошок, порошок на... Одеждой рассчитывались с областным предприятием электросетей и даже с бюджетом... Денег за товар приходилось ожидать месяцами, добивались их порой и через суд...

Ужгородские брюки носил даже Президент

Олег Жильцов, владелец одесской торговой фирмы "Алекс", торговавший, в частности, и ужгородской одеждой, еще в 1998 году, рассказывал:

- У нас в Одессе складывается определенная оценка человека, если он одевается с толкучки, т.е. покупает дешевые вещи. Ужгородскую одежду дешевой не назовешь, хотя цены не заоблачные. Многие спрашивают: "А у вас цены в долларах?". Когда слышат, что нет, бывает, выворачивают наизнанку, рассматривают швы, даже нюхают - не верят, что это у нас сделано. Одна дама как-то сказала: "Ну ты подумай, я в Париже купила пиджак, а здесь юбка такая же. Как это может быть?". Я ей объяснил: "Не исключено, что пиджак был ужгородского производства". - "Да вы что, я в таком дорогом магазине купила!"

На выставках, ярмарках ужгородские модели охотно раскупали, их брюки носили все власть предержащие на Закарпатье, многие представители Кабмина и даже Президент Украины.

Изделия от Виктории Гресь и коллекции главного стилиста фабрики Ольги Куц несколько раз участвовали в престижных показах, в частности в показе пяти ведущих модельеров Украины - в прошлогоднем всемирном фестивале моды "pret-a-porte Millenium Show".

На Закарпатье, где изделия фабрики уже хорошо знали, за месяц продавали их столько, сколько в остальных регионах Украины, несмотря на то, что уровень заработной платы в области - один из самых низких в государстве и выбор одежды, ввиду непосредственной близости четырех границ, шире, чем во многих других регионах.

Одновременно моделировать, качественно шить и продавать не удается

Неудачи на отечественном рынке комментирует директор ЗАО "Ужгородская швейная фабрика" Мирослава Каламуняк:

- У нас не было никакого ни теоретического, ни практического рыночного опыта. Поэтому просто пытались действовать логично, большинство решений основывались на интуиции, отрывочных знаниях из курсов, книжек, поездок за границу. Классического понимания маркетинга не было, да и нормального рынка в Украине нет и поныне. Поскольку не было оптовых покупателей, сосредоточились на продажах в розницу. Поставляли продукцию в магазины по соглашениям консигнации или с оплатой по частям в меру реализации, поэтому абсолютно зависели от того, будут ли куплены изделия и когда магазины перечислят деньги. Мы пытались одновременно и моделировать, и качественно шить, и продавать - так не работает никто в мире.

Как мы можем конкурировать с западным производителем, когда он использует дешевое сырье из стран третьего мира, нашу дешевую рабочую силу и дешевый долгосрочный банковский кредит под 1-2% годовых? У нас, при том же, скажем, сырье и рабочей силе, кредит дается только на короткий период и под 50-60% - еще только шьешь изделие, а уже приходится за все платить. Наше законодательство позволяет завозить одежду из-за границы без уплаты налогов и пошлины, а при наших порядках - просто контрабандой, но теперь еще и "сэконд хенд".

Мы не конкурируем с небольшими бутиками известных западных фирм: они продают очень мало одежды, и только в больших городах для ограниченного круга состоятельных покупателей, которых тоже немного, продают в первую очередь имя престижной фирмы. Деньги, которые мы вложили в 1997-98 годах в одежду для отечественного рынка, "съели" банковские кредиты и инфляция. Доллар с тех пор вырос почти втрое, поэтому выгодно работать на давальческом сырье, получая за услуги долларовый эквивалент. Зарплаты же наших граждан практически не выросли, а продукты, коммунальные услуги подорожали, поэтому цены на одежду на нашем рынке поднимать некуда. Если учитель получает 150 грн зарплаты, о какой моде может речь идти? Те деньги, которые государство установило в виде зарплат, стипендий, тоже не могут прийти к нам. Но объем продукции, которую мы сумели продать за год, это работа фабрики за один месяц, а что делать при таких продажах еще 11 месяцев? Пошли взаимозачеты, векселя... Бартерный обмен рос из года в год: 1997 года - 12%, 1998 - 30, 1999 - 45%, а для фабрики бартер, как правило, менее выгоден, чем продажи.

"Мы вернемся во всеоружии"

Нет, Ужгородская швейная фабрика окончательно не проиграла, худо ли бедно ли, но с украинского рынка ушла почти без убытков. Но еще и на 1 января нынешнего года на складах было продукции на 1 млн 400 тыс. грн. Дальше "лупати сю скалу" стало опасно: могли остаться без зарплаты.

Признать поражение было нелегко, и все же в прошлом году решением собрания акционеров отделили торговое предприятие "Парада" как дочернее, и Ужгородская швейная фабрика стала только выполнять для них, как и для других, заказы. Доля продаж на украинском рынке, которая два года назад составляла в денежном исчислении 30%, снизилась сейчас до 7%. Остальное - робота по заказу инофирм по той же давальческой схеме. Для последних производственной программой на 2000 год предусмотрено выпустить на отечественный рынок 1 213 135 штук изделий, по сравнению с 40 тыс. штук (в частности, 30 тыс. мужских брюк) из которых "Парада" заказала 7,4 тыс. Но оказалось, что и эти планы были слишком оптимистическими: в первом полугодии, исходя из реальных продаж, для внутреннего рынка изготовили всего 2600 изделий...

Вот так, выходя на "украинский рынок" и едва унося с него ноги, руководство фабрики решило быть попрактичнее: создали СП по производству автомобильных чехлов, вместе с немецкой фирмой "Ле-Го" реконструировали заброшенную фабрику в Чопе, и теперь это одно из самых современных в Европе предприятий по пошиву женской одежды, где работает 600 человек. Такую же фирму планируют создать и с англичанами.

Но не одеждой единой... - ЗАО "Ужгородская швейная фабрика" стала соучредителем одного из первых (и пока немногих) в области предприятий, созданных в соответствии с Законом "О специальном режиме инвестиционной деятельности в Закарпатье", - завода концентрированных соков в Береговском районе "Яблоко". Прибыли от него планируют использовать, чтобы из недостроенного швейного цеха фабрики в Ужгороде создать 4-этажный торговый центр. А фабрика теперь, первой из швейных предприятий в Украине проходит сертификацию по международной системе качества "ISO-9000", чтобы иметь возможность сотрудничать с иностранными производителями более дорогой одежды. Все это позволяет не останавливаться, платить приличную зарплату при двухсменном режиме работы и вкладывать деньги в производство. "А на украинский рынок, - считает директор, - мы еще вернемся, только в более благоприятные и, верю, скорые времена. Вернемся во всеоружии".

Лариса ПОДОЛЯК

На фото Дмитрия ГАВРИША: К счастью, еще не вся одежда на отечественном рынке импортная

Мирослава КАЛАМУНЯК,

директор Ужгородской швейной фабрики:

- Как мы можем конкурировать с западным производителем,

если он берет "длинные" кредиты под 1-2% годовых, а мы - более короткие и под 50-60%

 


Украинская баннерная сеть

Михаил Воронин: "Мне легче: моя торговая марка была известна еще при Союзе"

Казалось бы все было у "Парады": молодые талантливые специалисты, новаторские идеи, представления о вкусах и финансовых возможностях потенциальных покупателей. Но дело не пошло. Почему? Ответ, по всей вероятности, могут знать те из украинских производителей, кому все-таки удалось надежно закрепиться на внутреннем рынке готовой одежды. Поэтому у "Контрактов" практически не было альтернативы - мы обратились за комментарием к Михаилу Воронину.

- Михаил Львович, что вы, как мэтр отрасли, можете сказать о ситуации, в которой оказалась Ужгородская фабрика?

- Как ни досадно, но подобная ситуация типична для отечественного швейного производства. В последнее время многие мои коллеги были вынуждены "лечь на дно" в первую очередь из-за сложной экономической ситуации. Ужгородцы в своих начинаниях были на верном пути, но, как они сами отмечают, не смогли вовремя сориентироваться, им не хватало знания законов рынка. Это беда многих швейников: большинство из них ограничены в маневре, вынуждены, выполняя за низкую оплату заграничный заказ, работать на давальческом сырье. Это помогает уберечь производство от краха, к тому же при всех минусах позволяет извлечь и некоторые преимущества. То, что они работают с иностранными заказами по новым технологиям, позволяет научиться работать по-новому, приобщиться к европейскому опыту - ведь все эти знания останутся с ними, и в будущем эти швейники смогут использовать их в своих собственных разработках.

- А что скажете о рецепте вашего успеха?

- Дело в том, что на моем предприятии дела с самого начала складывались несколько иначе. Одежда Швейной фабрики имени Горького - именно так называлось наше предприятие - пользовалась немалым спросом еще во времена Советского Союза. Когда я возглавил это предприятие, первое, что сделал - взялся обучать работников. Честно говоря, это было едва ли не труднее всего - убедить их в том, что мы не боги и нужно учиться, совершенствоваться. Следующим моим шагом была полная замена оборудования - нельзя сшить новый современный костюм, если производственная линия установлена при царе Горохе. И я стремлюсь постоянно совершенствовать оборудование. Сначала кое-кто из моих сотрудников говорил: "Воронин только тем и занят, что меняет машины". Но до тех пор, пока все не увидели, как это отразилось на качестве нашей продукции, на количестве заказов. Конечно, теперь работать мне намного легче, чем моим коллегам. За много лет я добился признания, уважения к себе и своей продукции - как в Украине, так и за рубежом. Тем, кто начинает - нелегко. Но им я хочу посоветовать: делайте свою продукцию качественно, самосовершенствуйтесь, учитесь работать на рынке.

Наталья ВЕРНИГОРА
P.S. Как настоящий предприниматель Михаил Львович, конечно же, не раскрыл секретов своего успеха. Поэтому "Контракты" попробовали сформулировать еще несколько вероятных причин, которые помогли "костюмчику от Воронина" занять почетное место на отечественном рынке.

Первое: как уже указывал господин Воронин, его имя (как и те вещи, которые выходили из его рук) было общеизвестным еще во времена Советского Союза и считалось атрибутом престижа. Это и "харизма" торговой марки, которой пока еще нет у ужгородской "Парады" и которую не купишь за деньги: для этого нужны и время, и влияние.

Второе: Воронин поставил на поток пошив именно мужской одежды. Номенклатура тканей и моделей, по сравнению с женской одеждой, более узкая, а "время жизни" одной модели продолжительнее. И социальная структура нашего общества, где мужчины все-таки продолжают "ходить на службу", а женщины "лепят вареники", способствовала успеху бренда "Михаил Воронин".

Третье: конечно, господин Воронин совершенно не скрывает, что в его костюмах ходило и ходит украинское чиновничество - начиная от обоих президентов до скромных клерков, от которых, тем не менее, много зависит... Нетрудно предположить это в какой-то мере сдерживает различные государственные органы, которые бы могли помешать стабильной работе предприятий мэтра.

Контракты №38 / 2000


Вы здесь:
вверх