логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Ну очень тихий бизнес - «Контракты» №30 Июль 2002г.


Ну очень тихий бизнес

Донецкий казенный завод химических изделий выиграл тендер и получил право утилизировать 400 тыс. противопехотных мин, унаследованных Украиной с советских времен. За нейтрализацию каждой НАТО должно заплатить $0,7

На днях в «шахтерскую столицу» пожаловал генсек Североатлантического альянса господин Джордж Робертсон, чтобы торжественно перерезать красную ленточку на некогда сверхсекретном «почтовом ящике», расположившемся в тихом поселке рядом с миллионным городом.

С этого момента на предприятии заработала технологическая линия, не имеющая аналогов на просторах бывшего СССР. Ее спроектировали, изготовили и смонтировали так быстро, как у нас умеют это делать пока что только за валюту.

Заметим, что, несмотря на «режим», местные жители никогда не называли ДКЗХИ иначе как «снарядный завод» и искренне переживали, что в последнее время предприятие больше простаивало, чем работало. Поэтому появление потенциальных заказчиков, пусть даже в военных одностроях бывшего потенциального противника, здесь встретили с незаурядным энтузиазмом.

Натовцы торговались, как на базаре

Учитывая огромное количество накопленных в мире вооружений и платежеспособность заказчика, опыт донетчан может быть полезен и для других предприятий Украины, причем не обязательно государственных.

Шанс заработать на уникальном проекте уничтожения противопехотных мин появился после того, как Украина подписала так называемую Оттавскую конвенцию, провозглашающую добровольный отказ от производства и использования этого варварского, с точки зрения текущего двадцать первого века, оружия. На высоком государственном уровне было оговорено, что НАТО (а точнее, ее дочерняя структура НАМСА, отвечающая за материально-техническое оснащение альянса) отыщет средства — своеобразный грант — на утилизацию сотен тысяч изделий, которые на натовском жаргоне называют little legs hunters — «маленькие охотники за ногами», несколько десятилетий пролежавшие на армейских складах.

— Решившись на участие в конкурсе на «минный» грант, — рассказал «Контрактам» директор ДКЗХИ Николай Потапчук, — мы сначала, естественно, взялись за калькуляторы. Заложили в «демонстрационную» смету стоимость необходимого оборудования, ремонт помещения, простоявшего без дела лет десять, а также зарплату, транспортные расходы и т.п. В целом, из расчета на 400 тысяч противопехотных мин первой очереди, получилось где-то $800 тысяч.

Однако следует признать: офицеры из НАТО, несколько раз приезжавшие в Донецк, умеют торговаться не хуже, чем завсегдатаи Бессарабского рынка. В результате нам пришлось согласиться на значительно меньшую сумму — в $640 тысяч: стоимость подготовительных работ и специального оборудования плюс 70 центов за обезвреживание каждого «изделия» — последнее, судя по всему, беспрецедентно низкая цена во всем мире.

Однако главную составляющую победы в коммерческом тендере на самом предприятии видят в подробном экономическом обосновании подготовленных предложений. Скажем, некоторые конкуренты ДКЗХИ на конкурсе во всю расхваливали технологическую схему, по которой мины глубоко замораживаются в жидком азоте, затем их надо было раздавливать под давлением и... сжигать. Несложно представить себе весь ужас экологов, если бы такое предложение воплотилось в жизнь. Схему же донетчан, по мнению экспертов, отличает чисто украинская практичность.

Предложено постепенно разобрать каждую из мин на составляющие. Понятно, опасные операции будут выполняться дистанционно в специальном железобетонном боксе. Для них специалисты Макеевского государственного проектного института по заказу ДКЗХИ разработали оригинальное оборудование, работающее не за счет электричества, а на пневматических двигателях — такие используются на наиболее газоопасных угольных шахтах. Пройдя технологическую цепочку, каждый из little legs hunters должен стать кучей безопасных и даже полезных деталей. Так, тщательно собранные тротил и гексоген используют прямо здесь, на заводе, в производстве взрывчатки для строительной и горной отраслей отечественного народного хозяйства.

Пластиковые корпуса мин превратятся в гранулы полиэтилена низкого давления, из которых, по определению директора Н.Потапчука, «хоть детские игрушки делай». Найдется вариант использования практически для всех остальных элементов мины, механизм которой по сложности напоминает хорошие часы. И только капсулы-детонаторы будут взрывать в бронированных камерах, оснащенных фильтрами для задержки взрывных газов.

Эксперты «дули» на ДКЗХИ, «обжегшись» в Албании?

Простота предложенной донетчанами технологии, по свидетельству Николая Потапчука, поначалу даже вызвала подозрения натовских «контрагентов». Последние все вспоминали, как их нещадно обманывали в Албании местные сепаратисты, и откровенно признавали, что побаиваются «военного секонд-хэнда». Чтобы не допустить повторного милитарного использования утилизированного оружия, за свои «кровные» 70 центов требовали, например, чтобы каждая мелкая пружинка из мины (а там их, в зависимости от конструкции, 5—6) обязательно уничтожалась под прессом — и только после изнурительных переговоров согласились на чисто «советский» вариант: в ведро, а потом на металлолом. Понятно, под бдительным глазом приставленного к ведру постоянного наблюдателя Североатлантического альянса.

Как можно было убедиться во время посещений ДКЗХИ, на предприятии ни огромных масштабов дела, на которое решились, ни самих противопехотных мин не боятся. Понятное дело, на «свежего» человека производит сильное впечатление, когда молодые девушки-операторы, смеясь и обсуждая вчерашнюю дискотеку, конвейером передают друг другу аккуратные поддоны со смертоносным оружием. Однако специалисты утверждают, что при строгом соблюдении инструкции такая работа не более опасна, чем сборка утюгов. Кстати, получают операторы на минном конвейере не такие уж и большие деньги — до 500 гривен в месяц.

Между тем на завод из тайных военных хранилищ всей Украины уже поступают, как сообщил главный инженер ДКЗХИ Сергей Ворошков, контейнеры с упакованными «изделиями» ПМН-2. Каждая из таких невзрачных, камуфляжного цвета пластиковых «пудрениц» содержит 200 г тротила, чего вполне достаточно, чтобы покалечить ногу и судьбу военному или гражданскому человеку, имевшему несчастье на нее наступить. На заводе утверждают, что общее состояние большинства боеприпасов вполне удовлетворительно. Следовательно, проект должен реализоваться на удивление тихо, надеются на ДКЗХИ.

Далеко не все хотят, чтобы мины в Донецке уничтожили

Без проблем ничего не бывает. Скажем, по признаниям самих топ-менеджеров ДКЗХВ, на транспортных площадках предприятия сейчас накопилось более 230 тыс. противопехотных мин, предназначенных для утилизации, общий тротиловый эквивалент которых вполне сопоставим с атомной бомбой, сброшенной на Хиросиму. Такая аналогия требует уважения к себе. Но еще большая головная боль руководства ДКЗХИ — близость Донбасса к горячим точкам российской войны на Кавказе. Уже сейчас, признают в администрации предприятия, они ощущают нескрываемый интерес криминалитета к специфическому товару, на котором при некоторых обстоятельствах можно сделать «бабла немеряно».

Но ничего не поделаешь, на предприятии осознают, что отныне донецкому «снарядному» придется работать именно так: под бдительным оком своих спецслужб с одной стороны и натовских экспертов — с другой, остерегаясь «братков» и экологов (которые тоже всегда оживляются, когда дело начинает шелестеть «зелеными»). Директор Николай Потапчук не скрывает, что сказочных выгод от сегодняшнего «минного» проекта ждать преждевременно. Стратегическая выгода ДКЗХИ в том, чтобы создать в глазах Европы образ надежного партнера: завод уже планирует испытать судьбу в следующем тендере, где будет разыгрываться грант на обезвреживание уже нескольких миллионов более совершенных противопехотных мин. А вообще, как заметил в ходе визита в Донецк генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон, в мире такой специфической работы хватит еще на много десятилетий. Можно на этом тихонько строить свой надежный бизнес.

Андрей ШЕШЕРА

Главное

Справка

Даже в Люксембурге на каждого жителя приходится по одной противопехотной мине

Экспертные оценки общего количества little legs hunters, накопленных в мире, весьма отличаются, по понятным причинам, и колеблются от 105 до 230 млн единиц. Самые большие запасы традиционно у «больших государств» и стран Востока с нестабильными политическими режимами. Однако в ходе посещения Донецка генсек НАТО Джордж Робертсон неожиданно сделал признание: в такой благополучнейшей стране Старого Света, как Люксембург (именно там находится филиал альянса НАМСА), на каждого жителя приходится по одной «противопехотке», которые хранятся на военных складах. Соответствующий потенциал Украины оценивается в 6 млн противопехотных мин.

Контракты №30 / 2002


Вы здесь:
вверх