логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Отдать утверждение Программы реприватизации в руки правительства — то же самое, что отдать таможню контрабандистам - «Контракты» №40 Октябрь 2002г.


Отдать утверждение Программы реприватизации в руки правительства — то же самое, что отдать таможню контрабандистам

Более того, Леонид Кучма не посчитался с существованием парламентского законопроекта о реприватизации и поручил Кабмину срочно разработать свой, альтернативный.

Чтобы узнать, когда же ждать реприватизации, по каким нормам она будет происходить, кому грозит и чем закончится, «Контракты» обратились к одному из авторов парламентского законопроекта о реприватизации, председателю Контрольной комиссии Верховной Рады по вопросам приватизации Валентине Семенюк.

— Наш документ будет рамочным, базовым законом, определяющим принципы реприватизации. Сам же процесс будет происходить согласно Программе реприватизации. Ее, вместе со списком всех подлежащих реприватизации предприятий, должна принять Верховная Рада в соответствии с предложениями местных советов. Именно местные советы, в соответствии с законом о местном самоуправлении, ответственны за социально-экономическое состояние своего региона. Я подчеркиваю, что Программу реприватизации нужно утверждать именно в парламенте, потому что в наших условиях, когда в государстве вся экономика находится «под патронатом» той или иной финансово-промышленной группировки, ее нельзя утверждать в Кабмине.

Это будет опять раздел между кланами, и в первую очередь пострадают прибыльные предприятия, на которые будет положен тот или иной глаз. Когда мне говорят, что есть законопроект, согласно которому Программу будет утверждать правительство, ФГИУ кто-то ли еще из исполнительной власти, я отвечаю: «Это то же самое, что отдать таможню контрабандистам, а тюрьмы — бандитам». В целом решения будут приниматься так: областной совет подает свои предложения в Верховную Раду, мы — Комиссия Верховной Рады по вопросам приватизации и Комитет Верховной Рады по вопросам финансов — их рассматриваем, потом составляем Программу реприватизации, в которой расписан каждый объект.

В каждой области будет создано — в большинстве уже есть, только в пяти областях нет — такие же комиссии по вопросам приватизации, которые вместе с местным отделением ФГИУ подготовят предложения в Верховную Раду.

— Что это будут за объекты?

— Это, в частности, бывшее коммунальное имущество. В 1992 году приватизация нередко проходила по системе «троек»: приезжий руководитель из министерства, главный бухгалтер и директор приватизировали объект, а председатель райсовета даже не знал, кто же его купил. А выброшенные на улицу люди идут в райсовет требовать справедливости. Это и частично приватизированные предприятия. Будут и объекты, приобретенные за сертификаты-«ваучеры», (в этом случае владелец не имеет никаких инвестиционных обязательств), или те, которые перешли в собственность через процедуру банкротства.

— И все они подлежат реприватизации?

— В законопроекте все четко расписано. Предприятие подлежит реприватизации, если оно: а) не работает, б) не платит налогов, в) не дает рабочих мест, г) есть обращение трудового коллектива. Таких обращений у нас уже немало: сахаро-, молокозаводы, пищевики, легкая промышленность, некоторые объекты строительной и металлургической индустрии. Стратегические предприятия, которые нормально работают и дают прибыль, в Программу реприватизации не попадают. Как правило, они приватизированы своими же экс-бандитами, которые взяли у своего государства кредиты или имеют банк и стали стратегическими инвесторами. Но в первую очередь мы смотрим на выполнение инвестобязательств. Выполняешь — работай, не выполнил — реприватизируем.

— Предусмотрена ли какая-то компенсация владельцам реприватизованных предприятий?

— Если вы приобрели краденый автомобиль, при конфискации вам возвращают только деньги, потраченные на оформление документов. То же и тут: расторгается договор и все, компенсируется только сумма, потраченная на бланки, сертификаты и т. п. Это своеобразный стимул: у меня уже есть информация, что некоторые предприниматели перестали ждать пока подорожают их объекты, а начали вкладывать в них реальные средства.

— А какие гарантии для новых инвесторов?

— И для новых, и для старых инвесторов в законопроекте есть такая привлекательная вещь. В старом законе есть такой нюанс: если территориальная община решила, что объект жизненно необходим, она может его забрать. В новом законопроекте этого положения нет, и никакие манипуляции с голосами общины не помогут отнять привлекательное предприятие. Основания для рассмотрения вопроса о реприватизации — заметьте, не отнимать сразу — я уже перечислила: не работает, не платит налогов, не дает рабочих мест. Житомирская чулочная фабрика прекрасно работает, зачем ее забирать? А вот Прилуцкая чулочная — убыточная, держит регион в социальной напряженности, налогов не приносит...

— Чем правительственный законопроект, о котором сказал Президент, будет отличаться от парламентского?

— Еще на заре приватизации, когда Леонид Кучма был таким же нардепом, как и Валентина Семенюк, я неоднократно говорила и писала законопроекты о реприватизации и национализации и сопутствующих проблемах, но правительство реагировало на это крайне вяло. Например, закон об управлении объектами госсобственности лежал в столах четырех (!) правительств.

И только после того, как я добилась рецензий от европейских парламентов, и уже Всемирный банк должен об этом проводить в Киеве конференцию, только тогда правительство сварганило свой законопроект, на 99% состоявший из наших материалов. Может ли нечто подобное произойти сейчас? Думаю, самое главное для правительства — перепоручить принятие программы реприватизации себе. А если эта Программа будет приниматься непрозрачно, на этом закончится механизм конкуренции между государством и частниками. И это станет концом среднего класса.

— Как этот средний класс может вашей комиссии — или она ему — помочь?

— Как председатель комиссии я буду рада видеть читателей «Контрактов» в свой приемный день: каждую пятницу, после 14.00. Нужно только записаться и подойти на Банковую, 5—7, к. 203. Наш телефон: 253-31-15.

Павел СОЛОДЬКО

Контракты №40 / 2002


Вы здесь:
вверх