логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
«Мы не просим льгот, но и не понимаем, почему они должны быть у иностранных компаний» - «Контракты» №32 Август 2003г.

Возмутителем спокойствия на до недавнего времени «спящем» рынке х/б тканей, оказалось тернопольское предприятие «Текстерно». Возрождающееся предприятие ведет достаточно активную и агрессивную политику на рынке, что может послужить причиной его передела. О бизнес-стратегии предприятия и ситуации на рынке «Контракты» расспрашивали Валерия Ломача, председателя наблюдательного совета ОАО «Текстерно» и генерального директора киевского ООО «Лоджистик-cервис» (владельца блокирующего пакета акций ОАО «Текстерно).


Валерий Ломач

— Какова была ситуация на Тернопольском ХБК в момент покупки компанией «Лоджистик сервис» блокирующего пакета акций предприятия? И какие инвестиционные обязательства вы получили «в нагрузку»?

— По инвестиционным обязательствам нужно было погасить задолженность перед бюджетом — 400 тыс. грн, перед Пенсионным фондом — 720 тыс. грн. Долг по заработной плате составлял 1227 тыс. грн, за потребленные энергоносители — 5620 тыс. грн. В течение трех месяцев мы рассчитывались за энергоресурсы, погашали долги перед бюджетом и по зарплате. Ведь как можно запустить производство, не уплатив за газ, воду, электроэнергию... С начала 2003 года начался процесс реструктуризации и погашения долгов с «давальцами». Сегодня мы рассчитались с ними уже на 60%.

— Прежде «Текстерно» производило продукцию именно по давальческой схеме и, по словам бывшего руководства, имело при этом весьма приличные результаты финансово-хозяйственной деятельности. Тем не менее, вы полностью отказались от такой схемы работы. Почему?

— Потому что клиенты рассчитывались на 20–25% деньгами, остальное — бартером. Учет велся по полуторным или даже двойным расценкам. Естественно, предприятие несло огромные потери. Договоры с «давальцами» заключались, порой, на таких условиях, что заказ отдавался ниже реальной себестоимости производства на 40–50%. Как следствие — нехватка «живых денег», невозможность рассчитаться по НДС, с Пенсионным фондом, финансировать закупки сырья и материалов. И вообще, «по бартеру» берешь не то, что тебе нужно, а то, что дают: более низкого качества, по более высокой цене. Это пагубный путь...

Проиллюстрировать это можно на примере того же «Текстерно». В свое время, с «Текстерно», как с предприятия, часть которого находилась в госсобственности, списали все долги, но комбинат умудрился за два года «заработать» новые. Только перед бюджетом — на 10 млн грн!

— Бартерные схемы основная причина долгов?

— Не только бартер... Еще одна причина — отсутствие прямых договоров с производителями сырья. Например, только газ на предприятие поставляли 16 компаний. Сегодня у нас заключены прямые договоры с НАК «Нефтегаз Украины», с облэнерго, с иностранными и отечественными производителями красок — «Ciba», «Clariant», «СHT-Bezema», «Барва». Чем меньше посредников — тем дешевле сырье и материалы.

— Насколько перспективным видом бизнеса, на ваш взгляд, является текстильное производство?

— Очень перспективным... Через год Украина окажется на границе Евросоюза. В Европе не останется собственных производителей хлопчатобумажных тканей — в Венгрии, Чехии и других странах, которые войдут в ЕС, возрастет до общеевропейского уровня заработная плата, подорожают энергоносители, соответственно, их продукция станет неконкурентоспособной. Уже сейчас из трех существующих в Венгрии хлопчатобумажных комбинатов остался только один. Остальные — закрыты.

Европе нужен источник дешевых тканей. А у нас заработная плата ниже, энергия подешевле (а на нее приходится 35–37% себестоимости). Правда, в России энергоносители еще дешевле, поэтому стоимость метра ткани у них меньше, чем у нас на 15–20 копеек. Но мы начали реконструкцию предприятия для того, чтобы получить экспортно-ликвидную продукцию. К тому же мы намерены и дальше улучшать качество выпускаемой продукции, чтобы баланс «цена-качество» удовлетворял запросы самого привередливого потребителя.

— Цена на готовую ткань во многом зависит от стоимости основного сырья — хлопка, который в Украине в промышленных объемах не выращивается. Как вы достигаете конкурентной цены, работая на 100% импортном сырье?

— Хлопок — биржевый товар. Все текстильщики, в том числе и российские, приобретают его по мировым ценам. Все находятся в примерно равных условиях и играют по одним правилам. Если какой-то поставщик начинает «пить кровь», как это произошло в нынешнем году с компаньонами из бывших союзных республик, то мы просто начинаем закупать сырье в других странах. Нынешний сезон дорабатывали уже на греческом хлопке. Сейчас отрабатываем поставки из Америки.

К тому же, есть еще один нюанс. Украина в свое время была транспортным коридором по перевалке хлопка. И в нынешнем году министр транспорта намерен опять открыть этот коридор для поставки хлопка из Средней Азии. Сейчас в Ильичевске переваливают 100–150 тыс. т. этого продукта в год. А когда портовики начнут принимать по миллиону тонн и более, то в Украине будет столько хлопка, сколько нужно внутренним производителям. Дело в том, что контейнер должен быть наполнен хлопком от одного производителя. Поэтому в Ильичевске будут скапливаться, так называемые некорабельные партии. А для нашего производства нет разницы от какого производителя, из какой страны перерабатывать хлопок. Проверили качество, если хорошее — забираем. В прошлом сезоне цена на хлопок была очень высокой, а мы его приобретали на $150–250 дешевле биржевой цены.

— Как налажена система сбыта вашей продукции в Украине?

— Первоначально мы планировали работать через крупных трейдеров: наше дело — произвести качественную ткань, а специалисты пусть продают. Но эта модель не работает... Нас начали душить дисконтами, требуя скидок, приближая тем самым нашу продукцию по цене к российской. Поэтому мы создаем собственные дилерские сети: уже открыли фирму в Харькове, в скором времени заработают представительства в Донецке и Луганске. Но при этом не следует забывать, что импорт х/б тканей по соглашениям о свободной торговле в прошлом году составил 158 млн метров. Это официальная статистика. Рынок контрабанды мы оцениваем не менее чем в 50 млн метров в год. Поэтому проблема границы для нас более, чем актуальна. Когда речь заходит о государственной поддержке «своих рынков», у нас единственное пожелание — установить равные правила игры для всех. И для нас, и для россиян. Мы не просим льгот, но и не понимаем, почему они должны быть у иностранных (российских) компаний. Импортеры занижают инвойсные цены и платят НДС и пошлину в «усеченном» объеме... Все это приводит к недобросовестной конкуренции на рынке. Мы уже второй раз инициируем антидемпинговое расследование в отношении хлопчатобумажных тканей, завозимых в Украину по заниженной стоимости из России, Беларуси, Молдовы и других стран. В этом запросе нас поддерживают Минпромполитики и Минэкономики.

— А что случилось с первым запросом?

— Нам дали отписку, что нет оснований для возбуждения расследования, при том, что российская продукция занимает более 70% украинского рынка. Мы обратились в Кабинет Министров, с просьбой исключить х/б ткани, которые производятся в Украине, из режима свободной торговли. Оказалось, это тоже достаточно сложно сделать, поскольку законодательные акты принимались в то время, когда украинского производства фактически не было. Но мы все равно уверенно смотрим в будущее и готовимся активно отпраздновать 35-летие комбината. Не только традиционными гуляниями, но и освоением очередной доли рынка. Мы сделаем это, прежде всего, за счет качества и востребованного ассортимента.

Контракты №32 / 2003


Вы здесь:
вверх