логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Полный КоАП Вадим КУЛЬПИНОВ - «Контракты» №36 Сентябрь 2004г.

Культура поведения при задержании


Збільшити

«...За мной пришли два работника уголовного розыска (я не знаю их фамилий, но могу опознать) и отвели в кабинет, где положили на стол чистый лист бумаги, ручку и сказали: «Напиши о десяти преступлениях, которые ты совершил». Я преступлений не совершал, поэтому писать было нечего. Тогда они надели на меня наручники, под коленями и под руками просунули железную трубу и подвесили меня на трубе. Надавливая на колени, стали рвать мышцы рук, били дипломатом по голове и продолжали требовать признания. Потом они надели на меня противогаз и закрыли доступ воздуха, пока я не потерял сознание. Сознание я терял три раза. В чувство меня приводили, избивая ногами и тряся трубу, на которой я висел... »

Шокирующее заявление — одно из многих, опубликованных в ежегодном докладе Уполномоченного Верховной Рады по правам человека Нины Карпачевой. По информации омбудсмена, запрещенные методы ведения следствия настолько широко применяются в Украине, что нет оснований не верить рассказам адвокатов о том, как их клиенты-предприниматели становились жертвами недобросовестной конкуренции и репрессий.

Эхо тридцать седьмого

Опытному правоохранителю найти повод для задержания — не проблема. Обычным началом самых чистосердечных признаний бывает административное задержание (к примеру, за злостное неповиновение требованиям сотрудника правоохранительного органа или мелкое хулиганство) с последующим арестом на 15 суток. Время достаточное для того, чтобы на основании сведений, полученных следственным органом, «пришить» задержанному уголовное дело.

Если же времени недостаточно, а получить признание крайне необходимо, то в ход идут запрещенные методы дознания. «Анализ обращений свидетельствует о том, что больше всего нарушений прав с применением пыток происходит во время задержания граждан и проведения следствия», — подчеркнула в своем докладе Карпачева. Парадокс в том, что предприниматель (особенно — законопослушный), подписывая под давлением все необходимые бумаги, рассчитывает выйти сухим из воды при помощи адвокатов, которые якобы смогут доказать, что первые показания подзащитного сделаны в порыве вынужденного откровения. В действительности надежды на то, что подписант всегда может откреститься от своих показаний, как минимум, наивны — признание по-прежнему считается в Украине «королевой доказательств».

«Во многих случаях обвинение основывается лишь на признаниях самих обвиняемых, сделанных, как правило, на начальной стадии расследования. Позже они отказываются от своих слов, ссылаясь на то, что к даче показаний их вынудили путем шантажа, запугивания, физического насилия и других неразрешенных методов следствия», — обратила внимание омбудсмен. Ее исследование показало, что в четырех случаях из десяти содержание первых протоколов лежит в основе обвинительного приговора. То есть судьи охотно соглашаются с тем, что человек сначала говорил правду и только после того, как грамотные адвокаты промыли ему мозги, изменил показания.

Такие вот основания

Унифицированной методики, позволяющей обезопасить граждан в случае задержания, отечественная адвокатура предложить не может. Тем не менее знакомство с нюансами процесса, безусловно, полезно. Ориентация в правовых нормах, которыми руководствуются правоохранители, иногда позволяет задержанному облегчить свою участь.

Начнем с оснований для задержания. Их можно разделить на две группы:

—?арест и задержание по постановлению суда применяются как меры пресечения в отношении подозреваемых или обвиняемых по уголовным делам (в порядке ст.?148, 149 и 155 Уголовно-процессуального кодекса), а также для препровождения в суд под стражей для решения вопроса о выборе меры пресечения (ст. 165-2 УПК). Такие варианты чаше всего применяются в разгаре уголовного производства, когда правоохранители уже располагают доказательствами вины задержанного;

—?задержание (в том числе — физическое) правонарушителя, привод без постановления суда осуществляются в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом и Законом «О милиции». В производстве по административным правонарушениям — согласно ст. 260-263, 268 КоАП и п. 5 ст. 11 ЗУ «О милиции». Такие действия могут применять сотрудники СБУ, МВД, прокуратуры и налоговой милиции, которые (кроме прокуратуры) имеют право осуществлять оперативно-розыскную деятельность.

Заметим, что полномочие правоохранительных органов во втором случае открывает перед ними больше возможностей, чем в первом. В частности, задержание по обвинению в «злостном неповиновении законному распоряжению или требованию сотрудника милиции...» (ст.?185 КоАП) — обкатанный способ препровождения граждан в застенки. Простота применения и упрощенная процедура рассмотрения дел по этой статье обеспечили ей достойное место в анналах заказных дел в отношении бизнесменов. На практике дела по ст. 185 КоАП частенько рассматриваются без адвоката и допроса свидетелей: судья зачитывает приговор, основываясь лишь на милицейских рапортах и протоколе задержания, который де-факто является главным, если не единственным, доказательством вины арестованного.

Админзадержание широко используется как дополнительный способ давления при проверках предприятий. Угроза «сядешь за неповиновение» — отнюдь не пустое сотрясение воздуха.

Белые пятна законодательства

Тот факт, что многие статьи Кодекса об административных правонарушениях существенно противоречат нормам Основного Закона, правоохранителей не смущает. Заметим, что ч. 4 ст. 29 Конституции «с момента задержания» КАЖДОМУ гарантирует право «защищать себя и пользоваться правовой помощью защитника». КоАП, в свою очередь, предусматривает помощь защиты лишь при рассмотрении дела в суде (ст. 268 и 271). В результате — типичны случаи, когда юристы приходят в суд (это если задержанному удастся вызвать адвоката, который все-таки узнает, в суде какого района состоится заседание), не ознакомившись с делом и не зная обстоятельств произошедшего. Тогда как над подзащитным висит нешуточная угроза — 15 суток (по одной из десяти статей КоАП, предусматривающих административный арест) со всеми вытекающими последствиями.

Создается впечатление, что силовики не знают (или не замечают), что нормы законов, вступающие в конфликт с нормами прямого действия, считаются действительными лишь в той части, которая не противоречит Конституции. Напомним также, что ст. 21, 22, 29 и 64 Основного Закона запрещают ущемлять и упразднять конституционные права. Следовательно, де-юре КоАП частично недействителен, но де-факто — вопреки Конституции — применяется полностью. Обидно только, что милиционеры (те самые, которые руководствуются нормами КоАП, а не Конституции) требуют от задержанных законопослушания.

Следующая особенность административного права Украины заключается в том, что ответственность за нарушения, четкого перечня которых не существует, не сфокусирована. Ст. 2 КоАП гласит: «Законодательство Украины об административных правонарушениях состоит из этого кодекса и других законов...».

Личная прикосновенность

Реализации права на личную неприкосновенность человека мешает еще и то, что в КоАП не указаны сроки, на протяжении которых правоохранители должны оповестить родных и близких о задержании. Ст.?29 Конституции предписывает это делать «безотлагательно». Стоит ли объяснять, что столь точная формулировка органы дознания к оперативности не обязывает. Иногда родственники узнают о задержании только после приговора суда.

При этом решение суда первой инстанции (куда милиция препровождает задержанного) по административному делу нельзя обжаловать: ни апелляцию, ни кассацию решения закон не предусматривает. Решение районного суда таким образом окончательно и обжалованию не подлежит прямо, как приговор Верховного Суда по гражданскому или уголовному делу. Это означает, что отправить человека за решетку может неопытный районный судья, работающий на испытательном сроке.

От несовершенства законодательства страдают, прежде всего, задержанные. До суда по админнарушению или до принятия решения о возбуждении уголовного дела их помещают в изолятор временного содержания (ИВС). По словам сотрудников МВД, питание в ИВС не предусмотрено, а в некоторых камерах нет воды. Задержанные полностью зависят от воли прапорщика — он выводит (или не выводит) своих подопечных в туалет, может приносить (а может не приносить) еду. Случается, что в помещении для задержанных негде прилечь — в камере есть только дверь и зарешеченное окно (чаще всего без стекол). В таких условиях задержанного могут содержать до 10 суток. Между тем, сославшись на определение «пытки» (ст. 127 УК), можно попытаться убедить сотрудников правоохранительных органов, что содержание человека без пищи можно интерпретировать как пытку голодом.

Контракты №36 / 2004


Вы здесь:
вверх