логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Два полюса ядерной истины Дмитрий КРАПИВЕНКО - «Контракты» №36 Сентябрь 2004г.

Сегодня во Франции три четверти электроэнергии атомного происхождения, в Германии — около трети. При этом французы лелеют свои АЭС как спасительниц от нефтяных кризисов, а немцы взяли курс на полную ликвидацию экологически опасной отрасли.


Авантюрный роман с ураном

Свой мирный атом Франция получила в конце 1960-х годов, благодаря своим традиционно теплым отношениям с СССР и нестандартным, «вненатовским» отношениям с Вашингтоном. В те времена советское Министерство среднего машиностроения предложило странам, присоединившимся к соглашению о нераспостранении ядерного оружия, продавать уран и предоставлять услуги по его обогащению. Такая щедрость Кремля не могла не тревожить США, и они срочно ввели 115% ввозной пошлины на ядерное топливо из «империи зла», пытаясь склонить к этому своих союзников по североатлантическому альянсу. Французы на правах союзников по выгодной цене приобрели у Штатов несколько реакторов и технологии добычи электроэнергии из них, но в то же время не отказались от урановых контрактов со Страной Советов.

По-настоящему преимущества АЭС Париж оценил во время энергетического кризиса 1973 года. Франция не могла продолжать оставаться зависимой от арабской нефти. Началась разработка альтернативной энергетической программы: было решено к 1980 году построить полсотни атомных станций. А пока АЭС строились, заработала национальная программа сбережения энергоресурсов. Главным энергоконтролером страны тогда был Жан Сирота — жесткий администратор, рейтингу которого могли позавидовать публичные политики. В 1976 году он возглавляет государственную корпорацию COGEMA, под крышей которой крепла ядерная отрасль Франции.

Энергетическая независимость путем развития атомной энергетики — этот тезис был частью государственной идеологии Франции конца ХХ века, и глашатаем ее долгое время был Жан Сирота. Проблему топлива французы решили по-хозяйски: отработанный уран свозится на специальные репроцессинговые предприятия, где восстанавливается топливо. За мирным атомом французские спецслужбы следили не менее бдительно, чем за ядерным оружием: оборот урана в стране был большой тайной.

Первым грозным предупреждением мирного атома стала авария на АЭС в американском штате Пенсильвания 1978 г. — с тех пор США на 20 лет отказались от строительства атомных станций. В профессиональных кругах и за их пределами началась дискуссия: так ли уж безопасна самая молодая отрасль энергетики? После Чернобыльской катастрофы сомнений стало еще больше. Но Франция от АЭС не отказывается. Сегодня в стране функционируют 59 реакторов, в отрасль инвестировано свыше $160 млрд. В пользу атомной энергетики Париж ликвидировал собственную угольную отрасль (Контракты, № 22).

Однако со временем давление на французские власти со стороны левых и «зеленых» усиливалось. Несколько лет назад на должности главы COGEMA Жана Сироту сменила Анн Ловержон, которая сразу же развернула масштабную PR-кампанию в защиту атомной энергетики. В офисе государственной корпорации стали чаще появляться журналисты, лидеры «зеленых» начали посещать «круглые столы» и семинары COGEMA. Школьные и студенческие экскурсии на АЭС стали привычным делом. Главные акценты «атомной мадам»: АЭС под контролем, безопасность превыше всего. Для пущей убедительности Ловержон даже согласилась выставить на фондовый рынок 5% акций компании.

Но «зеленые» не ответили Ловержон взаимностью. В прошлом году активисты радикальных экологических организаций захватили машину с радиоактивными отходами, чтобы убедить общественность, что власти недостаточно блюдут опасный «мусор». И в AREVA (после реформы и слияния еще с несколькими компаниями национальный ядерный концерн COGEMA переименовали) начались убытки и скандалы с отчетностью по утилизации отходов. Возникла проблема старения энергоблоков, построенных в 1970-х годах. Чтобы заменить их на новые, нужно вдвое больше средств, чем в свое время было потрачено на их конструирование. И после 11 сентября 2001 года значительно возросли расходы на охрану АЭС от вероятных террористических атак. Возможно, мадам Ловержон была бы вынуждена подать в отставку и Франция начала бы активно искать альтернативу атомной энергетике, если бы не началась война в Ираке и не подскочили цены на нефть — Франция в очередной раз убедилась в правильности исторического выбора в пользу АЭС. Сами же французы к отечественной атомной энергетике относятся неоднозначно: по данным опросов компании IPSOS, около 70% граждан республики положительно относятся к АЭС, в то же время 56% опрошенных вполне допускают возможность аварий, которые по масштабам не будут уступать Чернобыльской.

Капитуляция АЭС

Германия в свое время тоже строила свою энергетику вопреки воле США: в 1970-х, несмотря на многочисленные возражения Вашингтона, ФРГ подписала масштабный контракт с СССР на поставку газа. Весомая составляющая немецкой энергетической отрасли — ТЭС. И хотя теперь не все они работают на газе, именно этот энергоноситель в Берлине предпочитают больше. Немецкие экономисты и «зеленые» настаивают на том, что голубое топливо — одно из самых экологически чистых. Сегодня коэффициент полезного действия тепловых станций в Германии очень высок — около 50%.

А вот с атомными станциями Берлин решил покончить. В 2001 году «красно-зеленая» коалиция в бундестаге смогла все же пролоббировать решение об отказе от атомной энергетики. Когда принималось соответствующее решение, сперва речь шла о 15 годах на закрытие реакторов. Потом назывался срок 20 лет. Некоторые аналитики теперь предполагают, что для решения такой проблемы нужно, по меньшей мере, 35 лет. Немецкие правые обещают, что когда возобладают в парламенте, то приложат все усилия, чтобы прекратить действие легкомысленных решений «красно-зеленых».

Ликвидировать 20 энергоблоков, обеспечивающих страну электричеством более чем на 30%, — задача сложная. Экологические аргументы понятны: никто не может гарантировать безопасность АЭС — даже на самых надежных японских станциях случаются аварии. Заводы по утилизации отработанного урана — наибольшая угроза для окружающей среды. Реактор не perpetum mobile, и со временем его нужно «глушить». Что останется на его месте? Пустошь! Но нельзя игнорировать и экономические соображения: не попадет ли после закрытия всех своих АЭС ныне энергетически самостоятельная страна в зависимость от других, менее экологически щепетильных стран. Разработчики «антиатомной» программы уверяют, что не попадет: возрастет удельный вес тепловых станций, больше внимания будет уделяться добыче электроэнергии из возобновляемых источников (ветровые станции, солнечные батареи и т. д.). Бытует мнение, что консолидация усилий вокруг поиска альтернатив атому станет толчком для инновационных процессов, поиска новых технологий в энергетике и смежных отраслях, что в целом благоприятно повлияет на национальную экономику.

Первым практическим шагом воплощения антиатомной программы в Германии стало закрытие в прошлом году крупнейшей в стране АЭС «Штаде» в Нижней Саксонии: реакторы станции образца 1972 года мощностью 660 МВт были остановлены. На сегодня в ФРГ навеки замолчали уже две атомные станции.

В своем стремлении избавиться от атомной энергетики Германия не одинока. Примеру намерена последовать Бельгия — 60% электричества страны дают АЭС, но это не помешало «зеленому» большинству в бельгийском парламенте принять решение об остановке всех реакторов до 2025 года. Подобные намерения высказывали и тайваньские политики. Свое «нет» атомной энергетике уже сказали Швеция, Дания и Австрия. Хотя немало и последователей французского пути: в США с недавних пор работает программа восстановления в свое время законсервированных энергоблоков, делает ставку на ядерную энергетику Иран, запускает новые реакторы Украина.


Атомная конверсия

В США почти десять лет работает программа «Мегатонны в мегаватты», направленная на закупку урана из утилизированных российских ядерных ракет, дальнейшее его обеднение и превращение в топливо для АЭС. Идея у Вашингтона появилась в 1990-х, когда американские чиновники были серьезно обеспокоены возможностью попадания российского обогащенного урана на черный рынок или просто в страны третьего мира, враждебные к США. Так началась программа «Мегатонны в мегаватты», стоимостью $12 млрд. На сегодня американцы уже получили уран из 8 тыс. уничтоженных боеголовок. И сейчас уже 10% электроэнергии в США «конверсионного» российского происхождения. До 2013 года американский энергорынок должен принять к себе на переработку обогащенный уран из 20 тыс. боеголовок, что соответствует 500 т оружейного урана.

Украинский акцент

Альтернатива на бумаге

По прогнозам аналитиков Центра Разумкова, в ближайшие 20 лет украинская экономика будет оставаться энергодефицитной, ежегодная потребность импорта топливно-энергетических ресурсов будет составлять 110-140 т условного топлива. Сейчас Украина обеспечивает себя энергоресурсами. Половину национальной электроэнергии производят атомные станции. После закрытия Чернобыльской АЭС на двух отечественных станциях — Ровенской и Хмельницкой — активизировались работы по достройке реакторов. 9 августа этого года на Хмельницкой АЭС был запущен энергоблок мощностью 1000 МВт, способный производить 6,3 млрд кВт в год.

С определенной условностью можно сказать, что Украина повторяет французский путь. Хотя есть одно существенное отличие: несмотря на свое «расположение» к мирному атому, Франция заботится и о получении энергии из возобновляемых источников. Как заявляют сегодня французские политики, к 2010 году не менее 20% электроэнергии в стране будет «альтернативного» происхождения — от солнечных батарей, «ветряков», приливных станций. На эти программы во Франции и в целом в ЕС выделяется немало средств. В Украине тоже есть правительственная Комплексная программа энергосбережения, принятая в 1996 году, и Закон 2001 года «Об альтернативных источниках энергии», но реальной финансовой поддержки или налоговых послаблений украинские «альтернативщики» не видят. Странам Евросоюза понадобилось 20 лет, чтобы снизить стоимость ветровой энергии с 40 до 5 центов за кВт/час — на это ушли миллионы субсидий. Альтернативная энергетика ЕС сейчас только выходит на рентабельные показатели, в Украине же энергетическая диверсификация преимущественно остается на бумаге.

Контракты №36 / 2004


Вы здесь:
вверх