логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Ни джаз, ни банда Беседовала Наталья ГАМОЛЯ - «Контракты» №42 Октябрь 2004г.

Директор издательства «Факт» Иннокентий Выровой и стратегический директор РА Adam Smith Александр Вакуленко — музыканты-аматоры и создатели группы «Матросов Ensemble» — рассказали Контрактам о том, как преуспеть, не утратив человеческих качеств.


Музыкой эти деловые люди увлеклись еще в студенческие годы. За десяток лет один из них стал собственником компании, второй — преуспевающим менеджером. Но о социальных рангах забывают, как только собираются вместе ради музыки.

Неужели группа «Матросов Ensemble» — попытка подзаработать в свободное от работы время?

Иннокентий: — Сегодня музыка — убыточный бизнес. Мы не пытаемся этим зарабатывать, и слава Богу, у нас это получается. Мы скорее больше тратим. Гонорар, который нам платят за концерты, в переcчете на семерых участников группы выливается в копейки. И если окупается дорога, то мы считаем, что мероприятие прошло успешно.

А как вы докатились до такой жизни, то есть до формирования группы?

Александр: — «Матросов Ensemble» впервые явился публике в 1999 году на Фестивале недепрессивной песни в киевском Доме актера. В тот момент это был акустический квартет, исполнявший песни в стилистике близкой к авторской песне и традиционному русскому року «а-ля «Аквариум». Дальнейшая эволюция напрочь изменила концепцию ансамбля. Сегодня это коллектив из 7 человек, ориентированный на поиски новых музыкальных идей из всевозможных сфер мировой музыки — от танго и «босса-новы» до постмодернистских психоделических экспериментов, городского романса и джаз-авангарда. В последние два года выступления «Матросов Ensemble» можно было наблюдать в нескольких киевских клубах, мы гастролировали в Донецке, Симферополе, Днепродзержинске, Санкт-Петербурге. В ближайших планах — работа над новой программой и даже съемка видеоклипа.

Как сочетаете работу, репетиции, концерты, гастроли?

Иннокентий: — Мы не ведем активной гастрольной и концертной деятельности. Выступаем только тогда, когда каждый может присутствовать, играть. В конце прошлого года выпустили диск — за наши же «кровные» — и думали широко концертировать. Получилось лишь шесть концертов за полгода. Зато репетиции проходят регулярно — два или три раза в неделю по два часа.

Александр: — Все происходит в ущерб чему-то — бизнесу, музыке, личным отношениям. Причем ущерб наносится всем трем составным одновременно. Времени действительно не хватает. Можно сказать, что наша группа — самоорганизующаяся система. Когда наступает дедлайн и концерт, скажем, через неделю, то собираемся чаще и усиленно репетируем, продумываем не только музыкальную часть, но и какой-то перфоманс.

Легко ли договориться в коллективе, в котором почти все — руководители отделов и фирм?

Иннокентий: — С желанием покомандовать иногда приходится бороться. Мы стараемся избегать эксцессов. Если каждый начнет проявляться как руководитель, то вряд ли что-то получится. В спорных ситуациях пытаемся договориться. Часто выручает чувство юмора. Задекларированное в группе равноправие порой превращается в полную анархию, поэтому иногда не можем принять простых решений — нет человека, который бы сказал: все, на этом спор закончен!

Считаете себя музыкальными талантами?

Иннокентий: — Я бы не разделял талант на сферы проявления — в музыке или бизнесе. Талантливый человек талантлив во всем. Я считаю, что все мы талантливы, поскольку талант заключается не в какой-то одаренности, а скорее, в адекватном восприятии вещей, умении быть незашоренным. Это помогает и в музыке, и в бизнесе. Что же касается музыки, то мы, как говорится, консерваторий не заканчивали. Хотя в детстве учились — кто в музыкальной школе, кто частными уроками, словом — мы аматоры.

У вас достаточно эксцентричное сочетание музыкальных инструментов — гитары, саксофон, перкуссия.

Александр: — Так как мы любители, то с интересом беремся за любые музыкальные инструменты. Из путешествий всегда что-нибудь привозим. Например, из Египта я привез уд — арабский струнный инструмент, из Шотландии коллега привез волынку. Мы, кстати, используем флейты (тростниковую, бамбуковую, железную), которые всегда хорошо дополняют звучание наших инструментов. А вообще каждый играет на том инструменте, к которому привязан и на котором умеет играть.

Иннокентий: — Так как на своих инструментах толком играть не умеем, то увлечены извлечением звуков из чего попало. Правда, стремимся извлекать такие звуки, которые бы в конечном счете сложились в правильные гармоничные мелодии. Часто используем это на концертах для увеселения публики.

В каком же тогда стиле вы играете?

Александр: — Мы не думаем, в каком музыкальном стиле выдержаны наши произведения. Слова рок в описании своей деятельности избегаем. Есть определенное увлечение джазовой музыкой, но это не традиционный джаз.

Иннокентий: — Иногда интересуются, музыку какого направления мы играем. И приходится нести околесицу. Пару лет назад мы пытались поучаствовать в нескольких фестивалях. Нас почти везде выгоняли, потому что мы не вписывались в формат. Это огромный плюс для творчества. Мы можем играть что угодно, писать тексты какие душа пожелает, не подстраиваясь ни под какой образ, не втискиваясь в рамки какого-то формата. Мы не связаны никакими обязательствами и никому не составляем конкуренции. И это здорово.

Но музыку и слова песен вы пишете?

Иннокентий: — Это скорее результат совместного коллективного творчества. Кто-то приносит идеи, которые потом развиваются. В нашем репертуаре практически нет произведений, имеющих конкретного автора слов или музыки.

А о чем ваши песни?

Александр: — Скорее смысловой нагрузки в текстах нет, это чаще настроение.

Иннокентий: — Не подумайте, что наши песни бессмысленны. Мы просто не гонимся за передачей какой-то идеи, не пытаемся до кого-то что-то донести, просто делаем то, что нравится. И очень часто нам нравятся диаметрально противоположные вещи. Потому и песни получаются такие же разные.

Вас знают в Днепропетровске, Харькове, Санкт-Петербурге. Каким образом, вы ведь не занимаетесь промоушеном? У вас есть фан-клуб?

Иннокентий: — Мы не занимаемся ротацией на радио и телевидении, не расширяем никаким образом круг слушателей и поклонников, вообще не заняты собственной раскруткой. Видимо, молва о нас передается из уст в уста. На наши концерты попадают разные люди, уходят под каким-то впечатлением. По-моему, всегда концертные выступления воспринимались положительно. На петербургский фестиваль «Окна открой» нас пригласил один из его устроителей Олег Гаркуша. Мы приняли приглашение — было интересно, как воспримут наше творчество в русскоязычной среде, ведь мы в основном поем на русском языке.

Александр: — У нас также есть друзья, которые почти на все выступления приходят. Однажды мы ездили выступать в Симферополь. И большим сюрпризом для нас было, что они приехали специально на наш концерт на машине. Мы были приятно удивлены.

Слава не мешает чувству реальности?

Иннокентий: — Мы достаточно трезво смотрим на вещи. Было бы здорово, если бы мы часто гастролировали, давали концерты. Но поскольку быть одновременно музыкантом и обеспеченным человеком невозможно, концерты даем только тогда, когда нас приглашают.

Александр: — В бизнесе приходится быть реалистами. В любом случае, всякие профессиональные навыки применимы в других направлениях. Потому, может быть, мы и не строим творческих иллюзий. Довольно трудно одновременно служить двум разным Богам.

Какой у вас настоящий идол — бизнес или музыка?

Иннокентий: — Мы язычники. Стараемся лавировать, и порой оказываемся ни там, ни там. Музыка — один из дополнительных способов реализации, хоть и работаем мы тоже не только ради поддержания штанов. Занятие музыкой помогает быть более честным по отношению к себе. Потому что игра в бизнес ограничена рамками, конъюнктурой. И целиком погрязнуть в этом не хочется, какую-то часть жизни я играю по этим правилам, но еще есть мой мир, где правила установлены мной и только для меня.

Александр: — Музыка — это настоящая отдушина. Бизнес — жесткая вещь, люди становятся циничными. А чтобы сохранить человеческую душу, мы ударяемся в противоположную крайность. На первом месте, конечно же, работа. Если бы в этой стране мы могли зарабатывать деньги музыкой, то наверняка бы занимались только ею. Это больше по душе. Хоть и работа в рекламе очень увлекательна, — приходится находить решения интересных и сложных задач. Однако у работы есть свойство превращаться в нескончаемую рутину. Работать приходится много, порой сутками просиживая в офисе. И через какое-то время жизни в таком режиме кажется, что только работа и остается. Но ведь должно быть что-то еще, где бы ты мог себя проявить. Музыка для нас является способом не стать биороботом, человекомашиной, зарабатывающей деньги.

Контракты №42 / 2004


Вы здесь:
вверх