логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Как вести себя во время обыска - «Контракты» №47 Ноябрь 2004г.

«...Когда мусора начнут ломиться в дверь, прежде всего, посмотри на часы. С одиннадцати вечера до шести утра можешь смело посылать их подальше, не обращая внимания на истеричные вопли и настойчивый стук. После шести дверь открывать также вовсе не обязательно. Если им надо — пусть тащат сварочный аппарат и штурмуют бронированные двери. (Если дверь в твою квартиру сделана не из металла, а из дерева и открывается вовнутрь, а не наружу — прими мои соболезнования). Пока непрошеные гости будут возиться с входной дверью, подумай, что их может заинтересовать, и это самое что-то спрячь в труднодоступное место. На худой конец, забрось за шкаф в коридоре. Менты — существа до безобразия ленивые, тяжести таскать не станут»*.


Незваные гости

Украинским законодательством предусмотрено, что представители правоохранительных органов могут обыскать практически любое лицо и любое помещение. Исключение составляют лишь помещения дипломатических представительств, а также сотрудники посольств и консульств, пользующиеся дипломатической неприкосновенностью, народные депутаты, судьи и адвокаты, если в отношении них не возбуждено уголовное дело.

Практика показывает, что жилища и офисы добропорядочных граждан нередко становятся объектом интереса правоохранительных органов. Во многих случаях обыски в домах законопослушных граждан проводятся вполне законно: например, когда милиция проверяет поступившую информацию о том, что в некой квартире живут террористы, хранятся наркотики или системы наведения ракет класса земля-воздух. Еще одной причиной вторжения милиционеров с обыском могут быть ложные показания свидетелей или обвиняемых по уголовному делу, пытающихся запутать следствие. Случается, что правоохранители используют обыск как средство давления на несговорчивых предпринимателей, способствуя, таким образом, недобросовестной конкуренции (например, в свое время так интерпретировал свой арест после обыска российский бизнесмен Константин Григоришин).

Жертва заказного обыска подвергается большому риску, прежде всего потому, что в ходе такой «оперативной работы» в помещение могут быть подброшены запрещенные предметы, что неминуемо повлечет за собой задержание «нарушителей» (например, о якобы милицейском беспределе такого рода заявляют члены молодежной организации «ПОРА»). Случается, в ходе работы пропадают ценные вещи, а также интересующие заказчиков документы, информация из компьютеров, а нередко и сами компьютеры.

Противостоять незаконным действиям правоохранителей можно только одним способом — собрать доказательства их нарушений и обжаловать действия в установленном законом порядке.

Пока не началось

Рекомендации юристов по тактике поведения на первых этапах обыска могут показаться не слишком оригинальными, однако от того, удастся ли их выполнить, зависит дальнейший ход событий. По первым фразам визитеры оценивают подготовленность обыскиваемого и выбирают соответствующую тактику поведения. Для начала необходимо удостовериться в полномочиях незваных гостей. Важно добиться, чтобы все пришедшие предъявили свои служебные удостоверения. При этом весьма желательно переписать основные данные: ФИО, должности и номера удостоверений. Это даст понять правоохранителям — обыскиваемый знает свои права и готов обжаловать незаконные действия, что само по себе может охладить пыл милиционеров.

Особое внимание следует уделить изучению постановления следователя на обыск (если его нет, все происходящее можно расценивать как попытку ограбления, поэтому стоит позвать на помощь). Это основной документ, подтверждающий законность обыска как следственного действия. Помимо прочих реквизитов, постановление должно содержать санкцию прокурора, которая традиционно располагается в правом верхнем углу документа, причем с подписью прокурора и печатью.

Обыск жилья или другой собственности физического лица проводится только по мотивированному постановлению суда. При необходимости вторгнуться в частные владения следователь, заручившись согласием прокурора, обращается с представлением к судье по месту проведения следствия. Как правило, судья очень быстро рассматривает такие вопросы и выносит соответствующее постановление.

Если решения судьи нет (в случае с нежилыми помещениями — нет санкции прокурора на постановлении следователя), вполне вероятно, что обыск проводится незаконно. Необходимо настаивать, чтобы понятые письменно засвидетельствовали факт отсутствия санкции, и заявить протест, который должен быть занесен в протокол обыска. При этом у милиционеров (как и у сотрудников других правоохранительных органов) нет законной возможности отказаться марать свой протокол заявлениями обыскиваемого: ч. 2 ст. 188 Уголовно-процессуального кодекса обязывает вносить в протокол обыска все замечания и заявления присутствующих.

В некоторых случаях обыск, проводимый без санкции прокурора и постановления судьи, может быть вполне законным. Такая возможность предусмотрена ст. 177 УПК, где сказано, что в случаях не терпящих отлагательства, следователь имеет право проводить обыск и без санкций и постановлений судей, но только если соответствующий прокурор будет уведомлен об этом в течение суток. В УПК предусмотрено, что неотложные случаи могут быть связаны лишь со спасением жизни и имущества или непосредственным преследованием лиц, подозреваемых в совершении преступления. Эти обстоятельства должны быть указаны в постановлении следователя на обыск. Если же неотложность мероприятия ничем не подтверждена — проведение обыска незаконно.

А кто это к нам пришел?

«...Скорее всего, гостей будет человек пять в штатском и один, как положено, в милицейской форме, чтобы у окружающих не возникало сомнений в том, что именно они являются представителями законной власти. Обычно тот, кто в форме, — самый младший по званию. Его прихватили с собой, так сказать, для декорации. Он понятия не имеет, что происходит, в чью квартиру он вломился и для чего. Ему сказали: «Поехали», — и он послушно побрел. Такое впечатление, что для него «все равно куда идти — лишь бы с вами по пути». Старший группы, из тех, кто в штатском, одет получше, чем остальные, и всем своим видом показывает, «кто в доме хозяин», но и он чаще всего не понимает, что происходит на самом деле. Как правило, это также чистой воды исполнитель, которому поставлена конкретная задача, и он обязан ее отработать»*.

С практической точки зрения, интерес к составу группы отнюдь не праздное любопытство. Поскольку обыск является следственным действием, законным его можно считать только в том случае, если в этом мероприятии принимает участие следователь. Правда, законодательством предусмотрены некоторые исключения из этого правила. Так, например, согласно ч. 1 ст. 118 УПК, проведение обыска в другом городе или районе по письменному поручению следователя может проводиться другим следователем или оперативными сотрудниками органов дознания. Заметим, что ч. 2 той же статьи предусматривает, что в черте города или района, пусть даже разделенного на несколько следственных участков, следователь обязан лично проводить все действия по делу. Это значит, что хотя бы у одного из посетителей в служебном удостоверении должна быть указана должность — «следователь». Если никто из оперативной группы не предъявляет такое удостоверение, вполне вероятно, что обыск проводится незаконно. Чтобы окончательно убедиться в этом, можно потребовать предъявить письменное поручение следователя на проведение обыска или назвать, кто его написал и чем мотивировал необходимость передачи полномочий. Если же милиционеры не готовы предоставить такую информацию, нужно обязательно отметить этот факт в протоколе. Адвокаты считают не лишним упомянуть в протоколе об отсутствии следователя при обыске даже в том случае, если поручение от него было предъявлено.

Сам процесс

«...У меня дома во время и первого, и второго обысков они (милиционеры. — Ред.) не стали открывать вмурованный в стену сейф, потому что не нашли к нему ключ. Однако поотрывали вагонку, которой был обшит балкон, и поломали мебель. То ли от злости, то ли у них такое служебное рвение».

«...Они героически разобрали на запчасти кухонный стол, вытащили дверцы из шкафа и заглянули под паркет. Если вечерние гости не стали открывать вмурованный в стену сейф из-за лени, то утренние его просто-напросто не заметили. Их больше интересовало содержимое мусорного ведра, чем содержимое ящиков письменного стола у меня в кабинете»*.

В специальной литературе описываются некоторые приемы, применяемые следователями при проведении допросов и обысков (подробнее о допросах см. Контракты, № 40, стр. 50-53). Тактики, о которых пойдет речь, направлены на то, чтобы попытаться заставить субъекта выложить искомые предметы добровольно, избавив правоохранителей от изнурительных и часто бесплодных поисков.

Один из наиболее оригинальных методов экспресс-добычи вещдоков связан с якобы применением доселе невиданной спецтехники. Предполагая, что «принимающая сторона» не слишком осведомлена в области последних технических разработок, следователь может продемонстрировать присутствующим некий прибор, предназначенный для безошибочного поиска скрываемых документов, денег, оружия, наркотиков и других запрещенных предметов. Разговаривая с коллегами о всемогуществе прибора, следователь подталкивает хозяина к добровольной выдаче искомых вещей.

Другая тактика иногда применяется во избежание изнурительного поиска мелких предметов в больших помещениях. Участники мероприятия по очереди перечисляют комнаты и находящиеся в них предметы обстановки, с которых предполагается начать обыск, незаметно наблюдая при этом за реакцией хозяина, стараясь по ней определить примерное местонахождение искомых предметов.

Следователь, как и при проведении допроса, может использовать старый, но верный трюк: он старается создать у подследственного впечатление, что милиция все знает и без него, а само следственное мероприятие, в данном случае обыск, лишь формальность. Если психологическая обработка проведена правильно, у хозяина помещения должно возникнуть ощущение — отпираться бесполезно, и он добровольно выдает все, что может интересовать следствие, к тому же нередко дает дополнительные показания.

Перечисленных приемов следует опасаться тем, кому есть что скрывать от правосудия. Честному человеку важно не столько скрыть от милиции вещественные доказательства несовершенных преступлений, а наоборот, постараться воспрепятствовать подкидыванию «нужных» предметов в квартиру.

Кроме того, практика свидетельствует, что в процессе следственных действий по месту жительства обыскиваемого, нередко пропадают некоторые предметы обстановки и ценные вещи. Следовательно, хозяин помещения должен позаботиться о том, чтобы предотвратить воровство и свести к минимуму возможность провокаций со стороны силовиков.

Именно для этого при проведении обыска должны присутствовать не менее двух понятых — не работников милиции. Понятые имеют право, точнее сказать, обязаны присутствовать при всех действиях следователя по проведению обыска.

С помощью понятых, свидетелей и домочадцев важно уследить, чтобы лица, проводящие обыск, не оставались без присмотра в отдельных комнатах и помещениях. Очень может быть, что оказавшись без свидетелей в соседнем помещении, сотрудник милиции выйдет оттуда, держа в руках промасленный экземпляр стрелкового оружия (мешок с наркотиками или горсть патронов), которое хозяин помещения раньше никогда не видел.

Ни в коем случае не прикасайтесь к найденным вещам! Отпечаток пальца может поставить крест на защите, перевесив все доводы о том, что в квартире подозреваемого (подсудимого) никогда не было запрещенных предметов. Если же отпечатков пальцев хозяина квартиры на компрометирующей находке нет, можно попытаться подготовить почву для дальнейшей защиты, причем делать это нужно незамедлительно, сразу после обнаружения «вещдока». Правозащитники рекомендуют заявить протест и потребовать, чтобы он был внесен в протокол. При этом важно настоять, чтобы в протоколе было указано, что эта вещь была найдена в отсутствие понятых.

Протокол

Этот документ в подавляющем большинстве случаев имеет решающее значение как для следствия, так и для суда. По окончании обыска, на всех последующих этапах будет принято во внимание только написанное в протоколе, а не сбивчивые рассказы очевидцев о том, что происходило на самом деле. Каждый следователь знает целый ряд уловок, позволяющих безнаказанно внести в протокол искаженные факты, подав происходящее в выгодном для себя свете. Если подписант протокола знает свои права и нюансы его заполнения, данный документ может стать одним из доказательств нарушений, допущенных милиционерами при обыске и заставит суд усомниться в обоснованности обвинительного заключения.

Как и при подписании протокола допроса (см. Контракты, № 40, стр. 50-53), обыскиваемый может внести все замечания о нарушениях со стороны милиции, причем сделать это следует до подписания протокола. Замечания, внесенные после подписи, как правило, не принимаются во внимание ни надзорными органами, ни судом. Во избежание дописок, которые могут существенно повлиять на исход дела, стоит перечеркнуть все незаполненные графы в протоколе обыска, а на пустых местах следует поставить большую букву «Z».

Задержание

«...В наручниках (или без таковых) задержанного заталкивают в машину и увозят в сторону ближайшего райотдела, где он теряется, словно в бермудском треугольнике, на долгие месяцы, а то и на годы. Иногда — навсегда»*.

По окончании обыска, вне зависимости от его результатов, милиционеры могут попросить хозяина помещения проследовать с ними для «беседы с руководством». Получив такое предложение, оказываешься в очень непростой ситуации. С одной стороны, пока не вручили повестку следователя с требованием явиться на допрос, можно вежливо отказаться от поездки, скажем, прикинувшись больным. С другой стороны, если милиционеры зададутся целью доставить кого-либо в райотдел, они найдут способ сделать это и без повестки, например, обвинив в административном правонарушении в виде злостного неповиновения законным требованиям работника милиции.

Если при обыске присутствует адвокат, настоять на своем праве остаться дома значительно легче. Если же профессионального защитника рядом нет, можно попытаться «съехать» самостоятельно, но при этом важно выполнить несколько неписаных правил. Во-первых, беседовать с сотрудниками милиции надо максимально дипломатично, мягко и в то же время уверенно настаивая на своем, не давая при этом ни малейшего повода расценить свои слова как неповиновение. Во-вторых, желательно обставить беседу таким образом, чтобы ее слышали не только понятые, которые могут оказаться на стороне милиции, но и как можно больше других свидетелей. Все присутствующие должны неоднократно слышать, как обыскиваемый повторяет примерно такие слова: «Я не оказываю сопротивления и не собираюсь каким-либо образом нарушать закон, однако хочу заметить...» — или: «Я готов содействовать правоохранительным органам и без промедления явлюсь к следователю, но прошу официально оформить это приглашение в виде повестки».

В случае продуманной защиты обыскиваемого могут задержать только на законных основаниях — в случае обнаружения явных следов преступления, запрещенных предметов или если обыскиваемый пытался сбежать либо у него не имеется с собой документов, удостоверяющих личность, — также следователь на месте может выписать повестку, указав на ней необходимость явки на допрос в самое ближайшее время. Имеет такое право.

Рекомендации адвоката

Не сопротивлЯйтесь!

Константин РЫБАЧКОВСКИЙ,

директор юридической фирмы «Столичный адвокат»:

— В статье 102 УПК определен исчерпывающий перечень органов, сотрудники, работники которых имеют право проводить следственные действия (в т. ч. обыски). Среди них: органы прокуратуры, МВД, налоговой милиции и СБУ. Примечательно, что в случае неповиновения законным требованиям лиц, проводящих обыск, ответственность предусмотрена ТОЛЬКО за неповиновение сотрудникам МВД (ст. 185 КоАП, до 15 суток админареста). За неповиновение, в том числе во время проведения обыска, сотрудникам иных перечисленных выше органов, ответственность ОТСУТСТВУЕТ. Таким образом, наиболее «опасными» для обыскиваемого при проведении обыска являются именно сотрудники МВД. По словам нашего клиента, у которого дома проводился обыск, сотрудник МВД отвел обыскиваемого в отдельную комнату, тыкал пальцем ему в грудь и со словами «да я сейчас тебя по 185-й на пятнадцать суток в ИВС брошу» требовал, чтобы предприниматель выдал ключи от сейфа.

Еще одну опасность для обыскиваемого представляют положения ст. 342 Уголовного кодекса «Сопротивление... представителю правоохранительного органа». Уголовно наказуемым (до 5 лет лишения свободы) считается сопротивление сотруднику любого из перечисленных выше органов. Особое беспокойство вызывает тот факт, что в некоторых комментариях к УК под «сопротивлением» понимается не только активное физическое противодействие сотрудникам «органов», но даже и такие действия, как препятствование следователю пройти в одну из комнат квартиры, возможно, не открыв ее, а также уничтожение документов, которые следователь намеревался изъять. Если следователь усмотрит в действиях обыскиваемого признаки такого преступления, может тут же самостоятельно произвести задержание подозреваемого (обыскиваемого лица) на основании ст. 115 УПК на срок до 3 суток, возможно, с применением физической силы, спецсредств и оружия.


*...Обычно, первое, что говорит старший группы, звучит примерно так:

— Документы, деньги, ценности, а также оружие и наркотики — на стол.

Внимательно запомни, что им нужно, и именно это ни в коем случае не отдавай.

Найденные деньги они наверняка раздеребанят между собой и пропьют. Пусть тебя и твоих родственников не вводит в заблуждение тот факт, что ваши кровные один из незваных гостей вписал в какой-то там бланк. Никто возвращать обратно деньги и ценности не собирается. Не для этого их отбирали. Что касается документов, то они имеют шанс потеряться «где-то в дороге». Сделать это не составит для блюстителей правопорядка никакого труда. Во время обыска все бумаги сваливаются в ящики, которые помечают цифрами «1», «2» и так далее. Никто не фиксирует в протоколе изъятия содержимое ящиков с описанием, какие именно документы находятся в них и где конкретно. Впоследствии то, что будет нужно для фабрикации дела, сохранят и подтасуют, а что покажется лишним — уничтожат. Пойди потом докажи, что к чему.

*...Обыск заканчивается коротким диалогом типа:

— Поедете с нами. Руководство хочет побеседовать с вами.

— О чем?

Действительно, о чем можно говорить с «руководством» в два часа ночи?

— Нам не докладывают. Собирайтесь.

— Мне нужно брать с собой какие-то вещи?

— Нет, только паспорт и записную книжку. Вы сегодня же вернетесь домой.

Снова ложь, и вовсе не потому, что это нужно для дела. Они лгут по привычке, потому как не лгать лакеи Фемиды уже не умеют. Единственная логика, которая смутно просматривается в их лжи, — не спугнуть «объект» и избежать проблем с задержанием. Не так-то легко схватить того, кто этого по-настоящему не желает. Тем более — с хваленой мусорской подготовкой.

* Отрывки из книги предпринимателя Андрея В. Кудина «Как выжить в тюрьме»

Контракты №47 / 2004


Вы здесь:
вверх