логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Ольга Сумская: «Я могла бы стать имиджмейкером» Вадим ДЫШКАНТ - «Контракты» №6 Февраль 2004г.

Ольга Сумская, за которой прочно укрепился имидж романтичной Роксоланы, сегодня его круто ломает. Работа в новом сериале «Плакальщик», который для Москвы снимает в Киеве наше творческое объединение «Мамаду», может кардинально изменить образ актрисы в глазах зрителя. Разговор с Ольгой происходил на съемочной площадке и, естественно, начался с вопроса о ее работе в кино.


Мы в Украине сейчас в ситуации «SOS»

— Оля, были времена, когда актеры считали зазорным сниматься в так называемых малобюджетных сериалах. Похоже, теперь участие в них становится едва ли не главным условием успеха в профессии?

— А что поделаешь, у нас жизнь малобюджетная. Выбирать не приходится, поэтому, если роль интересная, я соглашаюсь. И не смущаюсь, когда художник по костюмам звонит мне и просит взять на съемку свои личные костюмы. Я беспокоюсь о своем образе, о том, как буду выглядеть на экране, поэтому, не думая, зазорно ли сниматься в костюмах из своего гардероба, просто беру их и еду на съемочную площадку. Если чего-то для работы не хватает, я, как и всякий артист, всегда приду на помощь. В Москве, кстати, то же самое происходит. Сегодня существует понятие потока. Все хотят чего-то большего, более качественного, но при этом находятся в этом потоке неопределенности, какого-то ожидания. «Маємо те, що маємо».

— А утопить талант и время в этом потоке не боишься?

— Хороший вопрос, конечно, но бытие актера и заключается в этой текучке ролей, сериалов. И кто знает, может быть именно в этом малобюджетном сериале твоя роль окажется настолько заметной, настолько характерной, что ты сможешь обрести какое-то новое качество, открыть в себе новые грани. Для зрителя я всегда была возвышенной, романтичной, Музой, Роксоланой, символом, при этом всегда хотела сыграть свою современницу. В «Плакальщике» у меня острохарактерная роль, я играю стервозную, решительную, темпераментную женщину, бывшую актрису, которая ушла из театра и стала стилистом-имиджмейкером, то есть сделала блестящую карьеру в бизнесе. И чем черт не шутит — может, завтра меня в этой роли заметят и предложат что-то более интересное. Это и есть творчество в ситуации «SOS». В ней мы все в Украине сейчас находимся — государство совершенно не обращает внимания на состояние кинематографа, чего не скажешь о России, у них там все кипит.

— Свои сериалы россияне все чаще «кипятят» на нашем «огне», им это дешевле обходится, у нас дешевая рабсила...

— У нас все дешевле. Россияне очень ревностно относятся к подбору актеров и даже на эпизодические роли утверждают методом проб. Но пробоваться на то, чтобы сняться в массовке, — унизительно для профессионального актера. Меня в «Плакальщике» утвердили на роль Вероники без проб. Моей пробой послужила работа в предыдущем сериале «Казанова поневоле». Они меня в этом фильме увидели и сказали, что мы эту актрису будем снимать без проб. Спасибо большое. У меня по жизни так сложилось еще в начале карьеры: то ли актриса заболела и не могла сниматься, то ли кто-то запрашивал слишком высокий гонорар — тут вспоминали, что есть Ольга Сумская, которая отзовется, приедет и без проб снимется. И слава Богу, потому что пробы изматывают, доверие же к артисту, наоборот, вселяет определенную уверенность.

Я не против побыть Золушкой у Никиты Михалкова

— Трудно работать с московскими актерами?

— Это очень полезно. Московской актерской школе свойственны органика и внутренняя динамика, мобильность, которых, порой, недостает нашим актерам. Это не значит, что наши артисты плохие, просто у них сейчас нет возможности реализовать себя. Если пианист долго не играет, то он начнет терять свои профессиональные навыки. Я, к счастью, принадлежу именно к московской школе — закончила русский курс Киевского театрального института у Николая Николаевича Рушковского, выпускника ГИТИСа.

— То есть, встречаясь с москвичами на площадке, ты не чувствуешь себя Золушкой?

— В каком смысле Золушкой? Если завтра появится фея в образе Никиты Михалкова, то я согласна побыть и Золушкой. Но все это из области сказки. Хотя всякое может случиться. Когда я снималась у Юрия Кары в фильме «Я — кукла», где я играю прибалтийскую девушку-снайпера (это был мой дебют в Москве), то ощутила какой-то барьер, стену, которую надо было преодолеть, чтобы стать своей в этом кругу. Кстати, режиссер меня утвердил на эту роль, увидев в роли Роксоланы, которая очень понравилась его дочери. Теперь я могу сказать, что у меня получилось, я смогла войти в эту новую для себя среду. Но поначалу было ощущение, что тебя, как малого котенка, бросили в воду и заставили выкарабкиваться, как можешь. Во время съемок Юра сказал мне, что после этой картины режиссеры меня разорвут на части. Правда, пока что-то все спокойно, может, это «разрывание» еще впереди (смеется).

— А как ты себя чувствуешь в среде бизнесменов, политиков? Тебе ведь часто приходится работать на их тусовках.

— Я это нормально переношу. Я ведь честно работаю, зарабатываю свою копейку, никого не обманываю, моя совесть чиста. Если ты можешь хорошо это делать, то почему должен отказываться от предложения побыть в роли ведущей какого-то вечера?

— Теперь, став известной актрисой, можешь вспомнить времена, когда тебя никто не знал, когда всем надо было доказывать, что ты что-то можешь?

— Конечно. Я и мечтать не смела, что буду работать на одной сцене с Адой Николаевной Роговцевой, которая очень трепетно ко мне отнеслась, когда я пришла в театр. Я помню, как четырнадцатилетней девчонкой впервые приехала в Киев и мы с Наташей (сестрой, актрисой Театра им. И. Франко Натальей Сумской — Авт.) пытались прорваться на спектакль Театра имени Леси Украинки. Не было ни одного свободного места и мне пришлось стоять на галерке. До сих пор помню ту особую звенящую тишину, которая царила в зале, помню удивительный голос Роговцевой — она играла Лесю Украинку в спектакле «Надеяться». Могла ли я думать тогда, что буду стоять рядом с этой великой актрисой на одной сцене, сидеть с ней в одной гримерке? Очень жаль, что Ада Николаевна уже столько лет не работает в этом театре, ее отсутствие сильно ощущается. Есть актеры, которых заменить нельзя, я никогда не соглашусь с этой дикой поговоркой, что незаменимых людей нет.

В рекламе нужно быть избирательным

— Сегодня трудно представить ту же Роговцеву, рекламирующую, например, порошок или шампунь. А вот другие актеры спокойно в этом участвуют.

— Ничего не поделаешь, реклама стала частью нашей профессии. И в этом нет ничего унизительного, если работа сделана качественно. Унизительны для актера плохой уровень, плохая картинка, плохой режиссер и в итоге — твоя плохая актерская работа. А если это снято на пленку как мини-фильм, то почему бы тебе не выступить там со своей мини-ролью, которая олицетворяет красоту?

— Ты несешь ответственность за содержание рекламы?

— Конечно, я ведь выбираю, что рекламировать. Я же не соглашаюсь на то, чтобы рекламировать средство от поноса или презервативы. И никогда не соглашусь.

— Почему? Может быть, средство от поноса как раз более необходимо человеку, чем, к примеру, шампунь.

— Потому что олицетворяю образ более возвышенный и его нельзя ни в коем случае разрушить. То есть его можно разрушить в театре или кино, быть совсем другой, некрасивой, острохарактерной, непредсказуемой в роли — и я на это с удовольствием соглашаюсь. Примером тому моя эпизодическая роль в музыкальном шоу-фильме Семена Горова «Вечера на хуторе близ Диканьки» — Гоголь с этим произведением меня просто преследует по жизни. Так вот здесь меня обезобразили, сделали нос картошкой, мы выглядим с Данилко, как две дурынды. И в таких случаях побыть некрасивой — это счастье актерское, я с большой готовностью иду на эти эксперименты. Что же касается рекламы — то Боже меня сохрани, здесь нужно быть избирательным.

— Сама ты поддаешься влиянию рекламы?

— Думаю, что нет. То есть я могу знать о превосходстве какого-то продукта, но это не значит, что завтра моя квартира должна быть завалена баночками какого-то шампуня. Я с уважением отношусь к компаниям, к их продукции, но чувство меры не должно изменять. Кстати, я когда-то была лицом одной торговой марки и у меня был целый мешок дезодорантов, которые я рекламировала. Я дарила их всем своим знакомым, они на целый год были обеспечены дезодорантами.

— А как тебе работалось в музыкальных фильмах, например, «За двумя зайцами»?

— Мне кажется, что результат этой работы превзошел все ожидания. Я использую любые жизненные ситуации, чтобы чему-то научиться, это полезно для нашей профессии. Далеко не каждый день приходится сниматься с такими китами шоу-бизнеса, как Алла Борисовна. Это — человек-легенда. Мне как актрисе было интересно наблюдать за ней в жизни, узнать, какая она. У Пугачевой многому можно научиться. Поражает ее внутренняя глубина, значимость, за которой стоят многие годы жизни, огромная актерская, женская судьба. Она очень непростой человек, обладает характерностью, остротой, которой нет в других. Будучи контактным человеком, она все равно остается на вершине, и, я думаю, должна быть недосягаемой. Тот образ, который она создала, нельзя разрушить. Удовольствие я получила и от работы с Андреем Данилко, который в «Зайцах» играет мою маму. Он сам по себе как вулкан. Едва появившись на площадке, Андрей привносит свет, динамику, тут же возникает необходимая атмосфера и ты чувствуешь, как работа легко покатилась. Ведь очень многое зависит от партнеров, важно умение импровизировать. А импровизации Данилко настолько неожиданны, что их не сравнишь ни с чем. Конечно же, он талантище.

Подумываю о том, чтобы заняться семейным бизнесом

— Не получается ли так, что, постоянно работая в сериалах и рекламе, ты становишься главным добытчиком в семье? Как в этом случае должен чувствовать себя твой муж?

— Нельзя сказать, что Виталий мало зарабатывает, в каких-то проектах мы с ним участвуем вместе, он также снимается в кино, и тогда он становится главным добытчиком. У нас как-то все гармонично складывается. Но даже если я на какой-то период вдруг в чем-то выхожу вперед, то никогда этого не подчеркиваю. Это не мудро, женщине нужно уметь лавировать в этих вопросах. Ни в коем случае она не должна дать понять мужчине, что в чем-то выше его. Мужчины по природе своей лидеры, они любят чувствовать себя «властелином колец». Хотя, конечно же, я бы не смогла жить с человеком, который на сто процентов устанавливал бы свое лидерство, который во всем диктовал бы свою волю, ревновал бы к профессии. Мне даже трудно представить в роли супруга мужчину неактерской профессии. Я сомневаюсь, что союз актера и человека, далекого от кино и театра, вообще возможен. Это очень сложно, хотя есть и такие случаи.

— Ты настолько сосредоточена на актерстве, что невольно хочется спросить: оно для тебя профессия или диагноз?

— Конечно же, это определенное состояние души. Вкусив и сладость, и горечь актерской профессии, уже трудно порвать с ней. Думаю, в каждом деле есть свои привлекательные черты, есть свои минусы. Просто мы находимся у всех на виду. И все же о себе я могу сказать, что если бы завтра пришлось отказаться от актерства, то смогла бы овладеть новой профессией. И ничего удивительного в этом нет, сейчас такое время, что люди выживают, кто как может. Сегодня нормально может существовать человек, который владеет несколькими профессиями. Это вполне естественно для тех, кто беспокоится о своей семье, думает о подрастающих детях. Я, например, сейчас начинаю задумываться о небольшом семейном бизнесе.

— Интересно, чем бы ты могла заняться?

— Многие друзья, которые ушли со сцены, говорят мне: «Тебе, имеющей имя, известность, как никому пора попробовать себя в бизнесе». Я чувствую, что могла бы быть стилистом-имиджмейкером, я могу подсказать тому или иному начинающему карьеру политику какие-то важные вещи. Кто, как не актер, может и должен уметь создать нужный имидж не только себе, но и другому человеку.

В свое время я была с Валерием Ивановичем Хорошковским в первой десятке на выборах в Верховную Раду в партии «Озиме покоління». Но в марте, накануне выборов, я родила, и на мое место пришел Мыкола Вересень. Накануне выборов политики осваивали основы актерского мастерства, ораторского искусства и это был полезный опыт, как для них, так и для меня. В конце концов, понятия «артист» и «политик» сосуществуют рядом.


Досье

Ольга Сумская родилась во Львове в известной актерской семье Сумских. Школу закончила в Полтаве. В 1983 году поступила на актерский курс Киевского института театрального искусства им. И. Карпенко-Карого, после его окончания, в 1987 году была принята на работу в Киевский театр Русской драмы им. Леси Украинки. Сниматься в кино начала еще в институте. Кроме сериала «Роксолана», который стал визитной карточкой актрисы, Ольга Сумская снялась в картинах «Голос травы», «Западня», «Записки курносого Мефистофеля», «Несколько любовных историй», «Тигроловы» и др.

Контракты №6 / 2004


Вы здесь:
вверх