логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Нет у революции конца Беседовал Роман КУЛЬЧИНСКИЙ, фото Владимира ВОЛКОВА - «Контракты» №14 Апрель 2005г.

Вице-премьер по гуманитарным вопросам Николай Томенко в новом правительстве выполняет роль «плохого следователя», чьи атаки на оппонентов часто порождают громкие скандалы. Очевидно, его задача — показать, что революция не завершилась. Поэтому именно он объясняет позицию новой власти относительно конфликта вокруг ФК «Динамо» Киев», обвиняет бывших министров в коррупции и выезжает за границу для переговоров с майором Мельниченко. А вскоре Томенко возьмется лишать олигархов монополии в телеэфире.


Конец пленок Мельниченко

Вы недавно посетили майора Мельниченко, о чем говорили?

— Мы обсуждали, как сделать так, чтобы он не просто стал свидетелем, а вернулся в Украину, мог здесь жить и работать. Есть определенные нерешенные организационные моменты, например, возвращение его семьи и тому подобное. Об этом я сообщил председателю СБУ, генпрокурору, президенту. Все они однозначно считают, что показания Мельниченко очень важны для того, чтобы после смерти Кравченко это дело не остановилось.

Почему Мельниченко не хочет возвращаться в Украину?

— Он готов приехать сюда, но предубежденно относится к генпрокурору и опасается, что следствие будет затягиваться, а его материалы не будут использованы. Поэтому сейчас ведется поиск формулы обеспечения судебного рассмотрения всех материалов, которые передаст майор.

Какова роль Бориса Березовского в кассетном скандале и деле Гонгадзе?

— Как я понимаю, Березовский как оппонент Путина был заинтересован овладеть российским контекстом деятельности Кучмы и узнать о том, насколько незаконные действия украинской власти связаны с международной украинско-российской коррупцией. Думаю, он хотел узнать о режиме Путина как можно больше и продемонстрировать, что по своей сути этот режим является не менее коррумпированным, чем тогдашний украинский.

Мельниченко не рассказывал, как ему удавалось записывать Кучму, ведь в его кабинет никто из охранников один входить не имел права?

— Мы не обсуждали с ним такие деликатные вопросы. Все наши встречи, в том числе последняя, сводились к тому, что общество должно знать, какими методами действовал политический режим Кучмы — Медведчука — Януковича и как именно показания Николая Мельниченко и бывшего депутата Александра Ельяшкевича перевести в юридическую плоскость.

Сейчас ведется дискуссия вокруг вопроса, приобщать ли пленки Мельниченко к делу Гонгадзе. Как вы считаете, приобщать?

— Однозначно приобщать. Также необходимо пересмотреть дело покушения на Ельяшкевича и приобщить к нему соответствующие записи майора. Если у Мельниченко еще есть пленки, где речь идет о заказе убийства или каких-то других государственных преступлениях, то такие фрагменты пленок следует проверить на аутентичность и приобщить к соответствующим делам.

Что делать с другими записями Мельниченко?

— По моему мнению, их нужно ликвидировать. Хотя это право Мельниченко. В отличие от спикера Владимира Литвина я об этих записях могу говорить спокойно, поскольку с Кучмой в кабинете не встречался. Кассетный скандал был одним из подготовительных этапов оранжевой революции. Он помог показать суть бывшего политического режима. В этом смысле он свою функцию уже выполнил. Те, кто что-то просил у бывшего президента, кто рассказывал ему, какие политики хорошие, а какие плохие, не должны подвергаться публичному осуждению. Думаю, Литвин сгоряча сказал, что все записи следует опубликовать. Я как человек, видевший довольно много расшифровок пленок Мельниченко, могу сказать, что спикер в этих записях выглядит не всегда в привлекательном свете. Но он как политик имел право на свои оценки. После раскрытия дела Гонгадзе, Ельяшкевича и, я думаю, возбуждения дела против Кучмы (ибо есть много фрагментов пленок, которые могут свидетельствовать о его возможной причастности к нескольким преступлениям) все другие записи можно оставить в стороне.

То есть вы считаете, что Кучму нужно привлекать к уголовной ответственности?

— После соответствующего судебного решения, безусловно, да. Из контекста двух дел вытекает, что он прямо или опосредованно может быть причастен к делу Гонгадзе. Но суд должен подтвердить: его фразы, зафиксированные на пленках, являются непосредственным указанием или толкуются как оценочные. Кроме того, в записях Мельниченко есть много фактов, свидетельствующих о хищении бывшим президентом государственного имущества. Но это, опять-таки, предмет судебных решений, ибо следует подтвердить аутентичность этой части записей. Расследование дела Кучмы может закончиться, по моему мнению, как судебным приговором, так и морально-политическим осуждением.

Каждому болельщику — по акции Динамо

Как государство собирается урегулировать конфликт вокруг Динамо?

— Сегодня ФК «Динамо» — это бизнес нескольких людей. И когда акционеры между собой спорят, понятно, что ни Томенко, ни Ющенко не могут поддержать одну из сторон. Для нас важно, чтобы спор происходил в правовом режиме и как можно скорее закончился. Суд обвиняют в заангажированности в пользу Константина Григоришина, но об этом следует спросить у бывшего главы Администрации президента Виктора Медведчука. Как рассказывают, это он из Печерского суда сделал специфический орган, который принимал решения исключительно по команде с Банковой. И когда сейчас Кравчук говорит, что суд действует по заказу, то стоит акцентировать, что новая власть судей там не меняла, ведь для этого есть специальная процедура. Чтобы таких обвинений больше не было, возможно, нужно искать формулу публичного слушания по этому делу.

Президент поручил вам изучить ситуацию с клубом. Что удалось «накопать»?

— В хозяйственной деятельности клуба проблемы есть. Сначала клуб почему-то стал коллективным предприятием. Поэтому еще до того, как Динамо возглавил Суркис, к этой процедуре есть вопросы. Так же, как и к процедуре перехода от коллективного предприятия к ЗАО. Для меня очевидно, что базы с бассейнами на Нивках, в Конче-Заспе точно не стоят 100 тыс. грн (такова балансовая стоимость клуба). Если эта стоимость была занижена, то, возможно, следует доплатить. Но здесь я рассуждаю как гражданин, а решения в этой ситуации будут принимать суд и прокуратура. Динамо проводит хозяйственную деятельность, трансферы на десятки миллионов долларов, и, в конечном счете, клуб убыточен... Возникает вопрос: как такое может быть? Может, нам лучше от закрытого акционерного общества перейти к открытому? В борьбе за клуб двух акционеров я не вижу готовности к компромиссу ни с одной, ни с другой стороны.

Так как же разрешить конфликт?

— Превратить Динамо в так называемый народный клуб. Это моя давняя мечта. Когда я увидел документы, относящиеся к деятельности клуба, которые предоставили мне городская власть и проверяющие органы, стал еще более убежденным сторонником этой идеи. Под «народным клубом» я понимаю форму доступа общественности к принятию решений и прозрачность финансовой деятельности клуба. Механизм финансирования любимого клуба должен быть понятным каждому фанату. Может, даже сделать так, чтобы каждый фанат купил себе по акции и влиял на принятие решений в трансферной политике, политике легионеров? У фанов много вопросов к владельцам клуба, и сторонам стоит к ним прислушиваться. Конечно, можно вывести 2-3 тысячи сторонников на улицу, но они не будут отображать мнение всех болельщиков. Я сомневаюсь, что весь украинский народ поддерживает идею, чтобы единственным владельцем Динамо была семья Суркисов.

Поговаривают, что перед тем, как подать судебный иск, Григоришин встречался с вами и с секретарем СНБО Петром Порошенко. О чем говорили?

— О Порошенко не знаю, а я с Григоришиним не встречался.

Любовницы на УТ-1

Когда мы увидим обновленное УТ-1?

— Только после формирования наблюдательного совета канала, который проведет конкурс по созданию новой программной концепции. После этого, надеюсь, на канал придут талантливые журналисты со свежими, интересными идеями, и только тогда УТ-1 изменит свое лицо. Я не ожидаю этого в ближайшие месяцы. Ведь сейчас на УТ-1 весь эфир распродан коммерческим структурам, и их соглашения еще действуют. Весь дневной эфир заполнен ТВ-маркетом, на самом деле являющимся скрытой рекламой, которая запрещена законом. То есть места для общественно важных и полезных программ на Первом канале более чем достаточно. Историческая миссия нового руководителя НТКУ Тараса Стецькива — проведение Евровидения, разработка общих принципов реорганизации. Кстати, в НТКУ раньше работали жены, а теперь еще остались любовницы важных деятелей администрации бывшего президента.

Чьи именно?

— По этическим соображениям говорить об этом не могу. Но работники на Первый национальный присылались из Администрации президента. Стецькив — не тот человек, который будет увольнять людей по политическим мотивам.

УТ-1 останется государственным телевидением или на его базе будет создано общественное телевидение?

— Каждая страна имеет свою модель общественного телевидения. Я сторонник того, чтобы НТКУ превращалась в общественное телевидение. В этом году можно сформировать наблюдательный совет, который 50/50 будет состоять из общественности и представителей власти, в частности, в него будут входить и члены Нацсовета по вопросам телерадиовещания. В этом году канал должен был бы финансироваться и из госбюджета, и за счет рекламы. Возможно, в следующем году, когда общество увидит, что общественное вещание важное и интересное, мы снимем с него рекламу, частично государственное финансирование и перейдем на абонплату. Пока, как свидетельствуют опросы, лишь 15-20% населения готовы платить за общественное телевидение без рекламы. Однако этого мало. Следует проводить разъяснительную работу среди граждан, потому что без их финансовой поддержки общественного телевидения не будет.

Общественное телевидение будет создаваться через указы президента или все-таки парламент примет соответствующий закон?

— Наблюдательный совет НТКУ можно создать постановлением правительства, какие-то основополагающие принципы может определить указ президента — так быстрее, а уже потом депутаты примут соответствующий закон об общественном вещании.

На программу Пиховшека — ни ногой

Президент не раз заявлял, что существующая монополия в телепространстве недопустима. Как будет выглядеть борьба с монополистами?

— Над этой проблемой работают несколько групп, одну из них курирую я. Медиарынок до сих пор работает в тени, что существенно усложняет демонополизацию. Ключ — в вопросе легализации владельца. Только Виктор Пинчук как наиболее честный среди владельцев прямо или опосредованно со своей женой связан с Новым каналом, ICTV и, возможно, имеет отношение к СТБ. Мы стремимся, чтобы, во-первых, государство выдавало лицензии телеорганизациям только тогда, когда известен их конечный владелец, а телерадиоорганизации, которыми владеют офшорные фирмы, вообще не принимали участия в конкурсе. Во-вторых, хотим сделать антимонопольные ограничения более жесткими — одному владельцу позволить иметь один общенациональный и один региональный канал. Другого пути нет. Сейчас можно только пересмотреть незаконные решения Нацсовета по вопросам телерадиовещания. Например, те решения о выдаче лицензий на вещание в регионах, которые руководитель Нацсовета Борис Холод принимал, когда уже не имел права руководить этим органом. Возможен пересмотр незаконного решения относительно ситуации с ТЕТ, когда суд вопреки законодательству обязал Нацсовет выдать компании 75 лицензий на использование частот в регионах. Ни у кого нет желания ликвидировать «1+1» или Интер, речь идет лишь о возврате к добросовестной конкуренции, когда 80% рынка не могут контролировать одна или две семьи.

Будете ли поднимать вопрос о наказании каналов, которые вели незаконную пропаганду против кандидата в президенты Ющенко?

— Юридическую ответственность за клипы о гражданской войне и разделении Украины на три сорта должны нести владельцы каналов и государственные чиновники, заставлявшие их транслировать такое. Я знаю, как ставились в эфир такие клипы, когда даже топ-менеджеры не решали эти вопросы. Думаю, что ведущий ICTV Дмитрий Киселев в одном из эфиров должен был извиниться перед Ющенко, потому что он не имел права в своей программе зачитывать его медицинскую карточку. Или, например, Вячеслав Пиховшек перед тем, как начинать вести новое ток-шоу, должен был сказать: «Да, я был информационным киллером». Я хотел бы, чтобы кто-то все же ответил за то, что на трех каналах Кобзон обвинял Ющенко в разжигании гражданской войны. Вместо этого российский певец говорит, что болел и ничего не знал... Никто ничего не знает! Никто из телебоссов не извинился за то, что их каналы делали во время выборов, и теперь они делают вид, что все было нормально.

Вы пошли бы на эфир с Пиховшеком?

— Нет. Ибо тогда помогал бы его политической реабилитации. Хотя каждый имеет шанс вернуться и работать в режиме честной журналистики. Если новый телевизионный продукт будет отвечать стандартам честной журналистики, я готов там быть. Но я помню, что делал этот канал вообще и Пиховшек в частности.

Люстрациям — нет!

Нужна ли люстрация?

— Есть элемент конъюнктуры. Как ученый я всегда мыслил категориями не идеологий, а институтов и принципов. Если принцип люстрации заключается только в том, чтобы выгнать всех, кто работал с Кучмой, то я против люстрации. Потому что тогда следует выгнать 70% чиновников, среди которых много честных и профессиональных людей. На самом деле в сегодняшних разговорах о люстрации ее критерии настолько размыты, что в них больше бравады и игры, чем реальных намерений. Однако я готов поддержать люстрацию, если в этом процессе будут руководствоваться в первую очередь принципом недопущения на должность тех, кто нарушал закон.

Экс-министр социальной политики Михаил Папиев недавно заявил, что подаст на вас и на заместителя министра МВД Геннадия Москаля иск на 20 млн грн за то, что вы обвинили его в махинациях с очками. Вы готовы судиться с Папиевым?

— Во время проверки Контрольно-ревизионным управлением Министерства социальной политики и труда было обнаружено исчезновение 747 тысяч очков, которые предполагалось раздать ветеранам войны к 9 мая. Факт пропажи был официально зафиксирован в присутствии представителей прокуратуры и МВД, все необходимые документы у правоохранителей. Соответствующее распоряжение правительства о закупке миллиона очков вышло 21 сентября 2004 года, а уже 6 октября 2004 года было перечислено 26 млн грн на их закупку. Операции по финансированию, проплате, безальтернативному определению структуры, поставляющей эти очки, произошли почти молниеносно. Конечно, никто не поймал за руку экс-министра, когда он уничтожал 747 тысяч очков, но никто и не освобождает министра от ответственности за деятельность, которая ведется в его министерстве.


Досье Контрактов

Николай Томенко родился в 1964 году на Черкасщине. Закончил исторический факультет Киевского университета имени Тараса Шевченко, кандидат исторических наук. В 1988-1989 годах был комсоргом Киевского университета, членом оргкомитета по проведению учредительного съезда Народного руха Украины. В 1992-1995 годах заведовал кафедрой политических наук Института государственного управления и самоуправления при Кабмине. С 1997 по 1998 год возглавлял кафедру политологии Киево-Могилянской академии. С 1998 года директор Института политики. С 1997-го — член правления партии «Реформы и Порядок» (ПРП). Во время парламентских выборов 2002 года принимал активное участие в работе штаба блока «Наша Украина». Был избран народным депутатом по списку «НУ» под № 71. В парламенте возглавлял Комитет по вопросам свободы слова и информации. Один из руководителей избирательной кампании Виктора Ющенко и оранжевой революции.

Контракты №14 / 2005


Вы здесь:
вверх