логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Торг уместен! Беседовал Вячеслав ДАРПИНЯНЦ, фото Светланы СКРЯБИНОЙ - «Контракты» №15 Апрель 2005г.

О том, с кем придется договариваться бизнесменам, желающим побороться за госзаказы новой власти, Контрактам рассказал один из разработчиков тендерной реформы — председатель правления ГАК «Укрресурсы» Ярослав Арсирий.


Орган специального назначения

С вероятностью 99,9% в ближайшее время Кабмин примет постановление, по которому ГАК «Укрресурсы» получит спецстатус органа, координирующего госзакупки. Каковы функции и полномочия этого органа?

— Проект постановления, который вы каким-то чудесным образом раздобыли, претерпел определенные изменения в процессе согласования на Кабмине. Уже есть новый, усовершенствованный вариант постановления...

Насколько известно, пункт о статусе Укрресурсов в согласованном варианте проекта не изменен. А функции?

— Предполагается, что на нашу компанию будут возложены функции государственной биржи. По сути, будет сделан первый шаг в сторону принципиального изменения самой системы госзакупок. Главные распорядители бюджетных средств (если не ошибаюсь в Украине их 84), как и раньше, будут подавать в Минэкономики годовые планы закупок, но теперь этот процесс не будет простой формальностью — практика «прислали, забыли и каждый тратит деньги, как заблагорассудится» отменяется. После утверждения в госбюджете планы министерств и комитетов будут сводиться в один. Из обобщенного годового плана госзакупок Минэкономики будет выбирать позиции, указанные в правительственном постановлении № 1312 (от 10 октября 2001 года). А компания Укрресурсы, как межведомственный координатор госзакупок, будет обязана проводить все тендерные мероприятия. То есть — собирать максимально возможное число заявок зарубежных и отечественных коммерсантов, отбирать из предложений наиболее оптимальные, определять победителя и доводить условия, предложенные победителем, до заказчика.

Уточните, о каких позициях идет речь в постановлении № 1312. Будет ли расширен перечень этих позиций?

— Первый критерий отбора из общей номенклатуры планируемых закупок — позиции, определенные как приоритетные и требующие особого контроля со стороны государства. Всего таких позиций семь: копировальная техника и прочее офисное оборудование, оборудование для автоматической обработки информации, автомобили (легковые и грузовые), автобусы и троллейбусы, офисная мебель, услуги лечебных заведений. А их приоритетность обусловлена тем, что эти позиции — наиболее коррупционно-емкие. Второй критерий отбора — пороговая сумма. В случае с товарными закупками она составляет EUR100 тыс.

Что касается расширения перечня — в Великобритании аналогичный список измеряется тысячами позиций. В Украине он утверждается Кабмином, а значит — его могут сужать и расширять в оперативном режиме в зависимости от того, какие именно закупки целесообразно контролировать. Насколько мне известно, серьезных корректировок перечня не предвидится, как минимум, до принятия законодательных изменений в сфере госзакупок. А с их принятием — система закупок изменится кардинально.

Как именно?

— В лучшую сторону. Давайте, для начала, дождемся подачи законопроекта в парламент (интервью состоялось 1 апреля 2005-го. 4 апреля законопроект № 3519-1 поступил в ВР. — Ред.).

По некоторым данным, правительство настроено передать все госзакупки под контроль уполномоченного представителя. Этот представитель — Укрресурсы?

— Могу сказать лишь то, что стратегической целью реформирования системы госзакупок является создание ответственного ведомства, координирующего отрасль не на нормативном уровне, как Минэкономики, а на инструментальном.

Расскажите подробнее о механизме отбора тендерных позиций из общей номенклатуры планируемых госзакупок.

— Механизм отбора позиций состоит из следующих этапов: а) просматриваются планы закупок главных распорядителей бюджетных средств; б) по двум критериям постановления № 1312, отмечаются приоритетные позиции; в) эти позиции выводятся в отдельный план; г) план, сформированный в Минэкономики, доводится до Укрресурсов и распорядителей. Дальше — мы организуем и проводим тендер.

Означает ли это, что с введением механизма украинские министры начнут ездить на автомобилях одной марки?

— В идеале — да. Ситуация такова, что, сужая круг потенциальных поставщиков, тендерные комитеты министерств нередко вводят в тендерную документацию категорию «особенный предмет закупки». И в этой связи автомобили являются, скорее, правилом, а не исключением — хотя никто не знает, в чем же заключается их «особенность». Между тем, в цивилизованных странах проблему коррупции при проведении тендеров решают, среди прочего, при помощи унификации требований к закупаемым товарам и услугам. Скажем, в Греции министерские автомобили не только одной марки, но и одной комплектации, одного цвета и с одинаковыми салонами. У заместителей министров — точно также. Там исключена ситуация, когда один чиновник приехал, к примеру, на Майбахе, а другой, решив обогнать коллегу, напряг какого-то коммерсанта и обзавелся Роллс-ройсом. Безусловно, невозможно стандартизировать все группы товаров, закупаемые государством — очевидно, что требования к программному обеспечению СБУ и Министерства аграрной политики, по определению, разные. Однако к унификации нужно стремиться.

Кулуарная революция

Вряд ли к этому будут стремиться представители министерств и комитетов. Есть старая кулуарная традиция — в ходе принятия госбюджета министр финансов и премьер квотируют расходы, связанные с госзакупками. Цена вопроса — 10% от суммы бюджетной строки. Причем бюджетных распорядителей это не смущает: потенциальная выгода — до 20% «отката» при проведении тендера или победа «правильного» участника. Кто в новой системе госзакупок будет контролировать бюджетные потоки?

— Принципиальный момент — Укрресурсы не будут расходовать государственные деньги. Этим, как и раньше, будут заниматься непосредственные распорядители бюджетных средств. Таким образом, новая тендерная система позволит разграничить две функции: определение победителя тендера и фактическую оплату за товар. Конечно, мы будем согласовывать с заказчиками требования по отдельным позициям. Помимо этого, министерства и комитеты смогут отказать в акцептировании сделки победителю, определенному в порядке межведомственной координации. И, если отказ распорядителя будет аргументированным, мы повторно проведем тендерную процедуру.

Однако уже сам факт разграничения функций автоматически снижает коррупционные возможности в отрасли госзакупок. Хотя я был бы неискренен, сказав, что неформального влияния на принятие правительственных решений не было, и оно исключено сейчас. Но для меня, как человека старой команды, показателен тот факт, что новая власть официально признала — в отрасли госзакупок есть масса проблем. Причем не просто признала — она начала их решать. Ведь, в действительности, нормативная база, призванная создать механизмы реализации норм, прописанных в постановлении № 1312, разрабатывалась, начиная с февраля 2004-го. Летом она поступила на согласование в правительство и... в октябре умерла в согласованиях. Причина — шквал писем от депутатов и чиновников министерств: мол, нельзя менять механизм госзакупок, мы же самые честные и самые лучшие. В общем, тогда проект соответствующего постановления так и не был доведен до заседания Кабмина.

Сейчас правительство само вышло с инициативой реформирования системы госзакупок. Это факт. И у меня появилась надежда на преобразования. Я не склонен идеализировать ситуацию — в ходе принятия изменений к госбюджету-2005 сохранили целый ряд расходных статей, от которых за версту разит «откатами». Но на уровнях премьера и министра финансов было четко сказано: вчерашняя система госзакупок не будет работать сегодня. И, судя по темпам подготовки и содержанию проектов постановления и изменений к Закону «О закупке товаров, работ и услуг за государственные средства», кажется, что ряд конструктивных наработок в тендерной отрасли будет реализован. Во всяком случае, уважаемые люди, сидящие в министерских креслах, и их не менее уважаемые команды, не ставят палки в колеса, как раньше.

Каковы гарантии, что после разграничения тендерных функций бизнесменам не придется договариваться дважды: первый раз — с Укрресурсами, второй — с распорядителями бюджетных средств?

— В стране функционируют порядка 84 центральных ведомств, и в каждом есть свой тендерный комитет. Поставить за каждым из 800 чиновников надзирателя из СБУ, МВД или Генпрокуратуры, а за каждым надзирателем — еще одного надзирателя, по определению, невозможно. Разграничение функций, инициируемое правительством, предполагает создание тендерных комитетов на базе Укрресурсов и представителей ведомств-заказчиков. Обсуждается, также, возможность введения в тендерный комитет представителя силового ведомства с целью проверки надежности поставщиков.

Теперь задумайтесь: где потенциальный уровень коррупции более высок — в тендерном комитете отдельно взятого министерства, где из года в год одни и те же люди принимают по накатанной цепочке одни и те же решения? Или в тендерном комитете, состав которого каждый раз меняется на две трети, и представителям которого физически не хватит времени на договоренности? Это — во-первых. Во-вторых, услуги Укрресурсов по проведению тендеров не будут бесплатными. Наша работа окупится за счет средств участников тендеров. Не вижу смысла брать на себя риски по возможному обвинению в коррупции, если деньги можно зарабатывать легально. А деньги эти — проецируя зарубежный опыт (1-3% от цены контракта) на товарооборот госзакупок в Украине (по итогам прошлого года —18 млрд грн) и предполагаемые группы контроля (около 3 млрд грн) — получаются немалые.

Таким образом, «откатывать» не придется ни на уровне Укрресурсов, ни на уровне непосредственных распорядителей. Повторюсь: отказ министерств и комитетов от заключения сделки с победителем тендера должен быть аргументированным — варианты «проверенных и любимых поставщиков» не пройдут. Не исключено, конечно, что министерства будут ставить палки в колеса, излишне жестко контролируя выполнение контракта. Но государство от этого только выиграет. И дело не только в коррупции. Многие коммерсанты тешатся выигрышем тендера по заранее привлекательной цене, забывая о том, что государство, выставляя высокие цены, предъявляет жесткие условия к контрагентам.

Самообман не раз подводил бизнесменов, которым в ходе административных сдвигов (смена правительства, кадровые изменения в тендерных комитетах и т. д.) удавалось не только поучаствовать, но и выиграть серьезный тендер. К примеру, получил бизнесмен контракт на продажу бензина в закрома Родины, и думает: все — дело сделано. Забывает и о растущих ценах на нефтепродукты, и о том, что бензин А95, поставляемый на заправки, далеко не всегда можно заливать в государственное хранилище. А позже выясняется, что бензин с соответствующими индукционными характеристиками в Украине производит только один НПЗ, что отгрузки с этого завода расписаны на год вперед, в итоге — штрафные санкции.

Мне казалось, что более типичны случаи, когда распорядителей бюджетных средств интересует не столько качество поставляемой продукции, сколько собственная выгода.

— Согласен. В системе, когда министерства и комитеты отданы на откуп определенным коммерческим структурам, потери государства существенные. Кабмин как раз и пытается преломить путем разграничения функций такую ситуацию (когда мы с вами договорились, вы мне дали возможность поставить, я не поставил или поставил не то, что нужно, пришел, извинился и сказал, что получится в другой раз).

Идея о включении силовиков в тендерные комитеты вызывает серьезные опасения. Кто может гарантировать, что все участники тендеров станут просто объектами пристального изучения, но не потенциальными кандидатами на поглощение?

— Сразу подчеркну — решения об участии представителей силовых ведомств в тендерных комитетах еще нет. Идет дискуссия. И она отнюдь не связана с тем, что правительство думает, отслеживать ему финансовые потоки участников или нет. Объем закупок, производимых государством, настолько велик, что попросту нет возможностей детально проверять каждую сделку. Есть необходимость устранить из отрасли госзакупок фиктивные фирмы, и, кроме этого, усилить контроль над теми контрагентами, которые выиграли крупные, очень крупные госзаказы. Тем более что после имплементации идеи о проведении закупок по механизму межведомственной координации от добросовестности поставщика будет зависеть работа не одного, а нескольких министерств. Тендерным обеспечением в формате банковской гарантии, которая редко превышает 5% от суммы закупки, в данном случае не отделаться. И вообще — наличие контролера-силовика в тендерном комитете должно не пугать бизнесмена, а предупреждать коррупцию при проведении тендеров.

Выхода нет!

Вы сказали о том, что Укрресурсы будут легально зарабатывать деньги на организации и проведении тендеров. Как это отразится на финансах их участников?

— Плата за участие в тендере не изменится. Она, как и раньше, будет состоять из затрат на получение тендерной документации (получение соответствующих платежей — сфера компетенции Укрресурсов) и затрат на тендерное обеспечение (принципы аккумуляции этих средств, скорее всего, будут уточнены приказом Минэкономики).

То есть — легче бизнесменам не станет. Они, как и раньше, будут покупать тендерную документацию...

— Не вижу в этом ничего зазорного. Ведь требования к составлению тендерной документации могут быть разными. И далеко не всегда организатор тендера в состоянии подготовить ее своими силами. Например, в случаях, когда речь идет о проектировании или строительных работах. Поверьте, нет ничего предосудительного в том, что государство возмещает затраты людских, технических, временных ресурсов на разработку тендерных требований, поскольку госзакупки следует проводить на высоком профессиональном уровне.

Скажите, в таком случае, есть ли в государстве нормативы, регламентирующие нормы затрат на подготовку тендерной документации?

— Цена документации должна соответствовать затратам на ее подготовку. Проще говоря — не должно быть нормы прибыли. Этого не достаточно?

Думаю, что нет. Ведь прибегая к услугам сторонних компаний при подготовке тендерной документации, государство косвенно легализует коррупционные потоки, перекладывая их затратную составляющую на участников тендеров.

— Звучит логично, не спорю. В данном вопросе, наверное, существует коррупционное поле, и возможности для злоупотреблений следует устранить. Хотя, справедливости ради, мне не известно ни одного факта обжалования цены тендерной документации в судебном порядке по инициативе участника тендерной процедуры.

А вам известно, что, помимо тендерного обеспечения в форме, к примеру, банковской гарантии, некоторые распорядители бюджетных средств требуют от участников пакет бессмысленных документов вплоть до справки НБУ о соблюдении нормативов резервирования банком, выдающим гарантию?

— В соответствии с законодательством государство требует от участника банковскую гарантию или другой эквивалент денежной суммы тендерного обеспечения (скажем, вексель) и, тем самым, снижает риски невыполнения обязательств победителем тендера. Сумму обеспечения предприниматель замораживает до момента выполнения им тендерных обязательств, и на эту сумму, если госзаказ не выполнен либо выполнен с нарушением оговоренных сроков или не в полном объеме, распространяются санкции.

Я не об этом, а о том, что от бизнесменов требуют абсурдную документацию, которую они вынуждены покупать у структур, чей юридический адрес совпадает с адресом ООО «Центр тендерных процедур». Кстати, вам не кажется странным, что Минэкономики рекламирует услуги этой коммерческой организации на официальном сайте?

— Вы смотрите на эту проблему с точки зрения коммерсанта, а я — с точки зрения государственной структуры, которая должна, прежде всего, обеспечить выполнение требуемой поставки в установленный срок...

И все-таки — вопрос принципиальный. Структуры...

— Да Бог с ними, со структурами! Знаете, сколько их в Украине? Вы бы мне вряд ли поверили, если бы сказал о том, что не знаю о существовании Центра тендерных процедур и о том, что на сайте Минэкономики есть прямые ссылки на эту организацию. Любой человек, который посещал портал Кабмина и нажимал баннер «госзакупки», автоматически попадал на сайт коммерческой компании. И меня это удивляет не меньше, чем вас. Но разбираться в этом вопросе — дело компетентных органов, в частности, Минэкономики, которому вменено координировать госзакупки. Я же могу только посоветовать бизнесменам, не смотреть на вещи такого рода сквозь пальцы, а попытаться усовершенствовать изменения к закону о госзакупках, которые Кабмин предложит парламенту. И я готов принять активное участие в этом процессе, поскольку, как участник разработки законодательных изменений, кровно заинтересован в том, чтобы они были приняты в лучшем виде.

Было время, когда Центр тендерных процедур крайне агрессивно вел себя на рынке консультационных услуг по подготовке тендерной документации. Не считаете ли вы эту структуру своим конкурентом?

— Я — менеджер государственной компании, назначенный премьер-министром. Вверенная мне компания — государственная на 100%. Это, кстати, было одним из условий, на которое ориентировалось правительство, выбирая орган межведомственной координации госзакупок — если бы координацией занялись коммерческие структуры, то границы между государством и бизнесом стерлись бы окончательно. Статусы Укрресурсов и Центра тендерных процедур отличаются кардинально. И говорить о том, что мы конкуренты абсурдно. Есть пробелы в законодательстве? Есть. Можно их устранить? Да. Каким образом? Только в парламенте. Другого выхода нет.

Контракты №15 / 2005


Вы здесь:
вверх