логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Крови и зрелищ Татьяна ШУЛЬГАЧ - «Контракты» №16 Апрель 2005г.

С помощью дела Бориса Колесникова новая власть фактически назначила себе оппозицию. С особым рвением должны преследоваться разве что люди, совершившие преступления против личности. Да и то, тихо, спокойно, уверенно, без шума и показухи


Арест Колесникова, ущемление Суркиса, смещение Боделана — вот далеко не полный список мероприятий, проводимых новой властью в рамках программы вендетты. «Справедливость должна восторжествовать», — заявляют революционные руководители и широко распахивают двери исправительных учреждений. Возможно это и так, но в столь щекотливых делах крайне необходимо обойтись без новой несправедливости, да и, честно говоря, непохоже, чтобы только абстрактная справедливость была причиной властной активности.

Судя по всему, причин здесь много и часть из них вообще неподконтрольна новой власти. Сам факт мероприятий такого рода и возможные последствия — достаточно важный повод для анализа. Попробуем взглянуть с этой точки зрения на самый громкий процесс — дело Колесникова.

Итак, организаторы дела Колесникова (как и аналогичных ему дел), скорее всего, преследуют несколько целей. Во-первых, ослабить Партию Регионов, которая считается оппозиционной. Во-вторых, ослабить саму донецкую группу, одним из столпов которой является Колесников. В-третьих, добиться полной управляемости регионом.

Не секрет, что представители Донецкого региона всегда отличались сплоченностью и готовностью построиться в колонну под любого лидера, лишь бы он был свой. В регионе налицо не просто саботаж, а откровенное игнорирование новой власти. Поэтому, арест Колесникова должен быть сигналом для прочей местной братии чиновников, что и до нее тоже могут дойти руки.

Трудно сказать, насколько успешно решается политическая задача. Возможно, Партия Регионов и будет ослаблена, но ведь на самом деле не финансы делают партию, а поддержка избирателей. С этим как раз дело обстоит неважно, ибо в случае неудачного для власти исхода дела, поддержка ПР (если она вообще существует) только увеличится.

Более того, наблюдатели утверждают, что само по себе дело ведется крайне плохо, следствие может остаться без свидетелей, а доказательства — исчезнуть. Кроме того, сейчас, по всей видимости, все вероятные претенденты на следующие «дела» заняты тем, что прячут концы в воду. Перед лицом нападения из Киева донецкая элита, похоже, только лишь мобилизуется. Внешняя угроза может пойти ей на пользу.

Еще одной задачей, которую, как полагают, должно решить дело Колесникова, является задача пропагандистская. Дескать, народ требует крови кучмистов и нужно срочно что-то с этим делать. Честно говоря, сам этот тезис вызывает большие сомнения. Жажда крови может быть и наблюдается у завсегдатаев форума «Украинской правды», но все-таки, если наши наблюдения верны, пафос Майдана состоял в большей степени в том, что будет куда лучше, если в будущем прекратится практика режима Кучмы.

В том числе и политические преследования. Здесь-то как раз в деле Колесникова не все гладко. Процессуальные нарушения, о которых говорит оппозиция, существуют, а уже этого одного достаточно, чтобы утверждения о том, что это дело — заказное, выглядели правдоподобно. Да и, опять-таки, если посадить Колесникова не получится, это будет сильным ударом по имиджу новой власти.

В целом, можно отметить, что затея с арестом бывшего губернатора довольно-таки авантюрна и может закончиться провалом. Разумеется, автор этих строк почти не сомневается в том, что большинство начальства времен Кучмы вполне заслуживает отдыха в местах не столь отдаленных, но такие дела нужно тщательно готовить и не допускать в них ни малейшей осечки.

Что же касается избирателя, который отстоял свою вахту на Майдане и теперь интересуется перспективами новой власти, то для него можно сделать несколько поучительных замечаний. Во-первых, сознательно или неосознанно, но власть уже назначила себе «оппозицию» в виде Партии Регионов. На фоне людей, которые в состоянии произнести без запинки слова «диверсификация монетарных агрегатов», персонажи из ПР всегда будут выглядеть несколько бледновато.

Такую оппозицию просто грех не победить (правда, Нашей Украине удавалось избегать и более гарантированных побед). Тем более что буквально по всем пунктам, которые изобрела ПР, чтобы хоть чем-то отличаться от НУ, последняя находится в более выигрышной позиции. Но главное даже не в этом. Просто на самом деле новая власть, как и старая, страшно боится оппозиции. Поэтому она прилагает все усилия, чтобы сильная оппозиция, не дай Бог, не возникла и не попала в будущий парламент. Недаром начались поползновения к пересмотру проходного барьера в законе о выборах депутатов и отмене конституционной реформы.

Чужие и непредсказуемые, да еще и конкурентоспособные новой власти абсолютно ни к чему. Регионы — это практически свои, знакомые и понятные люди с понятными взглядами и интересами. Их присутствие в будущем парламенте не только желательно, но и необходимо. Поэтому, по большому счету, нет никакого вреда в том, что дело Колесникова принесет пользу ПР.

Еще один момент. Будучи абсолютно неготовой не только к власти, но и к выборам и так и не найдя формул, которые бы были адекватны состоянию страны и желаниям избирателя, Наша Украина выдвинула очень опасный лозунг о моральной (как вариант — честной) власти.

Опасен он тем, что его трудно реализовать даже, так сказать, в пассивном состоянии, когда требования моральности и честности распространяются только лишь на самих представителей власти. Тем более трудно реализовать его, когда власть начинает отлов нечестных и неморальных предшественников. С одной стороны неимоверно возрастает цена каждой ошибки, с другой — процесс отлова обладает огромной инерцией, остановиться очень трудно.

Кроме того, всегда существует соблазн подмены конструктивной деятельности околополитическими и околокриминальными разборками. «Дела» неизбежно создают информационный шум и отвлекают внимание от всей прочей деятельности власти. В принципе, при должной организации процесса ничем другим можно вообще не заниматься, режим Кучмы богат криминальными персонажами — пока всех пересажают, могут и выборы пройти.

Здесь можно отметить и то, что сам по себе процесс борьбы с политическими врагами путем помещения их в места лишения свободы, запускает тот самый знаменитый и известный всем механизм, безупречная работа которого породила выражение «революции пожирают своих детей». Если погоня за «моральностью» не войдет в разумные рамки (а конкурировать с ней могут только социальные и экономические успехи), то с неотвратимостью кариеса ее жертвами станут и нынешние организаторы процесса.

Такова логика системы, еще ни одна революция не избежала этой трансформации, вопрос просто в том, к каким последствиям приведет «пожирание своих детей». Последствия эти прямо пропорциональны активности репрессантов и, судя по молодецкой удали, с которой г-н Луценко борется с врагами народа, могут быть достаточно неприятными.

И последнее. Нелишне было бы напомнить о том, что сам по себе режим Кучмы был плотью от плоти нашего уважаемого народа. Нынешняя власть делает огромную ошибку, думая, что она спасла нас от Кучмы. Ничего подобного. Предыдущая власть вполне устраивала большинство, и когда она перестала его устраивать, люди вышли на улицы.

Тут и новая власть подоспела. Это означает, прежде всего, что коррупция, из которой состояли социальные и политэкономические отношения, не просто легитимна, но признается чуть ли не единственным реальным общественным механизмом. В такой среде любые антикоррупционные походы, да еще сопровождаемые посадками за решетку не просто бесполезны, но и вредны. Они разрушают доверие, которое начало было возникать между государством (как институтом, а не как чиновником) и обществом.

Все классические методы антикоррупционной деятельности у нас просто не будут работать, прежде всего, потому, что в обществе нет понимания роли и функций государства, а, следовательно, и понимания коррупции (то есть извращения этих функций). Пыл, с которым новая власть взялась за старых коррупционеров, говорит о том, что она не понимает этого обстоятельства. А значит, и нет перспектив для того, чтобы коррупция и злоупотребления чиновников действительно уменьшились. Репрессии приведут лишь к административному параличу (лучше ничего не делать, чтобы не нарваться на неприятности) и к увеличению взяток.

Меня могут спросить — так как же поступать с чиновниками, нарушавшими закон? Да, в общем-то, никак. Для всех было бы лучше, если бы новая власть вместо репрессий объявила амнистию. По крайней мере, по так называемым экономическим преступлениям. Пока у новой администрации нет понимания природы коррупции в Украине и нет действенных мер по борьбе с ней, репрессии принесут только вред. С особым рвением должны преследоваться разве что люди, совершившие преступления против личности. Да и то, тихо, спокойно, уверенно, без шума и показухи.

Контракты №16 / 2005


Вы здесь:
вверх