логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Солдат революции Беседовали Роман КУЛЬЧИНСКИЙ, Виталий МУХИН, фото Светланы СКРЯБИНОЙ - «Контракты» №16 Апрель 2005г.

Министр транспорта Евгений Червоненко — один из ближайших соратников Виктора Ющенко, руководитель его охраны во время избирательной кампании. Известный бизнесмен в прошлом, он поставил свой бизнес на кон в политической игре и выиграл. Платой стало предприятие «Орлан», за последний год сократившее свое производство на 65%. Взамен Червоненко получил одно из самых влиятельных министерств. Однако правительственное кресло его не изменило — он, как и раньше, откровенен в высказываниях и решителен в действиях.


Боевая закваска

Почему именно вы возглавили охрану кандидата в президенты Виктора Ющенко?

— Моя работа как руководителя службы охраны Ющенко началась после событий в Донецке осенью 2003 года, когда местная власть сорвала проведение съезда «Нашей Украины». Я прибыл в Донецк за день до прилета основной делегации. Когда самолет с депутатами и Ющенко на борту отказались принимать в аэропорту города, я ворвался в диспетчерскую и услышал команду по связи: «Не сажать». Тогда я положил пистолет на стол и сказал диспетчеру: «Если самолет с депутатами разобьется, то ты отсюда живым не выйдешь». А когда все же удалось посадить самолет, нам закрывали ворота при выезде из аэропорта, направляли в агрессивную пьяную толпу, депутату, а ныне министру молодежи Юрию Павленко силой вливали в рот водку. Всем было страшно. Один из депутатов, который должен был организовывать проведение съезда, просто сбежал.

У меня математическое образование и к тому же я автогонщик, поэтому в экстремальных ситуациях принимаю решения быстрее других. Я автоматически взял на себя руководство безопасностью Ющенко, отдавал приказы, и все меня слушали. Потом решили: поскольку у Червоненко все получается, пусть он и занимается охраной.

Почему после революции вы стали высказываться в защиту Кучмы?

— Насколько я понимаю, он пожалел о том, что сделал Януковича сначала премьером, а потом кандидатом в президенты. Он сам стал заложником системы вседозволенности. Думаю, что под конец выборов он уже не мог влиять на ситуацию. Главное, почему я защищаю экс-президента, — знаю его роль в том, что все закончилось мирно. Я довольно активно участвовал в ночных переговорах с властью. Достаточно было его кивка, и Медведчук с Януковичем утопили бы Майдан в крови. Я многое знаю и пока об этом не хочу говорить. Знаю, кто на самом деле остановил кровопролитие, кто у нас был за то, чтобы идти на штурм. Я выступал против. Не буду рассказывать, кому и куда я вставлял пистолет и как разговаривал для того, чтобы все закончилось мирно. Кстати, в этом огромная роль спикера парламента Владимира Литвина, который получил за это орден Героя Украины.

Это он остановил войска, которые двигались к Киеву в ночь на 28 ноября?

— Он не стоял в стороне. Если спецназу раздали патроны и он выступил из казарм, то, чтобы он развернулся назад, нужны весомые причины. После того как я рассказал в прессе о том, что мы были готовы воевать, меня начали критиковать, дескать, какое он имел право собирать вооруженные отряды, откуда у него автоматы. Они у меня легальные, подаренные делегацией дружественной страны. Те, кто захочет со мной разобраться силой, должны понимать, что получат очередь в ответ, легальную.

Во время революции в Генпрокуратуре проходило совещание, на котором говорилось, что следует убрать из толпы женщин и детей и придушить протесты силой. Мы с Давидом Жвания и теми людьми, которых собрали, стали бы на пути войск и заставили бы их отступить.

Что за люди были с вами?

— Бизнесмены, спортсмены, даже те, кого называют хулиганами, также поднялись, они были против издевательства над человеческим достоинством. К нам люди приходили сами. Кто-то пришел с охотничьим ружьем, кто-то с чем-то другим. Моей задачей было организовать их. Эти люди были на машинах со связью по пять человек в каждой. Мы могли дать бой. Если бы мы погибли, нашим близким не было бы за нас стыдно.

«Количество уголовных дел растет»

Минтранс раньше считался одним из самых коррумпированных ведомств. Сейчас ситуация изменилась?

— Сначала чиновники министерства приходили ко мне и, хлопая по карманам, постоянно делали какие-то предложения, говорили: «Давай придумаем, как жить по-новому». Когда я не повелся, у них стали плавиться мозги, и начался саботаж.

Почему вы не уволите саботажников?

— Я увольняю чиновников, но возникает проблема: на кого их менять? В министерстве зарплата — 350 гривен, а это издевательство над человеческим достоинством.

На первые должности должны прийти люди, которые ценят свое имя не меньше, чем деньги. Не говорю больше, но хотя бы не меньше. Поэтому я привел сюда свою команду.

Борьба с министерскими чиновниками, наверное, существенно отличается от политической борьбы. Вы уже овладели ее приемами?

— Я делаю то, чему меня научил Ющенко, когда был премьером. Способ один: все решать публично, в том числе и финансовые вопросы. Правила игры должны лежать на столе. Этим я занимаюсь с утра до ночи. Теневые схемы еще полностью не уничтожены, но существенно подрезаны, мы их перекрываем соответствующими указами и распоряжениями. Те, кто ими пользовался, в истерике. Существовала коррупционная цепочка до самого верха. Например, начальник порта мог за откат предоставлять существенные скидки. Тот, кто получал скидки, приносил кэш, и начальник порта делился им со своим руководством. Мы нашли несколько схем, когда грузы через порты завозились полностью нелегально.

Теперь все иначе?

— В ближайшее время в одесском порту заработает единая комната приема документов. Вы подаете документы в окно и не видите, кто там находится, а за ним в комнате, находятся представители всех служб — от ветеринаров до пожарных — и в течение нескольких часов оформляют груз. Более того, все они находятся под видеонаблюдением, которое контролируется представителями МВД и СБУ, — два ведомства нужны, чтобы контролеры не смогли между собой договориться. Запись видеокамеры будет сохраняться. Вы не представляете, какое там сейчас сопротивление идет, несмотря на то, что эту идею поддерживают и руководитель таможни Владимир Скомаровский, и новый начальник порта Николай Павлюк. Одесский опыт мы распространим на всю Украину.

За один день ситуацию не сломаешь, но количество уголовных дел против коррупционеров растет. Также специальным указом президента у нас введена должность заместителя министра по собственности, который занимается юридическими вопросами и борьбой с коррупцией. Мне нравится КПД этого человека. Кроме того, мы сделали общие группы с МВД и прокуратурой, они засекречены и препятствуют тем, кто «умеет договариваться».

Румынская фронда

Если уж заговорили о портах, то планируете ли восстанавливать Черноморское и Азовское пароходства?

— Черноморское пароходство имеет такую цепь долгов и такой алгоритм хищения, что какие бы деньги вы в него ни вложили, все равно ничего сделать не удастся. В Украине есть прибыльное Дунайское пароходство, мы его будем усиливать, будем строить новые корабли. Сейчас собираем в одно целое весь флот, который остался неразграбленным.

Поговаривают, что новый канал Дунай — Черное море уже затянулся илом. Вы будете продолжать его строительство?

— Там осталось несколько перекатов, которые следовало бы убрать. Строительству канала препятствовали прежде всего румыны, отстаивавшие свои финансовые интересы, а потом приобщились и наши. Но нам и россиянам не нравится, что наши и российские контейнеры проходят через румынский порт Констанца. Объем перевозок по Дунаю оценивается в $100 млрд, и я не вижу смысла терять деньги с этого потока.

Вся болтовня об экологии — полная ложь. Мы на вертолете облетели весь канал, потратили на это сутки. Расскажу, что там происходит. Предприниматели покупают лицензию у Академии наук и браконьерским способом вылавливают осетровых и дунайскую сельдь. Также выжигают камыш, чтобы молодой быстрее рос. А потом его продают в Голландию. От пожаров гибнут животные, я сам это видел. И эти люди рассказывают, что они борются за экологию. Если по каналу начнут регулярно ходить десятитысячники, то Украина получит такой транзит и такие доходы, что я сейчас даже боюсь о них говорить. Однако это будет мешать комуто нелегально добывать черную икру.

Когда канал заработает на полную силу?

— Как только найдем средства на достройку. Потоки ходоков, пытающихся остановить строительство, затапливают не только нас, но и МИД. Вы даже не представляете, какие деньги тратят румыны на то, чтобы сорвать наши планы.

«Баланса «Укрзалізниці» не существовало»

Чем закончилась ваша встреча с олигархами, на которой обсуждали повышение тарифов «Укрзалізниці»?

— Я спросил, не надоело ли им, богатым, крутым и влиятельным со своими дорогими автомобилями, яхтами и фалконами, иметь дело с какими-то взяточниками? Знаете, им понравилось, когда я сказал, что как менеджер снимаю все проблемы, связанные со взятками на складах, во время транспортировки и в порту. Они на этом сэкономят больше, чем потеряют от повышения цен на услуги «Укрзалізниці», потому что не нужно платить процент за обналичивание, не нужно бояться, что менеджер, дающий взятку, прихватит что-то себе. Они были удивлены таким подходом, не верили, а потом мы достигли консенсуса и остановились на повышении тарифов в полтора раза.

Без этих денег наша железная дорога в следующем году потерпит крах, поскольку 70-90% оборудования изношено. В прошлом году при всех своих достижениях «Укрзалізниця» купила только половину пассажирского вагона. Нам очень нужны механизмы, позволяющие без остановки заменять колеса при въезде в Польшу. Один такой вагон стоит $3 млн. Я положил наши расчеты на стол и пообещал, что на деньги, полученные от железнодорожных перевозок, не буду покупать яхты, майбахи, дачи в Гутах, не буду спонсировать футбольные клубы.

Также я им сказал, что отныне «Укрзалізниця» никому не будет предоставлять скидок просто так. Дополнительную скидку будут получать те, кто дает под груз свой вагон. Мы будем стимулировать вложение денег основных держателей грузов в свой подвижный парк.

При прошлой власти Минтранс декларировал, что железная дорога ежегодно получает прибыль, а вы утверждаете, что она на грани краха...

— Когда мы пришли в министерство, попросили показать баланс «Укрзалізниці», чтобы посмотреть, где есть резервы. Через несколько дней поняли, что баланса не существует. Герои того времени (Кирпа, Бакай) весь доход путали с прибылью. Они смотрели, сколько сегодня пришло денег и что с ними можно сделать — купить ли какому-то чиновнику дорогую машину, чтобы не возникало с ним проблем, ввести ли программу неоплачиваемого проезда для детей, построить ли дачу в Гуте, чтобы задобрить кого-то. Тогда не подбивали баланс. Я могу понять то, что Кирпа давал скидки на перевозку для компании своего сына, но не могу понять, как можно проедать тело кредита, основные фонды.

Когда мы назвали реальные цифры, которые показывали реальное состояние нашей железной дороги, меня начали топтать ногами отдельные политики, которые, как потом оказалось, ездили на мерседесах Минтранса. Я эти машины забрал.

Кто именно ездил на министерских мерседесах?

— Не хотелось бы называть фамилии... Ну хорошо... Например, Валерий Пустовойтенко. Не верится мне, что у Валерия Павловича нет денег на собственный автомобиль. Представляете, как после того, что я вам сказал, мне строить отношения с парламентским Комитетом по вопросам транспорта, который возглавляет Пустовойтенко? Я выхожу за рамки их правил.

Недавно премьер заявила, что для некоторых отраслей «Укрзалізниця» будет применять смягчающие коэффициенты. Какие именно отрасли попадают под смягчение?

— Сегодня идет борьба, чтобы попасть в этот список. Я сторонник единого тарифа. Но это, по-видимому, невозможно, потому что крики: «Село гибнет!» — раздаются слишком громко. Но оно у нас давно гибнет. На мой взгляд, цену должны формировать спрос и предложение. Допустим, повысила железная дорога тарифы, перевозчики перешли на автотранспорт или баржи. Почему мы должны работать себе в убыток, чтобы кто-то получал сверхприбыль? Зерно для внутренних потребностей давно по железной дороге никто не возит. А экспортеры ею действительно пользуются. После перегрузки зерна на морское судно его продают прямо в море по биржевой цене. А разница между внутренними и международными ценами довольно существенна.

В ситуации, когда кредит на строительство нового моста через Днепр исчез, за какие средства будет достраиваться мост?

— Средства ищем. Когда уже вложены такие деньги, превращать строительство в советский долгострой нет смысла. Кстати, вокзал мы тоже достроим, а на строительство всех запроектированных торговых площадей мы объявим конкурс. Инвесторы уже стоят в очереди.

Правда ли, что ремонт помещения Минтранса обошелся в $1 миллиард?

— Не буду называть цифры, но как менеджер считаю, что ремонт помещения министерства — это верх цинизма. Знаменитая компания «Планета-Буд» взяла за ремонт помещения Минтранса от $5 до 7 тысяч за квадратный метр.

Ваш предшественник пытался построить украинский локомотив вместе с корпорацией Siemens. Вы будете продолжать этот проект?

— Я много знаю об украинском железнодорожном машиностроении. Знаю, что директора некоторых заводов прятались от братков в лесу. Я хочу, чтобы всем проектам в этой отрасли дала оценку соответствующая комиссия. В условиях отсутствия финансирования я пошел единственно возможным путем создания финансово-лизинговой компании, которая будет финансировать строительство вагонов и локомотивов. У меня каждый день в кабинете иностранцы, мы обсуждаем этот проект.

Совладельцем Укртелекома станет каждый

Какой вы видите приватизацию Укртелекома?

— Я ее никак не вижу. Не понимаю, как можно приватизировать компанию, которая несет золотые яйца — 1,5 млрд грн прибыли в год. А ее хотели продать по цене годового оборота. Очень рад, что мы смогли остановить получение Укртелекомом кредитов. Ибо уже была разработана схема приватизации компании через задолженность. Я хочу, чтобы Укртелеком стал нормальной, успешной компанией, получил лицензию на GSM или даже на связь третьего поколения. Такую стратегию поддерживает и президент. Так или иначе, Укртелеком станет прибыльным. Тогда можно будет объявить широкую подписку на акции. Почему каждый из нас не может стать его совладельцем?

При этом даже не на контрольный пакет можно найти инвестора, и он купит акции по более высокой цене, чем предлагалось до этого. Через два года вы увидите настоящую цену Укртелекома.

Будет ли Минтранс проводить тендер на получение лицензий для операторов, которые хотят работать с третьим поколением связи?

— Обязательно. Он будет открытым, под телекамерами. Пока что больше ничего не скажу. Поймите меня правильно. После каждого своего выступления в СМИ я получаю миллион проблем. Заинтересованные лица читают интервью, узнают о наших планах, противоречащих их интересам, и все дружно начинают меня мочить.

Они не понимают, что жизнь в стране изменилась. Многие бывшие нацепили на себя оранжевые шарфики, схватили в руки чемоданы с деньгами и начали атаковать новую власть. Поэтому некоторые вопросы я не могу даже вынести на рассмотрение Кабмина. Где-то исчезают его постановления. Например, вопрос Укртелекома незаметно выпадал из повестки дня не одного правительственного заседания.

Будут ли участвовать в тендере Киевстар и UMC?

— Зачем это им? Они же монополизировали рынок. Вы что, не знаете, какие скандалы вокруг UMC? Администрацию и Кабмин осаждает огромное количество ходоков, которые хотят оставить все, как есть.

Вы планируете изменить условия работы UMC и Киевстара?

— Их ждет конкурентная борьба на рынке. Недавно представители нового оператора Life были у меня — они хотят получить лицензию на GSM-900. Я против того, чтобы россияне, которые контролируют UMC и недавно купили значительный пакет акций Киевстара, стали монополистами в этой отрасли. Это может привести к тому, что нам будут диктовать условия, как это произошло на рынке нефтепродуктов. Я не допущу, чтобы мы стали чьими-то заложниками в сфере связи.

Когда будет сформирован состав Национальной комиссии по регулированию связи?

— Министерство подало правительству свои предложения. Вся наша коллегия против того, чтобы в НКРС были представители операторов. Там должны быть профессионалы и честные люди, комиссия должна стать инструментом управления в руках государства. Все, в конечном счете, зависит от того, какое решение примет президент.

Рейсы в обмен на украинские самолеты

За какие средства Минтранс планирует реализовать провозглашенную программу замены самолетов Ан-24 на более новые?

— Не является тайной, что возраст самого младшего Ан-24 около 30-35 лет. Люди боятся садиться в такие самолеты!

Есть новый самолет Ан-140. Директор Харьковского авиазавода жалуется, что им не хватает оборотных средств для его производства. Мы предлагаем схему сотрудничества завода, авиалиний, министерства и Государственного финансово-лизингового фонда, который создаем. Представитель фонда приходит на завод, говорит, сколько может купить самолетов, и финансирует производство. Далее мы эти самолеты предлагаем всем компаниям. Я не буду вынуждать, как мой предшественник, снижать цену на билеты. Но если перевозчик хочет летать в Крым, то должен взять у Государственного лизингового фонда новый самолет на эти рейсы. Машина окупится за 5-6 лет. Причем условия для государственных и частных компаний будут одинаковыми. Уже в этом году таким образом планируем запустить в работу три самолета.

Представляя замов, вы говорили о сопротивлении продвижению Ан-140. Кто противится и как?

— Проблема в самой отрасли. КБ Антонова имеет Русланы, которые летают неизвестно где и неизвестно куда исчезают сотни миллионов долларов, заработанные ими. ХГАПП и Авиант также имеют свои интересы. Я считаю, что их следует слить в одну структуру. Иначе отрасль погибнет. Таким путем пошли все мировые авиапроизводители.

Но ни один из названных субъектов не хочет объединяться.

— Все они на 100% пребывают в собственности государства. А государственные интересы стоят выше местечковых желаний отдельных людей. Пока наши производители ссорятся, на рынок выходят иностранцы. Мне уже предлагали через Финансово-лизинговый фонд купить бразильские самолеты Embraer или канадские CRJ. Я не хочу этого делать.

Каким вы видите будущее компании «Авиалинии Украины», работники которой уже второй год подряд пикетируют Администрацию (а теперь Секретариат) президента?

— Как менеджер вижу одно — банкротство. Думаю, потом на ее основе мы создадим мощную компанию, которая станет национальным украинским перевозчиком. Кроме того, я пообещал сохранить работникам компании рабочие места. И то, что было украдено и раздерибанено, вернется к новому национальному перевозчику. Я сделаю все, чтобы страна знала, кто это сделал.

Почему вы выступили против объединения Международных авиалиний Украины и АэроСвита?

— Потому что в АэроСвите осталось 22% государственной собственности, а государственная доля в МАУ составляет 62%. В случае объединения государственная доля размывается. К тому же мы хотим получать прибыль от МАУ. Вообще, чем больше компаний на рынке, тем выше конкуренция. А это хорошо.

Но ведь предыдущий опыт Минтранса свидетельствует, что госуправление — постоянный источник коррупции.

— Очень важным в борьбе с коррупцией должно быть понимание, что государственный менеджер ничем не хуже частного. И государственный чиновник, особенно тот, который руководит госсобственностью, имеет право получать адекватное вознаграждение. Он и без этого получает намного больше, чем частный менеджер, но его доходы теневые. Я буду делать все возможное, чтобы убедить правительство, что чиновники такого монстра, как Минтранс, должны получать высокую легальную зарплату. Что касается работы госпредприятий, приносящих прибыль, то в правительстве уже есть понимание важности достойной оплаты труда их менеджеров.


Досье Контрактов

Родился в 1959 году в Днепропетровске в профессорской семье. По окончании в 1982 году Днепропетровского горного института по специальности «Горные машины и комплексы» работал инженером-конструктором специального конструкторского отдела института «Днепромашобогащение». С 1986 по 1991 год — профессиональный спортсмен, член сборной СССР, мастер спорта СССР международного класса, чемпион СССР, учредитель первой в СССР профессиональной гоночной команды «Перестройка».

С 1992 года занимается бизнесом, переезжает во Львов, где до 1997 года занимает должности председателя правления СП «Львов Ван Пур», председателя правления СП «Рогань Ван Пур», главы промышленной группы «Украина Ван Пур».

В 1998 году создает компанию грузовых перевозок «Транс-Ралли». 1997-1998 гг. — председатель Совета предпринимателей при Кабинете Министров Украины; 1998-2000 гг. — советник президента Украины; 1997-2000 гг. — президент концерна «Орлан»; 2000-2001 гг. — глава Государственного агентства по управлению государственным материальным резервом.

В 2002 году избран народным депутатом Украины по списку блока «Наша Украина». Во время избирательной кампании 2004 года возглавляет службу охраны кандидата в президенты Виктора Ющенко. С 2005 года — министр транспорта Украины.

Председатель опекунского совета Всеукраинского еврейского конгресса, вице-президент Евроазиатского еврейского конгресса.

Женат, две дочери.

Контракты №16 / 2005


Вы здесь:
вверх