логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Грин-карта для Неуловимого Джо Вахтанг КИПИАНИ - «Контракты» №16 Апрель 2005г.

Мирослава Гонгадзе, жена погибшего журналиста — в Киеве. Она прилетела в Украину первой из группы политических беженцев кучмовских лет, осевших в Washington D. C. и окрестностях.


Приехала не навсегда. Но не исключает, что вернется, когда дело об убийстве Георгия раскроют. Для начала она хочет посмотреть в глаза тем, кто обещал за «два месяца» провести досудебное следствие этого сверхтрудного дела и направить материалы в суд.

Можно себе представить, что будут говорить Мирославе президент Ющенко, министр Луценко и генпрокурор Пискун. И в то же время легко предположить, сколько боли и скепсиса будет на ее лице. Ведь, несмотря на анонсированные признания арестованных «орлов Пукача», мы еще ничего не знаем.

Почему Гию убили? Будет ли кто-то наказан за запутывание дела в течение нескольких лет? Почему до сих пор, за пять месяцев генпрокурорства Пискуна, так и не допрошен майор Мельниченко? Почему к делу не приобщили его пленки в любой форме, количестве и качестве?! И главное — кто отдал приказ об убийстве Гонгадзе? И почему он до сих пор на свободе...

Не меньше вопросов и к самому герою тейпгейта. Николай Мельниченко называет себя «последним живым свидетелем по делу Гонгадзе». Публично боится за свою жизнь, но водит дружбу с отставными советскими и российскими чекистами. Хотя должен бы помнить слова Елены Боннер, вдовы Андрея Сахарова: «Не верь КГБ ни в солнце, ни в дождь, не верь им ни при ясном небе, ни при плохой погоде, не верь им, даже когда они говорят правду».

В этой ситуации странно, что Мельниченко доверял (еще до недавних пор) свою жизнь только Березовскому и не доверяет Ющенко, Луценко, Турчинову вместе взятым. И вместо Киева, где ему безопасность гарантируют оранжевые власти, он наведывается в путинскую Москву, где с правами человека, очевидно, все хорошо.

Надо просто честно сказать. Себе и людям: «Я не вернусь». Потому что у меня наполеоновские амбиции, жена с ребенком, зарплата или велфер, грин-карта и право свободно передвигаться по миру, а не тризубая паспортина с пропиской в троещинской глубинке.

Но к чему тут слова о демократии и якобы желание рассказать правду о преступлениях режима, который, как выясняется, некому назвать преступным. В суде. В самом «гуманном в мире» — Печерском суде.

Контракты №16 / 2005


Вы здесь:
вверх