логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Идеолог НАКа Беседовали Роман КУЛЬЧИНСКИЙ, Юлия БЕРЕЗОВСКАЯ, фото Светланы СКРЯБИНОЙ - «Контракты» №17 Апрель 2005г.

НАК «Нефтегаз Украины» — крупнейшая и без преувеличения самая влиятельная компания в Украине. НАК может уменьшать цены на бензин и отключать целые города от газа. А руководителей Нефтегаза всегда сопровождали финансовые скандалы. Назначение нового руководителя НАКа стало неожиданностью для многих. Все-таки Конгресс украинских националистов, который возглавляет новый председатель правления Нефтегаза Алексей Ивченко, мало у кого ассоциировался с нефтегазовым бизнесом и тем более с тесным сотрудничеством с Россией.


Алексей Ивченко

С россиянами мы нашли общий язык

Вы глава партии «Конгресс украинских националистов». Эта должность как-то повлияла на восприятие вас в нефтегазовых кругах России?

— Меня восприняли там прекрасно. Сначала россияне нанесли визит нам. Через неделю после моего назначения на встречу со мной приезжал заместитель председателя ОАО «Газпром» Александр Рязанов. Мы с ним познакомились, разговор был очень теплым, он передал поздравление от главы Газпрома Алексея Миллера и приглашение посетить Россию. Я его сам спросил, не испугались ли они украинских националистов. Он не ожидал такого вопроса. Тогда я сказал: «Мы люди мирные, ничего чужого не забираем, но и своего не отдадим», — и предложил работать на взаимовыгодных условиях, уважая наши и их национальные интересы.

Те из россиян, кто работал со мной как с профессионалом, безусловно, знали, что никаких проблем для России я не буду создавать. Подтверждением этого являются мои переговоры с Миллером. Мы нашли общий язык во всех вопросах. Никаких политических проблем не возникает.

Тот факт, что многие специалисты ушли из НАКа, в частности те, кто занимался международными проектами, как-то повлияет на сроки реализации этих проектов?

— Перед моим назначением в прессе и на телевидении очень много было сказано о том, что уровня топ-менеджмента, который показал мой предшественник, не покажет уже никто.

Я ни одного плохого слова не хочу сказать о моем предшественнике и не буду проводить никаких экспертиз прошлого. Это перевернутая страница. Но я в эту отрасль не с неба упал и хорошо знаю ее изнутри. Для вас это может быть новостью, но именно я писал устав НАК «Нефтегаз Украины» и был одним из идеологов создания компании. На уровне среднего и высшего менеджмента здесь действительно очень много серьезных специалистов, которые продолжают работать. Думаю, что мы с командой покажем, каким должен быть государственный менеджмент и как государство, владея пакетом акций, должно играть на рынке.

Политика предыдущего руководства Нефтегаза была направлена на то, чтобы избавиться от посредников между НАКом и потребителями газа. Как вы думаете, такая стратегия оправдана?

— Конечно. Сейчас мы подходим к этому вопросу еще жестче. Я категорически против того, чтобы на нашем рынке работали газовые трейдеры, как это было когда-то. Мы готовы покупать газ на украинско-российской границе у любого, кто нам предложит цену ниже нынешней. Однако ни одного трейдера на внутренний рынок мы не пустим. Они некорректно вели себя в прошлые годы, выбирая наиболее платежеспособные предприятия, а Нефтегаз оставался с проблемами неплатежей со стороны населения и коммунальных предприятий. Если в этом году государство планирует получить от Нефтегаза 12% доходов госбюджета (а в перспективе даже больше), то ни в коем случае нельзя пускать трейдеров, по крайней мере, пока мы не покроем дефицит баланса газа собственными ресурсами. Потом можно либерализовать рынок, играть на нем, конкурировать при экспорте газа.

Стабилизатор

Какую роль Нефтегаз играет в стабилизации ситуации на рынке нефтепродуктов?

— Всю нефть собственной добычи мы будем перерабатывать на наших заводах, а нефтепродукты будем продавать в собственной сети автозаправок и на АЗС, где мы работаем по джобберской схеме. Таким образом, мы сможем контролировать 30% нефтепродуктового рынка Украины. На наших АЗС литр бензина А-95 будет стоить не больше 3,10 грн.

Насколько эффективным механизмом сдерживания цен является установление 15-процентной рентабельности для нефтетрейдеров?

— Это ограничение на них не повлияет. Они не обязаны его выполнять, поскольку являются частными компаниями. Если же мы своими распоряжениями нажмем на операторов так, что им станет невыгодно работать на нашем рынке, они просто уйдут с него. Получим безумный дефицит горючего, и тогда даже вдвое больших средств не хватит, чтобы сохранить цены хотя бы на нынешнем уровне.

Нефтетрейдеры утверждают, что поставки льготного дизтоплива аграриям приводят к убыткам нефтеперерабатывающих заводов. Это действительно так?

— Мы продаем аграриям дизтопливо по цене 2400 грн за тонну, и сейчас они обеспечены нефтепродуктами вдвое лучше, чем в прошлом году. Однако, по моему мнению, установление льготных цен нецелесообразно. Надеюсь, что в будущем мы откажемся от льготных цен. Я категорически на этом буду настаивать.

К нашим сетям АЗС обращаются коммерсанты-аграрии, которые получили льготное дизтопливо, и предлагают приобрести его оптом за 2800-2900 грн/т. Я дал распоряжение заключать договоры с этими структурами, чтобы выявить аграриев-спекулянтов. Сегодня подписывается ряд таких договоров, и в свое время мы их предадим огласке.

Возникает и другой вопрос — мы сейчас обеспечиваем сельхозпроизводителей льготным дизтопливом, но в то же время неизвестно: получив дешевую солярку, будут ли аграрии производить более дешевые продукты питания?

Каждый год одно и то же: крестьяне требуют дешевого горючего, а нефтяники говорят, что вынуждены работать себе в убыток. Какой выход из ситуации?

— Мы предлагаем всю аграрную технику перевести на сжиженный газ. Кроме того, за собственные средства готовы развернуть соответствующую инфраструктуру по всей Украине. Однако аграрии не хотят переходить на газ. Потому что выбивание дешевой солярки — это выгодный бизнес отдельных руководителей аграрного сектора, которые распределяют квоты на льготное горючее и рассказывают со всех трибун о том, как плохо грузится дизтопливо. А сжиженный газ нельзя перепродать, как дизтопливо.

Ответственно заявляю: на сегодняшний день дизтопливо грузится аграриям, как говорят, «впереди паровоза». Все, что оплачено — отгружено, а без оплаты грузить не будем ни под какие гарантии, даже под гарантии правительства.

Существует ли вертикально интегрированная нефтяная компания, о которой говорил ваш предшественник?

— У НАК «Нефтегаз Украины» находится часть акций Кременчугского НПЗ. Мы владеем Шебелинским ГПЗ, частью Укрнефти, которая имеет собственную сеть АЗС. Де-факто такая компания существует, но юридически она не оформлена.

Предыдущее руководство Нефтегаза заявляло, что ВИНК и не следует оформлять юридически. Вы с этим согласны?

— ВИНК будет оформлена юридически. Все транснациональные нефтяные компании работают от добычи до реализации нефтепродуктов из «пистолета» АЗС. Мы будем идти к этому, будем перестраивать сеть собственных и джобберских АЗС. Также мы будем работать в части нашей нефтепереработки.

Весеннее и осеннее повышение цен на бензин в Украине будет наблюдаться до тех пор, пока мы реально не будем контролировать минимум 30% рынка нефтепродуктов, а одного завода, находящегося в госсобственности, для этого маловато. Сейчас Кабмин дает распоряжение снизить цены на заправках до 2,75 грн за литр дизтоплива. Это значит, что частные АЗС в период действия ограничения не будут работать, создавая дефицит нефтепродуктов на рынке. Как следствие — за три дня у Нефтегаза выметут весь запас нефтепродуктов, и за неделю цена поднимется вдвое. Административный метод регулирования рынка здесь не поможет.

Не значит ли это, что НАК будет пытаться контролировать 25% НПК «Галичина»?

— Думаю, что у нас будет не только Кременчугский завод, но и другие. Государство должно контролировать все пакеты акций НПЗ, которые ей принадлежат.

Но ведь госпредприятиями должен руководить Фонд госимущества?

— Профильными предприятиями должны руководить профильные компании. Это наша позиция. Насколько мне известно, ее поддерживает и президент.

Каковы планы НАК относительно перестройки собственной сети АЗС?

— В этом году расширим сеть не менее чем на 100 АЗС — как путем строительства новых станций, так и за счет расширения джобберской сети.

Нефтепродукты Кременчугского НПЗ, 43% которого принадлежат государству, реализуются на заправках, которые так или иначе подконтрольны татарстанской Татнефти. Где здесь место государства?

Укртатнефть как компания, владеющая Кременчугским НПЗ, раньше имела собственную сеть АЗС под собственным брендом. Но через Торговый дом «Укртатнефть» эту сеть начали выводить из активов завода, а впоследствии перепродали. На сегодня Укртатнефть как нефтеперерабатывающий завод не имеет ни одной заправки. Но мы будем восстанавливать эту сеть. И под брендом Укртатнефти будут работать наши заправки.

Ситуация в нашу пользу может измениться, если государство вернет 18% акций ЗАО «Укртатнефть», которые незаконным путем были выведены из госсобственности, купленные двумя офшорными компаниями, а впоследствии попали под контроль татарской стороны. Таким образом, государственная доля в Укртатнефти достигнет 62%. Тогда хоть один завод будет находиться под контролем государства. А так у нас постоянные проблемы с татарской стороной, государство не имеет большинства в наблюдательном совете, поэтому не может полноценно влиять на процесс принятия решений. Нефтегаз будет выступать за возвращение 18% пакета акций.

Укртатнефть вместе с предыдущим руководством Нефтегаза планировали привлечь на модернизацию Кременчугского завода кредит в размере $1,6 млрд. Вы будете продолжать этот проект?

— Сегодня я приостановил рассмотрение проекта модернизации завода корейской корпорацией LG. Мы объявим открытый тендер с целью привлечения инвесторов для модернизации. Возможно, это будет LG, для них двери открыты, а может, кто-то другой.

Что вынудило отказаться от услуг LG?

— Я изучил документы, предложенные корейцами. Там больше вопросов, нежели ответов. Цены и стоимость работ ощутимо завышены. Я глубоко убежден, что стоимость проекта после проведения тендера будет значительно меньше.

Аверсы и реверсы

Когда начнется прямое использование трубопровода Одесса — Броды?

— Сегодня мы ведем переговоры относительно ресурсного обеспечения нефтепровода с различными структурами — добытчиками и владельцами каспийской нефти. В основном речь идет о казахских нефтетрейдерах — TengisChevrOil, ChevronTexаco и др.

А КазМунайГаз?

— С ними также ведем переговоры, но у КазМунайГаз собственной нефти очень мало. А ту, которую имеет, транспортирует на продажу через территорию Украины. Причем среди тех объемов есть еще и докупленные КазМунайГазом. Мы просто рассматриваем КазМунайГаз как государственного партнера со стороны Казахстана для решения не ресурсных, а преимущественно технических проблем.

Мы рассматриваем несколько потенциальных потребителей нефти, которая должна идти по нефтепроводу. Вариант первый — отдаем ее на переработку на наши западные заводы: НПК «Галичина» и «Нефтехимик Прикарпатья». При этом необходимый объем ежегодной переработки — 5 млн тонн нефти. Однако нулевая рентабельность нефтепровода обеспечивается при транспортировке 6 млн тонн нефти в год. Поэтому мы рассматриваем и другие варианты — продолжение нефтепровода до Плоцка, здесь мы будем иметь выход на Гданьск и транспортировку на международные рынки. Но для того, чтобы польские заводы могли перерабатывать легкую каспийскую нефть, которая, однако, имеет высокое содержание меркаптановых кислот, их нужно переоборудовать. Согласятся ли на это владельцы польских заводов, привыкшие работать на нефти urals, — этот вопрос остается открытым. Поэтому при благоприятных обстоятельствах перспектива выхода на Польшу — 3-5 лет.

А решение о реверсе нефтепровода Одесса — Броды было обосновано не экономически, а политически: Россия не хочет пускать Украину на европейский рынок нефти. Но мы взрослые люди и понимаем, что лучше, чтобы нефтепровод работал, а не стоял. Поэтому реверс должен сегодня работать в максимально загруженном режиме. Мы настаиваем на загрузке минимум 9 млн тонн в год.

Действительно ли проект нефтепровода Бургас—Александруполис является прямым конкурентом Одесса—Броды, как утверждают некоторые аналитики?

— В известной степени, да. Таким образом, Россия показывает, что с ней следует дружить. Ибо она является серьезным игроком на европейском нефтяном рынке. Нужно понимать, что сегодня на польском рынке работают российские предприятия и российская нефть идет на переработку на польские нефтеперерабатывающие заводы. Если мы загоняем туда каспийскую нефть, это будет означать, что мы забираем у россиян часть рынка.

Строительство газопровода по дну Балтийского моря, о котором недавно договорились президент России и канцлер Германии, также составляет угрозу транзитной Украине?

— Россия отстаивает свои национальные интересы, и в этом ее обвинять нельзя. Этот проект в известной степени задевает украинские интересы. Так Россия демонстрирует, что в случае, если мы пойдем с ней на открытый конфликт, если не захотим сотрудничать на взаимовыгодных условиях, она может обойтись без нас. Нам следует думать над тем, чтобы максимально привлекать на территорию Украины все транзитные пути. Для этого нужно работать со всеми странами и давать им такие предложения, чтобы они выбирали маршруты именно через нашу страну.

На какие проекты НАК намеревается потратить EUR2 млрд кредита Deutsche Bank?

— Наша стратегическая цель — выровнять баланс газа Украины таким образом, чтобы он стал бездефицитным. Это значит, что мы должны добывать газа столько, чтобы и обеспечивать собственные потребности, и экспортировать. В частности, экспорт — это наши хорошие прибыли и возможность стать игроком на европейском рынке газа. В Украине еще никто не получал такого кредита ни по сумме средств, ни по условиям. В частности, мы получили кредит без залога, а приоритет выбора проектов под него — исключительно за нами.

Средства будут использоваться на увеличение добычи нефти и газа на территории Украины, в том числе на шельфах Черного и Азовского морей. Однако главный приоритет для покрытия дефицита газа — добыча за пределами страны в ресурсных государствах. Это Туркменистан, Казахстан, Россия, Ливия, ОАЭ, Египет, Иран. Очень интересные проекты в Ираке, но их реализация зависит от политической составляющей и стабильности в этой стране. В большинство названных мной стран мы планируем зайти уже с этого года, а в следующем в некоторых из них получим первые энергоресурсы.

В течение пяти лет мы забудем о проблеме диверсификации энергоносителей. Но это не значит, что мы будем транспортировать газ или нефть с того места, где будем их добывать, например из ОАЭ. Мы будем использовать замещение, т. е. схему, по которой работают все транснациональные компании, имеющие собственную добычу в различных уголках мира. Например, газ из Ливии будем продавать в Европу, на рынок, занятый россиянами, а российский газ — брать себе. Это выгодно и для нас, и для европейцев, и для россиян, потому что транспортная составляющая цены газа станет совсем другой. Я не вижу причин для того, чтобы какая-либо из сторон отказалась от такой схемы.

Виктор Ющенко заявлял о намерении создать консорциум для строительства новых газовых магистралей. Можете рассказать подробности этого проекта?

— Эта идея направлена на диверсификацию пути заведения в Украину центральноазиатского газа. Президент говорил о создании транснационального баланса газа. Есть ресурсные, транзитные государства и есть государства-потребители. Речь шла о том, чтобы мы собрались все вместе, подсчитали глобальный баланс газа и под это создали большой транснациональный консорциум, который даст возможность на много лет вперед обеспечить интересы всех участников. В этом контексте речь шла и о строительстве нового газопровода с территории Туркменистана. Есть различные пути. Один из них — в обход России через Каспийское море, Азербайджан, Грузию, Украину. Другой вариант — через территорию Казахстана, России (Александров Гай — Новопсков) в Украину и далее в Европу через новый газопровод Богородчаны — Ужгород.

Как эту идею восприняли в Газпроме, ведь это явное намерение лишить Россию монополии?

— Я предложил нашим российским коллегам продолжить сотрудничество, начавшееся со строительства трубопровода Богородчаны — Ужгород, и совместно построить трассу Александров Гай — Новопсков, длина которой составляет 600 км. Это увеличит транзитные возможности России. Однако сейчас на выходе из Узбекистана в их ГТС есть очень узкое место, которое не может пропускать в год более 39 млрд кубов газа. Это создает проблемы для нас, России, Узбекистана и Туркменистана. Мы предложили представителям этих стран совместно заняться совершенствованием узбекских газопроводов. Ведь мы могли бы из Туркменистана получать больше газа, но технические возможности Узбекистана не позволяют.

Россияне обдумывают наше предложение, просчитывают экономическую, политическую, ресурсную целесообразность. Однако их решение не имеет для нас принципиального значения. Мы как партнеры предприняли шаг навстречу, предложили совместно выстраивать новый путь транспортировки газа из Туркменистана через Россию в Украину. Если они откажутся строить через свою территорию, у нас будут все основания воспользоваться альтернативным путем.

Какие европейские компании примут участие в реализации этого проекта?

— Мы проводили переговоры с Рургазом, с Фербунднетц Газ, которая является третьей по величине газовой компанией Германии. Будем вести переговоры и с другими газовиками. Чтобы сказать, кто будет, а кого не будет в консорциуме, нужно в первую очередь определить, чего мы хотим от участника консорциума и вообще нужен ли нам кто-то. Например, для строительства и эксплуатации газопровода Богородчаны—Ужгород (это 234 километра трубопровода) создан консорциум между украинской и российской сторонами.

Для чего нам нужно участие российской стороны? Собственных средств на строительство у нас хватает. Трубопровод строится под гарантированные Россией объемы реализации газа на новом рынке, который в перспективе должен составлять 19 млрд кубов, поэтому на участке Богородчаны — Ужгород сотрудничество с Россией выгодно.

Если дело дойдет до строительства газопровода Новопсков — Богородчаны, то я считаю, что этот проект мы способны реализовать самостоятельно.

Нужен ли нам в консорциуме кто-то из европейских партнеров? Если и нужен, то только для обеспечения рынка сбыта. Если этот партнер не дает гарантию выхода на европейский рынок, он как участник консорциума нас не интересует.

Наша газотранспортная система — одна из лучших и наиболее эффективных в мире. Для поддержания ее в рабочем состоянии, эксплуатации и модернизации не нужно ни одной копейки внешних инвестиций. ГТС будет только украинской и только государственной. Мы можем привлекать новых партнеров только для реализации новых проектов. К тому же, смотря на каких условиях.

То есть идея создания газотранспортного консорциума для эксплуатации наших существующих транспортных сетей уже не актуальна?

— Абсолютно. Это моя категорическая позиция.


Досье Контрактов

Алексей Ивченко, родился в 1956 г. на Львовщине. Закончил Львовский политехнический институт, по специальности инженер-строитель. С 1985 по 1991 г. работает на Ивано-Франковском заводе железобетонных изделий, начинал работу мастером, закончил — директором. 1991-1994 гг. — президент предприятия «Гал-Агро». С 1995 года — генеральный представитель АОЗТ «Интергаз» по Западной Украине.

1997 г. — первый вице-президент АОЗТ «Интергаз», президент НПП «Энергосинтез». 2002 г. — председатель наблюдательного совета ДП «Добромыль — Киев». В 2002 году избирался народным депутатом по списку блока «Наша Украина». С 2003 г. — глава партии «Конгресс украинских националистов». С 2005 г. — руководитель НАК «Нефтегаз Украины». Академик УАННП. Женат, две дочери.

Контракты №17 / 2005


Вы здесь:
вверх