логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
На соли и воде Ольга ШВАГУЛЯК-ШОСТАК - «Контракты» №20 Май 2005г.

Владельцы трускавецкой здравницы сумели сделать свой капитал на воде, превратив еще в XIX веке нефтяные месторождения и горные прииски в один из лучших курортов Европы.


Раймонд Ярош — реформатор курорта

Соль бизнеса

Предпринимательский интерес к Трускавцу тесно переплетается с историей разработки здесь полезных ископаемых, которыми природа щедро одарила край. Еще в 1471 году королевское село Трускавец взяли в пожизненную аренду знатные «дідичі» Гнат из Тустановичей и Андрей из Любеничей — для добычи и выпаривания соли.

Рынок реализации трускавецкого белого золота географически был довольно обширным: его покупали на Волыни, Подолии, Киевщине, Надднепрянщине, в Беларуси. Но в 1784 году австрийское правительство вводит государственную монополию на производство соли, и солеварню в Трускавце закрывают.

Зато в начале ХІХ века здесь начинают промышленную добычу нефти, озокерита, серы. В 1810 году для поиска природных ископаемых предприниматель Йосиф Геккер создал «Трускавецкое горное общество доброй надежды». Занимаясь разведкой и разработкой залежей, работники общества случайно натолкнулись на глубинные источники минеральных вод, на которых впоследствии возник курортный бизнес.

Его в 1827 году начал управляющий камеральных имений Йосиф Мицевский. С разрешения австро-венгерского правительства он достроил к трактиру восемь комнат для принятия ванн и построил четыре домика для отдыхающих. Однако в 1852 году Трускавец, уже начавший набирать курортное значение, перешел в руки союза финансистов, который большую выгоду видел в его промышленном использовании, и почти три десятилетия эксплуатировал нефте-озокеритовые ресурсы Трускавца для индустриальных нужд.

Первый этап курортной перестройки Трускавца после почти 25-летней губительной эксплуатации его финансово-промышленными группами начинается в 1882 году, когда город покупает союз акционеров — богатых шляхтичей и врачей: братья Сапеги, Жолковские, князья Самгушко и Замойский, доктора Мархвицкий, Хлапковский и Вишневский. Новые совладельцы в свой бизнес-план заложили несколько краеугольных постулатов — расширение лечебно-оздоровительной базы, рост количества койко-мест в гостиницах и виллах, улучшение бытовых условий для отдыхающих.

Воплощение задуманного предприниматели начали со строительства бальнеологии на 60 ванн и оборудования ее наиболее современной в то время техникой. Рядом был построен дом для принятия торфяных ванн и несколько новых вилл — Гигиа и дом Бахмана, двухэтажная «Ядвинивка» на 13 комнат (суточная цена от 1,4 до 6,40 крон; для сравнения: за четыре кроны можно было купить двух овец). В 1892 году в Трускавце появился первый признак «звездности» курорта: акционеры построили соляной ингаляторий по системе Вассмута, что поставило Трускавец на одну ступень с известными европейскими курортами Висбаденом и Райхенгалем.

Конференции — инструмент маркетинга

Публике, привыкшей к комфорту европейских курортов, в Трускавце недоставало цивилизованных бытовых удобств и эстетики. В 1895 году, после перемен в составе союза, который возглавил инженер Иосиф Вичинский, начинается второй этап европеизации курорта.

Чтобы максимально угодить клиентам, союз делает акцент на регулярных маркетинговых исследованиях — созывает публичные конференции, где помимо местных специалистов выступают почтенные гости и высказывают свои рекомендации по улучшению курортного сервиса. Изучение спроса помогло акционерам за восемь лет (1895-1903) организовать системные преобразования и в самом городе, и в технологии лечебного процесса.

Ландшафтный интерьер, над которым работают известные архитекторы, садовники и специалисты из других городов, неузнаваемо меняет лицо Трускавца. На курорте прокладывают 14 километров новых дорожек, закладывают центральный парк «Адамовка» по английским канонам: ровняют местность, высаживают редкие виды деревьев и кустов, расширяют площадку возле источника «Мария», где ежедневно собирается много публики, берут в тоннель открытый поток между ваннами и рестораном Корчака, который портил эстетику курортной территории, высаживают розарий и так далее. Нефтекеросиновые лампы системы «Вашингтон» напряжением каждая 800-1000 свечей, как вспоминал один из тогдашних врачей здравницы Зенон Пельчар, сменили в Трускавце ночь на день.

В центральной части Трускавца кипят капитальные строительные работы. Старые постройки выкупают и безжалостно сносят. Например, союз заплатил небольшие деньги за сельские хаты Стеця и Ремара в центре здравницы, а за ее пределами построил им довольно большие дома, где были предусмотрены даже комнаты для гостей. С сооружениями, которые можно реконструировать, поступают более бережно. В частности, партер старого дома, где несколько лет жил и работал цесарский советник, расширяют и переоборудуют под ряд магазинов с панорамной террасой на крыше для гостей.

Чтобы удерживать в тонусе рейтинг Трускавца, союз акционеров оперативно внедряет новейшие достижения научно-технического прогресса в курортный быт и лечебную базу. В бальнеологических помещениях кладут современные полы из тогда нового на строительном рынке материала — бетона, ванны оборудуют термометрами, устанавливают приборы для подогрева воды в баньках, вводят природные газовые купели; для вызова медперсонала и расчета в комнатах монтируют электрические звонки и окружают отдыхающих всякими удобными вещами, благодаря которым количество посетителей Трускавца за пять лет удваивается.

Однако динамичное развитие курорта на воде угрожающе замирает перед дефицитом самой воды. Для решения этой проблемы союз прокладывает железные трубы, чтобы из отдаленных источников подвести воду к здравницам и виллам. Более того, в городе открываются первые прототипы бюветов. В частности, вблизи молочного магазина устанавливают киоск, в который по трубам подают минеральную воду. Чтобы предотвратить расточительность и сберечь неизменным минеральный состав «Марии», «Брониславы», «Нафтуси», лечебные источники оборудуют новыми автоматическими насосами и стеклянными резервуарами.

Любой каприз за ваши деньги

Благоприятные бытовые изменения дали мультипликационный эффект — увеличили наплыв в Трускавец новых отдыхающих, особенно VIP-класса, что сразу повлекло дефицит подобающего жилья. Власти и союз не могли оперативно решить эту проблему, и тогда Вичинский предложил коллегам использовать для приема клиентов частный сектор.

Чтобы поощрить хозяев строить санаторное жилье, им почти за бесценок продавали землю, приобретенную ранее за большие деньги. Участники союза понимали, что свои деньги они потом «отобьют» на лечении и обслуживании дополнительных отдыхающих. Благодаря льготной земельной политике только за один год в Трускавце было построено семь вилл на 18-25 комнат с европейским комфортом.

Цены были разные. Дороже на 30% были весенний и осенний сезоны. На курорт добирались из Дрогобыча, ближайшего города, куда прибывали по железной дороге отдыхающие. Трансфер на крестьянской повозке или в фиакре стоил две-три кроны в один конец. Дешевле всего было остановиться в частном секторе.

Меблированная комната с кроватью и матрасом без обслуги и постели в домах здравницы и лучших частных виллах обходилась в шесть крон в сутки, за услуги, постель — по 30 галеров в день с человека. Плату брали наперед за неделю и в случае досрочного освобождения комнаты деньги не возвращали. Обедая в ресторане, завтракая и ужиная в молочном магазине, можно было уложиться в 4 кроны. Для пациентов, нуждавшихся в диетической и гигиенической пище, подходила кухня пансионата «Янина», где хозяйничала госпожа Яновская, вдова доктора.

Лечебная такса на одного человека составляла 12 крон. Льготами пользовались врачи, их жены и дети, военные до ранга капитана, дети до 10 лет, учителя в любой сезон, но при наличии свидетельства о том, что они нуждаются в лечении, а также неимущие больные с 15 мая по 30 июня и с 1 сентября до конца сезона. Самым дорогим среди процедур был массаж — от двух до пяти крон. В цене были торфяные купели (четыре кроны) и ванны. Из водных процедур самым дешевым был холодный душ — всего 60 галеров.

Для развлечений отдыхающих на курорте построили стадион и специальный клуб, где были читальни с польскими, украинскими и немецкими иллюстрированными журналами, большие театральный и танцевальный залы, комнаты для игры в карты, бильярд, залы для игры в кегли и теннис. Стать читателем библиотеки мог каждый, уплативший абонплату — две кроны за сезон.

Можно было и на экскурсию по Трускавцу отправиться — кружить по городу на сельской подводе, заплатив за день 6-8 крон. Настроение публике поднимал оркестр в главном парке у источника «Мария», игравший с шести до восьми утра и с пяти до семи вечера.

От Висбадена до колхоза

Однако, как говорится, лучшее всегда враг хорошего. В 1911 году руководитель нового союза, в управление которого переходит Трускавец, Раймонд Ярош свою программу строит на просчетах вполне преуспевающих предшественников. Он форсирует развитие коммуникаций, вводит курортные развлечения и усиливает рекламу курорта в средствах массовой информации.

Уже через год в Трускавце, соединенным железной дорогой с Львовом, Варшавой, Познанью, Краковом, открываются новые ворота в Европу, откуда на отдых приезжает элитная публика. Атмосферу Трускавца празднично довершает электрическая иллюминация. Водный отдых организовывают под открытым небом: строят на Помярках (окраина Трускавца) купальное озеро с золопесчаными пляжами, кортами и спортивными площадками. А курортную «карту досуга» наполняют познавательным элементом: семья Яроша открывает Природоведческий музей с большими коллекциями бабочек, насекомых, минералов, кукушковых и других экземпляров флоры и фауны.

В хозяйствование Р. Яроша, которого несколько раз переизбирали бургомистром, в городе-курорте не было плохих дорог, частные дворы были ухоженными, а крестьянам не разрешалось в рабочей одежде проходить через парк. Оздоровительное дело становится для многих трускавчан семейным бизнесом. Для укрепления своих позиций Р. Ярош скупает земли и строит новые особняки.

Настоящим украшением Трускавца становится его летняя резиденция — вилла «Гопляна», где сегодня расположен Музей художника Михаила Биласа и открыта мемориальная доска в честь самого Раймонда Яроша.

Чтобы получить признание курорта за границей, нужны были широкий PR и реклама. Поэтому информация об уникальных свойствах минеральных вод, климата, технологий лечения и условий отдыха не покидали все это время эфир европейских радиостанций. Их дополняли тиражи рекламных буклетов, открыток, карточек, которые гости Трускавца с ностальгическим напоминанием забирали в саквояжи, чтобы в следующем сезоне вернуться в прикарпатскую здравницу снова.

В 20-30-х годах все курортные газеты и журналы Польши, в состав которой тогда входила Украина, оценивали Трускавец как лучший курорт Речи Посполитой. В этих изданиях также давали списки лиц, которые могли себе позволить отдохнуть в Трускавце. Это была сосотятельная публика — юристы, адвокаты, промышленники, банкиры. К 1939 году здесь насчитывалось уже более 200 вилл и пансионатов.

Реализации больших планов, в частности двух глобальных замыслов — продлить железную дорогу до Борислава и построить подвесную канатную дорогу на Карпатский хребет — помешала смерть Раймонда Яроша в 1937 году. А европейское развитие курорта в его кульминации перечеркнула советская коллективизация. В первые послевоенные годы (1945-1946) в Трускавце был создан колхоз с конюшнями и свинарниками в центре здравницы.

Контракты выражают благодарность директору Музея города-курорта Трускавца Любови Константиновой за помощь в подготовке материала


Паршивка для коней и людей

Первые сведения о лечебных свойствах трукавецких вод, которые в некоторых местах выходили на поверхность, не имеют исторически зафиксированной даты отсчета. Сначала местные жители испытывали целебные свойства вод на домашних животных. В источнике под названием «Паршивка», от которого сегодня не осталось даже мокрого места, трускавецкие крестьяне издавна лечили серной водой запаршивевших коней.

«Нафтусю» также сначала дегустировали церковные коровы. В «Натуральной истории» Габриэля Жончинского, (1721 г.) написано, что в Трускавце добывали нефть, а сопровождавшую ее воду крестьяне употребляли для лечения. Уникальный оздоровительный эффект горько-соленой «Марии» в начале XIX века испытал на своем желудке крестьянин Иван Конев и рассказал о нем управляющему камеральных имений, который и построил первые ванные помещения и положил в 1827 году официальное начало мировому курорту.

Контракты №20 / 2005
Вы здесь:
вверх