логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Киев, которого нет Елена МОКРОУСОВА, историк - «Контракты» №27 Июль 2005г.

Столица сейчас бы выглядела совершенно по-иному, реализуй городская управа хотя бы половину проектов, победивших в архитектурных конкурсах дореволюционного Киева.


Строительных конкурсов в дореволюционном Киеве проводилось мало. За сто лет — с первой трети ХІХ века до 1917 года — немногим более 20. Может быть, из-за того, что в Киеве не нашло применение конкурсное проектирование частного жилья — особняков и доходных домов. Единственный такой пример — конкурс на разработку особняка швейцарского подданного Вюрглера в Липках по улице Садовой в 1914 году. В основном по конкурсным проектам сооружали общественно-значимые здания и памятники.

В 1883 году были разработаны специальные «Правила для архитектурных конкурсов». В их основу легли три фундаментальные идеи об успехе конкурса — правильная и понятная программа его проведения, компетентность и честность жюри, соответствующее материальное вознаграждение конкурсантов. Московское, основанное в 1867 году, и Петербургское (1870 год) общества архитекторов прилагали усилия для правильной организации конкурсов. Конкурсы проходили общие и именные. К участию в именных лично приглашались известные архитекторы, которые, независимо от занятого места, получали оплату. Конкурсные программы строительства общественных сооружений разрабатывались также Министерством внутренних дел. Объявления о предстоящих соревнованиях среди архитекторов помещались преимущественно на страницах журнала «Зодчий» и в его приложении «Неделя строителя».

Но результативность конкурсов была низкой — лишь в столичном Петербурге за два года было реализовано три-четыре проекта, а в провинции польза от них была еще меньшей. Практически в каждом конкурсе правила нарушались. Неудивительно, что конкурсная идея подвергалась жесткой критике. «Нельзя указать такого конкурса, результаты которого не были бы потом оспариваемы со всех сторон, никакой художник с репутацией уже не идет нынче на конкурсы», — так характеризовал в 1888 году историк искусств Стасов архитектурные конкурсы. В 1910-х годах, когда наблюдался конкурсный бум, постоянно появлялись аналогичные критические замечания: «Если заняться конкурсом, то приходится считаться с безотчетными антипатиями судьи. Обыкновенно жюри составляют люди, хорошо известные в архитектурном мире. По их собственным работам можно судить об их тенденциях, и ловкий конкурент предпочтет отказаться в своей работе от индивидуальности, если взамен может дать нечто, отвечающее вкусам судей».

Одной из главных конкурсных проблем была материальная составляющая. Неудачность конкурсов, малочисленность конкурентов, отсутствие среди них корифеев архитектуры, слабость проектов объясняется, прежде всего, размерами премий. Гражданский инженер Монтаг даже предложил бойкотировать конкурсы, которые не имеют соответствующей квалифицированной подготовки и благоприятных для архитекторов условий. Часто Киевское городское общественное управление как заказчик имело право покупать проекты, не получившие премий, по цене одной четвертой. Общество архитекторов получало лишь 15-20% премий. Проекты, которые премировались и в последствии покупались, становились собственностью Киевской городской управы.

В соответствии с конкурсными правилами, киевские проекты, которым светило присуждение премии, должны были выставляться в помещении общества архитекторов, в Петербурге или Москве. После премирования проекты-победители и рекомендованные для купли надо было прислать в Киев для публичного обзора. На то время была распространена такая практика: в киевском конкурсе побеждал один проектант, чаще всего архитектор из Петербурга, но реализовывали проект специалисты из Киева, которые были иногда более опытными в практической работе и лучше знали местные особенности. Такая ситуация неоднократно вызывала справедливые возражения авторов «Зодчего», настаивавших на необходимости полного участия конкурсантов-победителей в строительстве. С другой стороны, представители провинциальных городов подвергали критике и заезжих мастеров, справедливо отмечая, что петербургские авторы не бывают в провинциальных городах и не желают привлекать местную рабочую силу и материалы.

Конкурсные интриги дореволюционного Киева привели к тому, что большинство проектов-победителей так и не были реализованы.

Биржевой скандал

В 1873 году по улице Институтской, 7 появился дом киевской биржи. По мнению киевлян, он стоял слишком далеко от центральной улицы — Крещатика. Именно этим мотивировали градоначальники необходимость строительства новой биржи. В марте 1883 года конкурс на проект биржи объявил Киевский биржевой комитет. Но в печати сразу появились высказывания о плохой организации конкурса и некорректно поставленной задаче. Запрограммированное на неудачу строительство новой биржи закончилось скандалом. Из восьми проектов жюри не выбрало лучшего, но присудило условные вознаграждения конкурсантам по 300 и 200 рублей (золотое содержание рубля того времени составляло почти 0,8 грамма. — Ред.), оставив представленные на конкурс работы в собственности комитета. Этот факт вызвал негодование архитекторов. Новый дом биржи на углу Крещатика и Институтской все-таки был возведен по проекту начинающего киевского архитектора Шлейфера, чьи работы в последствии украшали город. К сожалению, здание киевской биржи не пережило Вторую мировую войну. Оценить его архитектурные достоинства можно лишь по сохранившимся фотографиям.

Театральное интриганство

Здание Национальной оперы Украины — бывшего Городского театра — было построено лишь после проведения международного конкурса, в котором, опередив 17 претендентов, победил проект петербургского архитектора Шретера. В газетах того времени много писали о недоразумениях, возникших между победителем конкурса и заказчиком строительства театра. Дума не поручила разработку рабочих чертежей архитектору-победителю, а собиралась строить по конкурсному маломасштабному проекту. «Опять доказательство непростительного невнимания, если не незнания лиц, вершащих дела городского хозяйства.

К счастью, между гласными нашлись лица, сумевшие вовремя направить дело на должный путь. В настоящее время В. А. Шретер уже лично получил заказ», — писала пресса того времени. Наверное, Шретеру пошли навстречу, учитывая его звание академика и всероссийское признание. Но руководили строительством театра все же киевские архитекторы — сначала Кривошеев, а после 1898 года — Николаев.

Красота не спасает

В 1903 году был объявлен конкурс на проект училища им. Николая Терещенко (сегодня Киевский театральный институт, ул. Ярославов Вал, 40). «Киевская газета» сообщала по этому поводу: «Фасад здания училища им. Н. А. Терещенко, по получившему на конкурсе первую премию проекту П. Алешина, студента Института гражданских инженеров, выдержан, хотя и недостаточно строго, в русском стиле. Фасад этот красотой не отличается и значительно уступает фасадам двух других премированных проектов, г. Голландского и г. Реутова, но внутреннее расположение помещений в здании по проекту Алешина оставляет желать лучшего». Голландский все же принял участие в строительстве, завершившемся только в 1907 году. Интересно, что оба проекта — Голландского и Алешина — при сравнении кажутся схожими. А вот третий премированный вариант Реутова в стилистике раннего модерна мог бы совсем по-иному вписаться в архитектурную среду улицы, которую сегодня украшают несколько стильных модерновых домов.

Кто помог Городецкому

Сооружение Николаевского костела стало грандиозным событием в Киеве. На конкурс, объявленный в 1898 году, было представлено 30 проектов. Премия за первое место — 900 рублей. Победил проект московского архитектора Гиппиуса. Второе место получил студент Института гражданских инженеров Воловский, эскиз которого переработал Владислав Городецкий, руководивший строительством костела в 1899-1909 годах.

Провинциальная библиотека

В 1911 году закончили строительство Городской публичной библиотеки. Современники отнеслись к новому зданию достаточно критично. «Публичная библиотека в Киеве в смысле художественном не оправдывает того почетного виднаго места, которое было предоставлено городом под постройку. По-видимому, в провинции не оказывается пока талантливых строителей». На конкурс в 1909 году было представлено 37 проектов. Победителя ожидали лишь 500 рублей вознаграждения. Лучшим был признан проект Motto primavera архитектора Шехонина. Но жюри почему-то выбрало для реализации проект Збигнева Клаве «Вопросительный знак в круге», хотя первоначально он не вышел даже во второй тур — 13 наиболее интересных идей. Претендент на вторую премию, автор проекта «Восьмикопеечная монета» Павел Алешин, оказался замешан почти в детективной истории. На него в Киевскую городскую управу поступила жалоба автора проекта «Три венка» — будто бы Алешин без разрешения сфотографировал его роботу. Управа попросила немедленно возвратить негативы. Архитектор, который всегда отстаивал свои права и свою точку зрения, ответил, что проект был снят фотографом по ошибке, вместо одного из премированных, и выполнить требования управы отказался. Свою позицию Алешин аргументировал так: «Никакого закона в конкурсах и в праве лиц на фотографирование конкурсных проектов у нас в России не существует, а посему никто из авторов не имеет законного права протестовать против факта фотографирования. Что же касается этики этого вопроса, то таковая мной также не нарушена, так как фотографии проекта «Три венка» не использованы мной для коммерческих или каких-либо иных, нежелательных для автора, целей».

Осторожно, ступеньки!

Среди конкурсов встречаются и довольно непривычные, мелкие и недостойные, в нашем понимании, проекты. Например, в 1908 году по заказу Киевского городского управления состоялся конкурс на разработку проекта каменной лестницы, ведущей от Александровского (современный Владимирский) подъема к нижнему памятнику св. Владимиру. Жюри из четырех проектов выбрало вариант под девизом-эмблемой «Три концентрические круга». На небольшую премию в 300 рублей претендовали двое — архитектор-художник Ейснер и заказчик, представитель фирмы Черноморского строительного общества Штерцель. Когда они пытались через суд доказать свое авторское право на спорный проект, выяснилось, что на самом деле его разработал инженер Торов, сотрудничавший в то время с Ейснером. В конце концов, новый проект лестницы в 1915 году разработал архитектор Бобрусов, но он так и не был реализован.

Беспредел совершенства

До 1911 года Киевское земство не имело не то что здания, но и собственной земли, чтобы построить таковое. После приобретения участка на Владимирской, 33 земство объявило именной конкурс на лучший проект, выдвинув требования, чтобы будущий «храм земской самодеятельности» не походил на казенное сооружение, был выдержан в строгом, без примесей модернизма, стиле, например, «русский ампир» или «киевское барокко». Несколько известных архитекторов подали на рассмотрение конкурсной комиссии по два проекта. Резюме по проекту Алешина гласило: «недостаточно художественной выразительности и вкуса». Победил в конкурсе проект Щуко. Однако через несколько месяцев утвердили другой проект в стиле итальянского ренессанса, автором которого был... Щуко. В сентябре 1913 года начали строительство здания, но Щуко подает новый вариант. Проект утверждают. За три года строительства «храма земской самодеятельности» архитектор подавал еще несколько новых проектов, каждый раз что-то меняя и дополняя, и все их утверждали. Только башня, имитировавшая ратушу, так и осталась в чертежах. Через двенадцать лет, в 1928 году, Щуко руководил оформлением зала заседаний бывшего Киевского земства, на то время принадлежавшего Союзу профсоюзов.

Уникальное состязание

Один из киевских конкурсов 1910 года был уникальным — несколько архитекторов представили свои проекты барского дома-особняка, который намеревался возвести на Садовой улице в Липках швейцарец, коммерсант, владелец нескольких машиностроительных заводов Альберт Вюрглер. Владелец усадьбы желал иметь двухэтажное каменное на жилом подвале здание с этажом для прислуги, прачечную, котельную с центральным отоплением, бильярдную. На первом этаже — вестибюль, кабинет, гостиную, столовую, буфет, комнату для игры в карты, на втором — будуар, спальни, гардероб, комнаты для гостей, зимний сад. Во дворе — непременно садик-цветник с выходящей на него верандой, над ней на втором этаже — открытый балкон. Но самым интересным было желание заказчика обустроить в доме молельню. Во дворе должно быть место и для лошадей, и для автомобиля. Обязательное условие — разместить на фасаде скульптурные барельефы Вильгельма Телля, Винкельрида и Люцернского льва, а также отобразить битву швейцарцев с австрийцами — легенды-символы швейцарской истории. В стиле, размерах и материалах конкурсантов не ограничивали. В комиссию в Санкт-Петербурге поступило 32 проекта. Из 15 проектов первой категории выбирали лучшие. Победителем конкурса был назван петербуржец Галинзовский. Но домовладелец Альберт Вюрглер так и не смог воплотить в жизнь свою мечту и дизайнерские фантазии архитекторов — началась Первая мировая война.

Идея на подхвате

Музей древностей и искусств построен в 1897-1900 годах известным киевским архитектором Владиславом Городецким на основе эскизного проекта другого автора. На обсуждении конкурсных материалов в мае 1897 года большинство членов жюри отдали предпочтение работе под девизом «В короткий срок», автором которой оказался московский архитектор Бойцов. Из-за интриг, сопровождавших соревнование, Бойцов отказался от дальнейшего участия в конкурсе. Детальную разработку проекта и подготовку чертежей поручили Николаеву, бывшему городскому архитектору, члену правления Общества древностей и искусств — инициатору и организатору строительства музея. На протяжении нескольких месяцев Николаев дорабатывал проект, но его работу не утвердило губернское правление. Городецкий стал третьим архитектором, работавшим над созданием музея. Сравнивая два первых проекта, можно с уверенностью сказать, что градоначальники не ошиблись — вариант Городецкого явно удачнее.

Торги за рынок

В 1908-1912 годах на Бессарабской площади был построен крытый рынок — один из лучших примеров стиля модерн в Киеве. Спроектировал рынок польский архитектор Гай, а строительством руководил не менее талантливый киевлянин Бобрусов. Победитель конкурса Гай получил заказ на детальную разработку своего премированного проекта. За эту работу комиссия по строительству крытого рынка должна была заплатить архитектору 4500 рублей. Один из первых проектов рынка, выполненный также известным киевским зодчим Шлейфером в стилистике неоренессанса, кое в чем напоминал перенасыщенный кремом торт. Интересно, что на проекте сохранилась резолюция — «Безобразно».

По дороге в будущее

В 1903 году в прессе появилась информация о конкурсе на расширение Киевского железнодорожного вокзала, который построили еще в 1870-м в стиле английской готики по проекту Вишневского. Сложность проекта состояла в соблюдении главного условия — строительство не должно останавливать движение поездов. В 1913 году утвердили проект петербуржца Владимира Щуко. Однако Первая мировая война, революция 1917-го и гражданская война отложили реализацию проекта на неопределенное время. Уже в советское время, в 1927 году, провели конкурс, в котором победил проект Вербицкого и Алешина. Строительство нового вокзала велось с 1929 по 1932 год.


Кстати

Конкурсное проектирование в Европе известно еще со времен Возрождения, но широко распространилось во второй половине ХІХ века. В России конкурсная нива выглядела беднее, чем в Европе. С 1872 по 1900 год в Русской империи было проведено немногим более 130 конкурсов, в 1896 году подсчитали, что в России за 25 предыдущих лет прошло 93 конкурса. В Германии только за 1899-1901 годы провели 367 конкурсов, 159 из которых объявили частные лица, остальные — общественные и правительственные учреждения.

Вы здесь:
вверх