логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Зелененький он был Наталья ГАМОЛЯ, Елена МОКРОУСОВА - «Контракты» №33-34 Август 2005г.

Стремясь превратить Киев в европейский город, городская Дума в конце ХІХ века делала ставку на зелень — липы, тополя, каштаны, акации, орехи...


Монумент императора Николая I
в Университетском парке охранял
полицейский — и днем и ночью.
...Теперь здесь стоит памятник Т. Шевченко

Подобно да Винчи, я верю, что падение нравов происходит, когда человек перестает смотреть на природу.

Антонио Гауди,
испанский архитектор

На Бибиковском бульваре распускались клейкие пирамидальные тополя. Они наполняли окрестные улицы запахом ладана. Каштаны выбрасывали первые листья — прозрачные, измятые, покрытые рыжеватым пухом. Когда на каштанах расцветали желтые и розовые свечи, весна достигала разгара. Тополевый пух, как черноморская пена, накатывался прибоем на панели. По краям мостовых желтели одуванчики.

Над открытыми настежь окнами кондитерских и кофеен натягивали полосатые тенты от солнца. Сирень, обрызганная водой, стояла на ресторанных столиках. Молодые киевлянки искали в гроздьях сирени цветы из пяти лепестков. Их лица под соломенными летними шляпками приобретали желтоватый матовый цвет. Наступало время киевских садов.

К. Паустовский,
русский писатель

Восстановление Киева после Второй
мировой войны начиналось с аллей

Киевская визитка

Шелковичная, Виноградная, Бульварно-Кудрявская, Липская, Липки, Кудрявец... Эти киевские улицы и урочища получили свои названия благодаря роскошным кронам деревьев, в зелени которых утопали одно- и двухэтажные особняки киевской знати и избы-мазанки простых мещан. Киев ХІХ-ХХ вв. был известен на всю Российскую империю неповторимым ландшафтом, зелеными насаждениями и живописными пейзажами днепровских берегов. Город жил, словно в зеленой колыбели, со всех сторон окруженный лесами. Во второй половине XIX века в городе стихийно возникают скверы — на площадях между новообразованными улицами.

Заниматься порядком в скверах с 1881 года должны были городские власти, поэтому часть садов отдали в аренду. Долго они оставались необустроенными: в садах паслись коровы и свиньи, под открытым небом на земле спали паломники и нищие, в центре города, в Университетском парке, сторож развешивал выстиранное белье на деревьях.

В 1887 году в городской Думе по инициативе О. Осипова была создана специальная Садовая комиссия, первым председателем которой стал известный киевский архитектор В. Николаев. Новый садовник, И. А. Жуковский, уже в 1888 году подал проекты Рейтарского и Александрийского сквера на Контрактовой площади, возле Присутственных мест на Софийской и Михайловской площадях, и проекты устройства Университетского и Дворцового парков, а также знаменитого Бибиковского бульвара. Комиссия открыла свой садовый питомник, чтобы согласно правилам озеленения улиц, принятым Думой в 1888 году, все улицы города были обсажены аллейными деревьями, уход за которыми часто вменялся в обязанность владельцев окружающих домов.

Самая большая в империи улица — Бибиковский
бульвар в Киеве — протянулась на
шесть верст (на месте памятника
Бобринскому ныне памятник герою
гражданской войны Щорсу)

В конце XIX века в Киеве было 12 скверов, а в 1902 году — уже 29 парков и скверов площадью 155 десятин и 2295 кв. саженей. Садовой комиссии часто приходилось отстаивать их от «покушений на их целостность со стороны различных ведомств и городских учреждений». Например, за пять лет (с 1897 по 1902) Дума уберегла от застройки Царский сад, Николаевский парк, скверы Золотоворотский и на Михайловской площади, часть Бибиковского бульвара, Владимирскую горку.

«За отвод места тому или другому учреждению высказывались часто весьма авторитетные и влиятельные голоса, и убедить Думу в необходимости отклонить ходатайство стоило больших усилий, но Садовая комиссия, в большинстве случаев, сумела оградить от сокращения вверенную ей часть территории», — вспоминал председатель Садовой комиссии О. Осипов.

Хотя существовала и другая оценка деятельности Думы: «Нынешнее городское управление одержимо какой-то манией истребления насаждений. Остается сказать: да будут посрамлены виновники истребления Царского сада, лишившие нас и детей наших счастья наслаждаться здоровым воздухом и красотой этой замечательной местности. Только враги способны творить такую подлость», — комментировал события бывший гласный Думы Ф. Ясногурский. Однако усилия Думы по озеленению города отметили в 1908 году на выставке в Ботаническом саду большой золотой медалью — за декоративное садоводство (ковровые клумбы). Но превратить Киев в город-сад за полтора десятка лет не удалось.

Каштаны или тополя?

Как Париж узнают по бульвару Капуцинов, а Барселону — по Рамблас, так и Киев угадывали по Бибиковскому бульвару. Каждый гость стремился иметь свою фотографию на фоне роскошной аллеи вдоль широкой улицы. До сегодняшнего дня бульвар, который с 1919 года носит имя Т. Шевченко, остается визитной карточкой города, практически полностью сохранив свой исторический облик.

Автором магистрали от Бессарабки к площади Победы был киевский итальянец О. Беретти, известный потомственный архитектор. Один из первых архивных документов об устройстве Бульварного шоссе, которое быстро переименовали в Университетский проспект, датируется 1838 годом. Уже тогда откосы бульвара были покрыты дерном, от проезжей части тротуары отделялись деревянными тумбами, по центру бульвар был набит кирпичным щебнем.

Однако такую цивилизацию не воспринимали жители — в 1840 году вышло постановление о запрещении сваливать перегной на новом проспекте, поскольку это могло «совершенно уничтожить реншток и завалить с продолжением зимы нечистотой площадь». Городские власти заботились о новом бульваре, борясь с темными киевлянами, и уже в 1842 году здесь зацвели каштаны и липы, акации и орехи, тополя и платаны. Эти благородные породы деревьев пришлись весьма по вкусу лошадям и коровам: городской архитектор Л. Станзани рапортовал в том же 1842 году о поломанных 81 тополе, 10 ореховых деревьях и 60 разных, и считал, что их нужно заменить каштанами.

Только спустя тридцать лет Садовая комиссия Думы по обустройству Университетского парка отметила, что на бульваре нельзя высаживать маленькие деревья, поскольку они легко ломаются, и установили возраст саженцев — не меньше 7 лет. Тогда же городской архитектор-садовник Карл Христиани, который занимался озеленением Киева десять лет, обязался посадить на бульваре серебристые американские тополя и ясени. За каждое дерево платили 1 рубль осенью и 75 копеек — весной следующего года, когда можно было убедиться, что дерево принялось. Садовник брал на себя ответственность, если саженцы не приживутся, посадить бесплатно новые деревья. Все работы по посадке деревьев отдавались с подряда, а саженцы закупали в частных садах.

Бибиковским бульвар назвали в 1869 году — в честь Киевского, Подольского и Волынского генерал-губернатора Д. Г. Бибикова, который занимал эту должность в 1837-1852 годах. Это была самая красивая улица не только в Киеве, но и во всей Российской империи, во всяком случае, самая большая.

«Аллея из пирамидальных тополей на таком огромном пространстве — единственная в России, и ни один из городов не имеет такого насаждения», — констатировал председатель городской Садовой комиссии О. Осипов. Каждый, кто приезжал в Киев по железной дороге, ехал по бульвару почти шесть верст от вокзала до центра города.

Увидеть творение садового искусства — новый киевский бульвар — неоднократно приезжал сам император Николай I. Якобы он дал приказ вырубить каштаны и заменить их тополями. Городские власти так и поступили: тополя, как писал А. Макаров, стали символом имперского процветания города, а каштаны — символ Киева — были деревьями демократическими, олицетворяя киевское городское самоуправление. Выкорчеванные каштаны подобрали киевляне и стали высаживать в других местах.

В некоторых архивных документах есть подтверждение этой киевской легенды. «Дело по высочайшему повелению, данному Его Императорским Величеством во время пребывания в Киеве, чтобы по бульвару возле Дворцовой гауптвахты липовые деревья уничтожить, а на место оных посадить тополи и впредь таковые липы по городу не употреблять» свидетельствует о предвзятости вкусов императора. Липам Дворцового сада тогда не повезло — они пошли на дрова. В 1842 году под руководством садовника Гиппе вместо лип высадили стройные пирамидальные тополя — более 400 по всему Киеву.

Хотя власти проявили и определенную осмотрительность — липы не были уничтожены до того, как принялись новые молодые тополевые деревца. По высочайшему повелению самого императора в Киеве в сентябре 1851 года высадили четыре сотни тополей и в Университетском парке, который стал своеобразным дополнением знаменитого бульвара.

Кому красота, а кому и деньги

В течение десяти лет после того как открылся университет Св. Владимира (1843 г.) некоторые сердцем преданные городу гласные Думы пытались привлечь внимание и к площади напротив учебного заведения, тем более что этот неблагоустроенный участок земли в центре города прилегал к новому бульвару. До площади перед университетом дошло дело только после очередного визита императора, в 1850-х годах.

Работы проводились капитальные: чтобы предотвратить снеговые завалы зимой, площадь выровняли, сделали на ней колодцы с отводными трубами, вымостили откосы. Капитан Стельмашенко, исполнитель работ, отчитываясь в 1854 году о сделанном, просил срочно установить надзор за площадью из полицейских служителей — «благоустроенная площадь» привлекала жителей как пастбище для коней и коров, которые кроме «уничтожения растений могут изрыть совершенно поверхность и попортить самые откосы».

Это оставалось проблемой почти двадцать лет, пока не решили напротив университета обустроить сквер, для чего Дума в 1875 году создала специальную комиссию. За дело брался сам Карл Христиани. Парк длиной 320 и шириной 150 метров окружили деревянным ограждением с воротами напротив университета, его постоянно охранял сторож. В 1896 году в центре сквера установили памятник Николаю I, на который еще с 1872 года собирали добровольные пожертвования. Парк стали называть Николаевским, его площадь составляла уже 12 десятин, а обустройством постоянно занималась Садовая комиссия. Здесь проложили шоссейные дорожки, ухаживали за деревьями, цветниками.

Особое восхищение вызывали два фонтана. Один из них повторял контуры Черного моря, на мини-копии Крымского полуострова стоял журавль на одной ноге. Покой отдыхающих охраняли два сторожа, а в начале ХХ века в вечерние часы в парке дежурил особый полицейский отряд — здесь часто среди благородной публики прогуливался «криминальный элемент». Привлекала территория парка в конце ХІХ в. и застройщиков. Но Дума не дала разрешения на сооружение ни Кирилло-Мефодиевского дома, ни даже музея искусств и древностей.

Городским властям, «стремящимся к разумной и красивой застройке», удалось отстоять от застройки и территорию Чеховского сквера. Идею его обустройства на пересечении улиц Столыпинской (нынче О. Гончара) и Святославской (Чапаева), где когда-то был глубокий овраг, поросший лесом, с ручьем и прудом, обсуждали с 1910 года почти пять лет. Владельцы усадеб на новой улице Святославской жаловались в Управу, что овраг «служит естественным оттоком для атмосферных вод с прилегающих к нему улиц и усадеб», а кругом «стоит смрадное болото, переполненное лягушками, несмолкаемое кваканье которых почему-то не в состоянии привлечь к себе должного внимания со стороны Городского управления».

К местным обитателям присоединялся и полицейский пристав: «Городской земли здесь большое количество и из нее можно извлечь значительную для города выгоду, отдав ее в аренду под огороды или же засадить деревьями и устроить сквер, чем значительно оздоровилась бы эта местность». Впоследствии здесь начали строительство зданий Высших женских курсов и Киевского отделения Российского технического общества. Лишь тогда дело сдвинулось с мертвой точки: разбили сквер, курсы предоставили 2000 рублей на установку металлической решетки, техническое общество — 200 руб., владелец усадьбы по улице Столыпинской профессор М. М. Лапинский дал 500 руб., десятки других домовладельцев — от 25 до 50 руб.

По «высочайшему повелению» Николая I во время приезда в Киев в 1845 году в городе должны были спланировать и обустроить скверы между Присутственными местами, Софийским собором и Михайловским монастырем площадью 2607 кв. саженей, что растянулось на долгие десятилетия. Земли будущих парков принадлежали различным домовладельцам. Им выплачивалась компенсация за отчуждаемое имущество, но это не всегда устраивало хозяев усадеб.

В 1857 году статский советник М. Пенкин, от усадьбы которого планировали отрезать 504 кв. саженей, оцененных в 2590 рублей, выдал подписку: «Обязываюсь, что после сломки строений в усадьбе моей, отходящих под площадь, я подчиняюсь всем условиям, какие будут поставлены при разрешении означенного дела, довольствуясь суммою, какая по оценке будет мне назначена и не стану простирать к казне никаких претензий». Компенсацию за отчуждаемую площадь снизили до 699 рублей. Сын владельца подал жалобу, не удовлетворившись суммой, но ее оставили без ответа.

Претензии предъявила Мария Рапопорт, которая, покупая в 1858 году имущество М. Пенкина, получила «право ходатайствовать где следует о возврате к проданной усадьбе земли». Через три года она обратилась в городскую управу, пытаясь получить вместо отчуждаемой земли полосу вдоль Михайловской улицы. Дума оставила просьбу без ответа, дело перешло в 1862 году в высшую инстанцию — Губернское правление.

Именно тогда и выяснилось, что деньги заявительница получила и за землю, и за сооружения на ней, поэтому ее претензию объявили безосновательной. Свое имущество землевладелица пыталась вернуть на торгах 1863 года, где продавались отчуждаемые ранее участки, которые не понадобились под городские скверы. А через десять лет она опять обратилась в Киевскую городскую управу с просьбой о выдаче вознаграждения, поскольку ее усадьба во второй раз послужила делам города. И на этот раз дело не выгорело.

Пока госпожа Рапопорт пыталась решить свои финансовые дела, ее сосед, владелец усадьбы на Михайловской улице господин Лесков, подал в Управу заявление другого содержания: «При совершенном недостатке общественного сада в этой части города, при постепенном уничтожении частных садов, употребляемых под постройки, при крайней необходимости сада в этой части города, мне кажется, что городское управление не решится на уничтожение помянутых скверов.

В скверах очень часто встречаются лошади и коровы, новые посадки вырываются досужими ночными путниками и ломаются животными, в свою очередь мы, владельцы усадеб, прилегающих к скверам, целый год терпим крайние неприятности от импровизированных отхожих мест у наших заборов. Ясно, что при такой системе содержания скверов город никак не достигнет своей цели иметь в этих местах порядочный общественный сад. Я беру на себя надзор за чистотою скверов, ежегодную посадку новых деревьев и кустов, чистку и возможную планировку дорожек.

Условия мои таковы: город отдает мне сквер на 25 лет, из которых в течение первых 10 лет я прошу помощи от города в размере 400 рублей ежегодно с тем, что первые 5 лет сад будет заперт для публики и отворяться будет только для членов городской управы. Следующие 5 лет он будет открыт для публики с 7 часов утра до 9 вечера с 1 мая по 10 октября. В следующие 15 лет я смогу отказаться от помощи со стороны управы, но прошу дозволить мне устройство временной летней палатки для продажи сельтерской воды, лимонада, мороженого и прочего».

К сожалению, эти предложения остались только на бумаге. В 1880 году Дума планировала продать участки земли в скверах под застройку — городу не хватало средств. Но все-таки удалось финансовые затруднения пережить, а насаждения — сберечь.

В статье использованы раньше не публиковавшиеся архивные материалы и фото


Кстати

Первый бульвар в Киеве появился в 1810-1812 годах на месте липовой аллеи от Институтской улицы до Кловского дворца.

Канава — так называли теперешние Верхний и Нижний Валы. Этот бульвар появился в середине 1830-х годов и был лучшим местом отдыха киевлян.

В конце ХІХ века в Киеве остались только три бульвара — Бибиковский, Подольский и на улице Кузнечной (начало современной ул. Горького).

Цветущая киевская гордость

Еще с ХІІ века культивировалось фруктовое садоводство в киевских монастырях. В 1631 году по приказу Петра Могилы в имении Лавры разбили Голосеевский парк. В 1763 году в урочище Шулявка обустроили большой Кадетский гай. На незастроенных участках города росли тутовые шелковицы — и по приказу Петра I в Киеве разбили специальные шелковичные сады.

Один из них стал в будущем известным Царским садом. Позже власти начали организовывать виноградники. В 1754 году Малороссийская коллегия приказала устроить на склонах Андреевской горы Ботанический сад для разведения лекарственных растений.

Буржуазное наследство

Полтора века назад, упорядочивая город, киевские власти пытались ни в чем не отставать от европейцев. Обязательным украшением каждого новообразованного сквера был фонтан. В Городском саду, на Софийской площади, в Мариинском парке — везде центром внимания были круглые бассейны с высоким бордюром и чашей в форме стилизованного цветка.

Именно такой вид имел киевский фонтан, установленный на Европейской площади в 1872 году по проекту архитектора О. Шиле. На круглых медальонах, которые вместе с головами львов украшали цоколь, можно было прочесть, кто и когда изготовил фонтан. Первые киевские скульпторы отливали фонтаны из чугуна на киевском заводе О. Термена.

Они очень напоминали, как считают сегодня киевоведы, фонтаны на площади Вогезов в Париже. В середине 1930-х годов в Киеве насчитывалось около 200 фонтанов. Созидатели новой творческой идеи ставили перед собой гигантские планы: «Мы получили грустное и однообразное фонтанное наследие.

Круглый бассейн и посредине типовая стандартная «ваза» с тоненькой трубкой, из-за которой лениво и грустно «бьет» один ручеек воды — вот старый киевский шаблон. Пролетарская столица должна затмить фонтанные поэмы королевских дворцов и вырвать из нашей памяти воспоминания об убогих «хвантанах» мещанско-купеческого Киева».

Контракты №33-34 / 2005
Вы здесь:
вверх