логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Двуручный меч революции Дмитрий КРАПИВЕНКО - «Контракты» №38 Сентябрь 2005г.

Суровые законы пожирания собственных детей и заострения внутренней борьбы в среде победителей не смог отменить ни один революционер. Изменилась только форма расправы со вчерашними соратниками: на смену гильотине и ледорубу пришли более гуманные приказы об отставке.


Робеспьер не делится полномочиями
и не останавливает террор

Парижское братство

В парламенте молодой республики мощная промышленная региональная буржуазия столкнулось с менее состоятельными, но имеющими поддержку столичных жителей, капиталистами. Первые со свойственной провинциалам неспешностью отстаивают умеренный темп реформ и согласны мирно сосуществовать со старой властью, вторые — горячо дискутируют, называют себя «друзьями народа», отрекаются от старого мира уже сегодня и в конечном счете побеждают неуклюжих регионалов.

Так было в Париже более 200 лет назад, во время Великой французской революции, когда Партию регионов называли жирондистами, а оранжевых — якобинцами. Современники Руссо и Вольтера уже хорошо разбирались в философии и демократических ценностях, однако и представления не имели о ненасильственных восстаниях, поэтому пришел «парижский террор, грозный, мрачный, как дикий бык, который, бросившись, несется с ревом, с пеной у рта, дыша огнем, закинув хвост и опустив рога». Так описал методы борьбы французских революционеров писатель Феликс Гра в романе «Террор».

Масштабы и последствия террора, которым якобинцы прокладывали путь к свободе, равенству и братству, не сравнить с нашей реприватизацией, какой бы ужасной она ни казалась современникам. А вот отношения между рулевыми Великой французской революции вызывают вполне четкие ассоциации с современностью. Один из лидеров Конвента — Жан-Поль Марат — имел репутацию безгрешного друга народа, бескомпромиссного якобинца, положившего на алтарь борьбы свое здоровье и молодость . И главное, к кровавым сварам в Конвенте не имел никакого отношения. Он дожил до них — кинжал дворянки Шарлотты Корде остановил сердце Друга народа летом 1793 года.

А уже весной 1794 года Максимилиан Робеспьер, который по сути был председателем правительства, начал беспощадную борьбу с Жоржем Дантоном, отцом трибунала и революционной армии (аббревиатурами наподобие СНБО в Конвенте не оперировали). Робеспьер, которого за длинные и трогательные речи сторонники называли Неподкупным, а оппоненты — популистом и демагогом, обвинил своего товарища в измене революционным идеалам, пособничестве жирондистам и присвоении денег из казны Республики.

Особенно остро противостояние между Дантоном и Робеспьером проявилось во взглядах на террор как метод борьбы. Первый желал несколько уменьшить объемы репрессий, второй категорически отрицал такую необходимость. Хотя и тогда никто не возражал, что вчерашние боевые товарищи дерутся за власть. Слова Робеспьера, сказанные в марте 1794 года, звучат как современная речь: «Чем Дантон выше своих коллег? Чем он выше своих сограждан? Не тем ли, что несколько обманутых личностей сплотились вокруг него дабы достичь вслед за ним власти и богатства. Чем больше он обманывал патриотов, доверявших ему, тем больше он должен почувствовать суровость друзей свободы».

И Дантон со своими сторонниками почувствовал эту суровость на эшафоте. Тогдашний Конвент не очень доверял таким формам устранения политических оппонентов, как отставка или тюремное заключение. Но верный своим террористическим методам Неподкупный Робеспьер пришел на последнее свидание с гильотиной всего на несколько месяцев позднее Дантона. Казнью Робеспьера закончился один из наиболее кровавых этапов европейской истории, оставив грядущим поколением Декларацию прав человека.

Кудрявый авторитаризм

Вождь тяжело болен и вряд ли когда-нибудь вернется к кабинетной работе в столице. Но и здесь, на даче, он понимает, что в его команде не все хорошо. Скрытое противостояние между главными деятелями революции впоследствии перерастет в открытый конфликт и монолит правящей партии даст трещины.

Вождь знает, что настоящего единства не было никогда. Он помнит, что нынешний комиссар военных и морских дел происходит из вражеской меньшевицкой, социал-демократической среды. Власти над военными ему очевидно мало, он уже подчинил себе железную дорогу, активно занимается внешней политикой. Военный комиссар (даже в 20-х годах прошлого века, когда мода на сокращения и аббревиатуры была тотальной, до сокращения СНБО никто не додумался) не против стать во главе всего государства и бредит мировой революцией.

Но для этого ему нужно устранить с должности генерального секретаря ЦК, у которого полномочий больше, чем у современных премьеров. Упрямый и грубый генсек не склонен к компромиссам с дерзким и слишком самоуверенным комиссаром. В борьбе за безграничную власть над безграничной страной должен остаться только один. Слово за вождем. Он успевает дать совет правящей партии — снять с должности резкого генсека, то есть Сталина. Но и комиссару, то есть Троцкому, вождь Ленин не дал мандата на единоличное правление СССР.

Ни один из претендентов на большевистский престол не был на 100% легитимным наследником Ленина. И Сталину, и Троцкому хватало сторонников в красной команде. Однако ни один, ни второй не осмелились на выделение из лона партии-победительницы. Троцкий возглавил левую оппозицию внутри ВКП(б), однако и не помышлял «идти на выборы отдельно». Противостояние длилось пять лет, власть пыталась быть прозрачной и открытой.

«Правда», в то время замещавшая Интер, «1+1» и 5-й канал вместе взятые, была трибуной для Троцкого, Бухарина, Сталина и других представителей действующей власти. Но заявления публичные никогда не мешали неофициальным договоренностям, секретным многоходовым комбинациям и сомнительным интригам с призрачными палачами и реальными жертвами.

Противостояние выиграл Сталин. Еще в 1927 году по Москве шагали колонны оппозиционеров-коммунистов, а уже в 1929-м Троцкий покинул пределы СССР. Позже все его последователи были объявлены врагами народа. Бумага, даже когда на ней изображен профиль вождя и логотип содержит слово «Правда», стерпит все.

Сталинская фракция перестала упражняться в ораторском искусстве и перешла к репрессиям. Троцкисты еще вели пылкие дискуссии, когда их лидера вывели из состава ЦК, потом отправили в ссылку в Алма-Ату, а вскоре выгнали из страны. Преодолеть оппозицию, утратившую своего лидера, было значительно легче.

Вынося приговор троцкизму, Сталин не стал распыляться на обвинения в коррупции, а сразу по-премьерски перешел к разоблачению заговоров вредителей-диверсантов, наймитам империалистических разведок, которыми объявил Троцкого и его подельников. Многие из союзников комиссара были достаточно удобной мишенью для сталинской агитационной машины. В частности, у Каменева и Зиновьева за плечами был сомнительный багаж симпатий к «эсдекам»-меньшевикам, которыми их попрекал сам Ленин.

Победитель-Сталин возглавил и правительство, и СНБО, и партию. Но диктатор не соглашался жить с чернявым и кудрявым оппонентом даже на одной планете, и советская разведка пошла на спецоперацию по уничтожению Льва Троцкого. Организатор и вдохновитель непобедимой и легендарной Красной Армии погиб от удара альпийским ледорубом, которым был вооружен агент НКВД, отправленный в Мексику с заданием ликвидировать «иуду-Троцкого». Своего идейного врага отец народов пережил на 13 лет и умер в звании генералиссимуса. И до сегодня в различных уголках планеты карликовые, похожие на тоталитарные секты, троцкистские и сталинистские партии ведут между собой пылкие дискуссии о роли профсоюзов, мировой революции и гениальности своих идейных вождей.


Или, например, бензиновый кризис. Все мною было твердо договорено, мы нашли общий язык с монопольными компаниями и цены пошли вниз. Но именно тогда окружение президента просто пригласило этих людей и посоветовало делать все с их подачи. И что сейчас с бензином? С мясом следовало сделать одну мелочь — открыть все имеющиеся рынки производителям мяса. Но параллельные команды давались, чтобы закрыть, не пускать.

Юлия Тимошенко, 9 сентября 2005 года

Вредители неправильно вели разработку шахт, чтобы уменьшить добычу угля. Они портили машины, вентиляцию, устраивали обвалы, взрывы и поджоги шахт, заводов, электростанций. Вредители сознательно задерживали улучшение материального состояния рабочих, нарушали советские законы об охране труда.

Краткий курс истории ВКП(б), 1938 год

Я знал, что между этими людьми (Порошенко и Тимошенко. — Прим. Контрактов) существуют определенные недоразумения. Убежден, что это детали, эпизоды, которые встречаются у кого угодно, тем более у таких интересных и неординарных людей... Эти проблемы я воспринимал как явление временное... Но с каждым днем я все чаще становился свидетелем того, как между этими институтами идут сначала противостояние, затем серьезные конфликты. После этого — взаимные закулисные интриги, что начало передаваться уже на основу государственной политики.

Виктор Ющенко, заявление от 8 сентября 2005 года

Я думаю, основным в вопросе стойкости (партии. — Прим. Контрактов)... являются такие члены ЦК, как Сталин и Троцкий. Отношения между ними, по-моему, составляют большую половину опасности того раскола, которого можно было бы избежать.

Владимир Ульянов-Ленин, «Письмо к съезду», 1922 год

Контракты №38 / 2005


Вы здесь:
вверх