логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Аукцион последней инстанции Евгений ДУБОГРЫЗ - «Контракты» №48 Декабрь 2005г.

Универсального метода проведения приватизационных конкурсов не существует. Расставание с госсобственностью по общему сценарию чревато очередными потерями бюджетных поступлений


Коллаж
Константина ПАЛАМАРЧУКА

Чиновники и эксперты размышляют над новыми рецептами продажи госсобственности. При воплощении рекомендаций в жизнь каждое из продаваемых госпредприятий, во-первых, заинтересует крупных инвесторов и, во-вторых, принесет в бюджет средства, сравнимые с выручкой от приватизации Криворожстали, — таков лейтмотив чиновничье-экспертных высказываний. Реформы, часть которых заложена в очередную редакцию периодически отклоняемого президентом Закона о Фонде госимущества, призваны изменить формат приватизации.

Среди новшеств, которые могут появиться в приватизационной практике недалекого будущего — отказ от нашумевшего понятия «промышленный инвестор», появление возможности отдавать объекты покупателям лишь за инвестиционные обязательства, а также расширение существующей системы проведения аукционов. В частности, в новой редакции закона к двум существующим формам приватизационных аукционов (британскому и закрытому первой цены) добавлен голландский аукцион — торги с понижением первоначальной цены.

Не было и нет

Приватизационных аукционов в их чистом виде в Украине не существовало до конца октября нынешнего года. По определению, аукцион — процесс, организованный продавцом с целью получить максимально возможную сумму от продажи актива. Аукционы, проводившиеся до повторной продажи Криворожстали, не соответствовали данному определению с точки зрения как теории, так и практики. Недоумение теоретиков вызывает механизм формирования стартовой цены, как правило, определявшейся на уровне балансовой стоимости активов или величины уставного фонда. Что делать, например, если государство решит расстаться с Укрнефтью, уставный фонд которой насчитывает несколько миллионов гривен, а рыночная капитализация давно перевалила за $2 млрд, остается загадкой. Что касается практики — $20 млн, заплаченные за контрольный пакет Центрального ГОКа (чистая прибыль которого за 2004 год превысила $65 млн), или $7 млн за блокпакет Запорожского алюминиевого комбината говорят красноречивее любых теоретических измышлений.

Обмен любезностями

При проведении любого приватизационного аукциона государство вынуждено решать две параллельные проблемы: коррупция (т. е. формирование условий конкурса таким образом, что покупатель заведомо известен) и сговор участников. Интересно, что, снижая вероятность возникновения одной из опасностей, продавец-государство одновременно повышает вероятность появления второй. Так, британский аукцион, легко преодолевающий проблему коррупции, — более чем благодатная почва для сговора.

Закрытый аукцион, напротив, формально снимает с повестки дня вопрос о сговоре, но легкодоступен для использования коррупционных схем. Ситуация усугубляется отсутствием возможностей доказать наличие сговора или подкупа чиновников, ответственных за приватизацию. Например, летом прошлого года Авдеевский коксохим купил холдинг «Павлоградуголь» за 1,4 млрд грн (при стартовой цене в 893 млн грн), что превысило предложение индийско-американской Испат-Уголь на 50 млн грн. А за 4 месяца до этого на холдинг, продаваемый гораздо дешевле — за 1,2 млрд грн, попросту не нашлось покупателей.

Единственная, наверное, возможность избавиться от этой головной боли — привлечение (может, и открытое заманивание) к приватизации иностранных инвесторов. От коррупции такой метод не спасает, но вариантов для сговора остается намного меньше.

Десять лет спустя

Беда приватизационных аукционов (и самой приватизации) времен «предвыборной распродажи» вовсе не в том, что форма проведения конкурсов была, мягко выражаясь, крайне непрозрачной. И даже не в том, что решения о продаже объектов принимались исходя из экономической целесообразности бизнес-групп, а не Украины в целом. Суть в другом. Методы приватизации эпохи Кучмы — закрытые аукционы с ограниченным числом участников — безнадежно устарели еще до начала их имплементации. Одно дело — первый этап передела собственности, датируемый серединой—концом 90-х.

Тогда в руки покупателей переходили либо полуразрушенные активы, либо, в лучшем случае, заводы с налаженным производством и полностью отсутствующими системами сбыта и поставок сырья. Рыночная стоимость такого завода, проще говоря, прибыль, которую может сгенерировать предприятие за определенное время деятельности, порой равна нулю, а то и отрицательна. Кстати, нашумевшие российские залоговые аукционы (частный инвестор дает государству кредит под залог акций промпредприятий, через год кредит не возвращается, а инвестор становится полноправным собственником завода/парохода), несмотря на беспрецедентно низкие суммы, полученные от расставания с госсобственностью, на момент их проведения оказались действительно полезными. Средств на выкуп компаний по их балансовой цене у олигархов тогдашнего разлива попросту не было.

Продать работающий актив, акции которого к тому же активно торгуются на фондовом рынке — задача совсем другого порядка. Здесь на первый план выходит цена предприятия. А закрытый аукцион, да еще и с дополнительными условиями

(к примеру, «покупатель Никопольского завода ферросплавов должен быть акционером банка с уставным капиталом не менее 1 млрд грн») обычно приводит к выручке, существенно меньшей, чем рыночная стоимость. К тому же, как показал опыт большой приватизации, на закрытом конкурсе обычно появляются два дружественных покупателя, один из которых становится победителем, заплатив около 110-115% от стартовой цены. Так произошло, при первой продаже Криворожстали и приватизации Краснодонугля, где слаженно сработали ИСД и SCM.

Дискредитировала себя и казавшаяся панацеей биржевая приватизация миноритарных пакетов крупных предприятий. Метод, заманчивый в теории (якобы эти пакеты моментально окажутся на фондовом рынке, что позволит четко определить рыночную капитализацию предприятий — да и от портфельных инвесторов отбоя не будет), на практике обернулся крахом надежд на рост приватизационных поступлений. Обычно на биржевых торгах появлялся единственный неизвестный претендент, выкупавший акции по их номиналу, а позже пакет оказывался в собственности больших ФПГ. Показательный пример — продажа 25% Алчевского меткомбината (с капитализацией более $300 млн) на Донецкой фондовой бирже за $1 млн. А выставление на биржу единого 40% пакета холдинга «Краснодонуголь» со стартовой ценой около 400 млн грн, как поясняли чиновники ФГИ, «для развития фондового рынка» у участников этого самого рынка не вызвало ничего, кроме гомерического хохота.

Панацея не пройдет

Универсальных рецептов продажи госсобственности не существует и не может существовать. Даже самая успешная продажа одного актива не гарантирует высоких доходов от продажи другого по той же схеме. Выше сказано о неэффективности биржевых продаж и закрытых аукционов в действующем формате. Свои нюансы имеет и голландский аукцион, где проблемы начинаются уже с определения первоначальной цены объекта.

Очень привлекательным кажется британский аукцион: абсолютная прозрачность, цена формируется в реальном времени, проигравший, за редким исключением, не имеет возможности оспорить сделку в судебном порядке. Главная трудность — гарантировать отсутствие сговора потенциальных покупателей. Продавец (в данном случае Фонд госимущества) должен обеспечить информационную прозрачность конкурса, что нереально в отношении большинства объектов госсобственности. Миллионная армия телезрителей, посреди рабочего дня наблюдавшая за приватизацией Криворожстали, неизбежно потеряет в численности при трансляции продажи, например, шосткинской «Свемы». Да и президент, 24 октября навестивший Фонд госимущества, вряд ли станет постоянным гостем на таких мероприятиях.

В связи с этими причинами достаточно целесообразной выглядит схема приватизации, при которой метод проведения конкурса (соответственно и стартовая цена продаваемого объекта) определяется после подачи претендентами заявок на участие. Проще говоря, если реальной, а не формальной задачей ФГИ является рост выручки от приватизационных поступлений, Фонду придется принимать решения о форме продажи в каждом конкретном случае.


Закрытый аукцион первой цены (the first-price auction, with sealed bids)

(+) В случае отсутствия сговора и наличия интереса к объекту позволяет получить сумму, превышающую рыночную стоимость объекта

(-) Непрозрачность формирования ценовых заявок

(-) Высокая вероятность коррупции (когда претенденты платят за информацию о ценовом предложении конкурента)

При отсутствии публичных торгов каждый покупатель единожды анонимно (как вариант — в запечатанном конверте) предлагает свою цену. Победителем признается участник с максимальной заявкой. По подобной схеме в 2002-2004 годах были проданы контрольные пакеты акций большинства промышленных предприятий Украины (см. Контракты № 3-4, 2005).

Целесообразен при продаже объектов госсобственности, заявки на покупку которых подали только два потенциальных покупателя, аффилированных друг с другом.

Британский (обычный) аукцион

(+) В условиях информационной прозрачности и минимум двух претендентов выручка от продажи максимальна по сравнению с другими типами аукционов

(-) Требует полной информационной прозрачности торгов

В условиях открытого обнародования цен торги завершаются, когда никто из покупателей больше не хочет увеличивать цену за товар. Как вариант возможен аукцион со стоп-ценой: если претендент предлагает эту цену, торги автоматически прекращаются. Наиболее распространенный метод проведения — двухэтапный. На первом претенденты в закрытой форме определяют стартовую цену (наивысшая из предложенных), после проводятся открытые торги.

Целесообразен при продаже контрольных пакетов крупной промышленной госсобственности при условии заинтересованности крупных инвесторов.

Закрытый аукцион второй цены (the sealed-bid second-price auction)

(+) В случае отсутствия сговора и наличия интереса к объекту позволяет получить сумму, превышающую рыночную стоимость объекта

(-) Высокая вероятность коррупции (когда претенденты платят за информацию о ценовом предложении конкурента)

(-) Непрозрачность формирования ценовых заявок

(-) Высокая вероятность участия в конкурсе двух аффилированных друг с другом претендентов — как результат цена объекта оказывается заниженной по сравнению с рыночной стоимостью

Заявки, как и при закрытом аукционе первой цены, подаются участниками анонимно или в запечатанном виде. Победителем в аукционе такого типа признается предложивший наивысшую цену, однако он должен заплатить сумму, по величине равную второму ценовому предложению. В приватизационной практике стран СНГ не применялся.

Целесообразен при продаже крупных и средних объектов госсобственности, где участниками торгов выступают конкурирующие структуры.

Голландский аукцион

(+) Позволяет получить высокую выручку от продажи объектов, на которые отсутствует ажиотажный спрос

(-) Непрозрачность формирования стартовой цены (может быть определена на уровне ниже рыночной стоимости актива)

Торги начинаются с максимально возможной цены, определяемой продавцом, а заканчиваются при первом предложении претендента либо при выставлении минимальной из приемлемых для продавца цен. Как вариант — комбинированное проведение голландского и британского аукционов: на первом этапе цена понижается, после первого ценового предложения продавец предлагает повысить цену. Активно используется при торгах банковскими депозитами во многих странах: потенциальные вкладчики постепенно снижают процентную ставку, пока не остается единственный вкладчик с наименьшей предложенной ставкой.

Целесообразен при продаже (в том числе биржевой):

1) контрольных пакетов средних и мелких объектов госсобственности при отсутствии значительного интереса со стороны инвесторов;

2) миноритарных пакетов крупных промышленных объектов;

3) объектов незавершенного строительства.

Контракты №48 / 2005
Вы здесь:
вверх