логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Есть обращение! Танцуйте Мария БОНДАРЬ - «Контракты» №49 Декабрь 2005г.

Как реагировать, если вас запросили парламентарии


Закон «О статусе народного депутата Украины» предписывает руководителю предприятия любой формы собственности, получившему запрос или обращение парламентария, всенепременно ответить. Письменно. В течение 10 дней. Проигнорировавших депутатское письмо, теоретически, можно привлечь к ответственности по статье 188-19 Административного кодекса (неисполнение законных требований депутата) или же по статье 351 Уголовного кодекса (препятствование деятельности парламентария). Юристы, опрошенные Контрактами, не вспомнили ни одного такого случая, но оставлять письма депутатов без внимания все равно не рекомендуют.

Впрочем, обращение обращению рознь. В частности, управляющий партнер юридической фирмы «Лавринович и Партнеры» Максим Лавринович обратил внимание, что бизнесмен может ответить на обращение парламентария (не содержащее конкретных требований о предоставлении документов или совершении каких-либо действий) одной фразой, мол, «ваше предложение рассмотрено» или «благодарим за предоставленную информацию, примем во внимание». Закон запрещает парламентариям вмешиваться в хозяйственную деятельность предприятий.

Труднее бизнесмену приходится, если депутатское обращение бьет по предприятию опосредованно. Большинство писем парламентариев, по словам Максима Лавриновича, адресованы правоохранителям — особой популярностью пользуются прокуратура, налоговая администрация и органы внутренних дел. Причем среди этих писем немало «заказных»: обращение к знакомым силовикам через знакомых депутатов — один из наиболее эффективных приемов нейтрализации конкурента.

Правда, как заметил старший партнер юридической фирмы «Ильяшев и Партнеры» Роман Марченко, с тех пор как Конституционный Суд запретил парламентариям обращаться к следователям, прокурорам и судьям напрямую, такого рода приемы используют реже. Но, по сути, это означает лишь то, что возбуждение уголовных дел с привлечением депутатов подорожало.

Мы, разумеется, не беремся утверждать, что все депутатские запросы в правоохранительные органы оплачены. Но реакция самих органов на идентичные по сути обращения иногда настораживает. Судите сами — недавно 12 парламентариев отправили министру внутренних дел коллективное обращение о якобы противоправной деятельности руководителя крупного госпредприятия (обвинив его в воровстве и незаконном получении земли). Письмо спустили в городское УВД.

Следователь встретился с директором, сделал два запроса — в Госкомстат и Госкомзем, на основании полученной информации был подготовлен ответ депутатам. Между тем, по информации юристов, случается и иначе — парламентарий пишет представителям следственных органов о том, что одной из компаний незаконно возмещают НДС. За этим следует — изъятие всей финансовой документации предприятия, серия перекрестных проверок контрагентов и т. д.

Заметим, что наличие депутатского запроса или обращения не является формальным основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий. Однако письмо парламентария можно расценивать как источник информации о совершенном или готовящемся правонарушении (как, впрочем, и любое другое персонифицированное сообщение). Получив такой сигнал, правоохранитель обязан проверить достоверность фактов, изложенных в письме.

Метод сбора информации, подтверждающей или опровергающей высказанные парламентарием обвинения, закон не регламентирует. Таковыми могут быть телефонный звонок, визит, просьба предоставить органам те или иные документы и т. д. Чаще всего — приглашают в прокуратуру или налоговую милицию для дачи пояснений.

В этой связи юристы советуют принимать только официально оформленные приглашения с печатями и исходящими номерами. В соответствии с существующей процедурой их вручают под расписку. В приглашении должен быть указан статус фигуранта (свидетель, подозреваемый, обвиняемый) и причина, по которой его вызывают. Если в письме не хватает какого-либо из предусмотренных законом элементов, на него следует ответить письменной просьбой предоставить правильно оформленный вызов.

Являться по звонку или приглашению, отправленному по факсу, неразумно и даже опасно. Адвокаты помнят немало случаев, когда люди, приходившие в прокуратуру при таких обстоятельствах, уже не могли вернуться домой. В том случае, если приглашенного настоятельно просят взять с собой оригиналы или копии некоторых документов, этого можно и не делать. Лучше взять с собой компетентного юриста.

Правоохранители, нагрянувшие по факту депутатского обращения на предприятие с проверкой, не обязаны сообщать о существовании письма парламентария. Но спросить об этом нелишне. Письмо — документ несекретный, и правоохранители вполне могут о нем упомянуть. Знание о том, кто именно спровоцировал проверку, дает бизнесмену определенные козыри.

В частности, можно договориться о встречном депутатском запросе или обращении (еще раз подчеркнем — не все они делаются за деньги) касательно действий правоохранителей, попытки давления при участии депутата и т. д. К примеру, в квалификационную комиссию судей поступило депутатское письмо, обвиняющее в противоправных действиях одну судью. Другой парламентарий обратился в ту же комиссию с просьбой оградить эту же судью от противоправного давления со стороны «некоторых депутатов и других лиц». Аргументы в защиту судьи автоматически приобрели больший вес.

Ничто не мешает также подготовить судебный иск с требованием признать факты, изложенные в депутатском обращении, ложными, а также компенсировать моральный ущерб, нанесенный парламентарием. По мнению Романа Марченко, подавать в суд на парламентариев-клеветников можно и нужно, хотя бы для того, чтобы они чаще задумывались над содержанием собственных писем. Однако привлечь депутата к ответственности вряд ли удастся. Во-первых, согласно сложившейся судебной практике, сообщение о преступлении не может считаться правонарушением.

Во-вторых, многие депутаты ссылаются в своих запросах и обращениях на третьих лиц (чаще всего к гербовой бумаге прилагаются письма избирателей). В таком случае ответчиком должен быть не депутат, а обратившийся к нему человек. И, наконец, в-третьих, по словам Максима Лавриновича, правовые основания для признания утверждений депутата ложными есть только в том случае, если обвинения были преданы огласке, к примеру, опубликованы в СМИ. Иначе — депутатский запрос вряд ли может быть признан формой распространения информации. А жаль.


Эпистолярная практика

Ольга ОМЕЛЬЧЕНКО, старший специалист фирмы «Лавринович и Партнеры»

— Сын народного депутата пожаловался отцу на сотрудников мастерской, доломавших его золотые часы. Отец написал на имя директора обращение с просьбой позаботиться о возмещении ущерба. Мастерской оказалось не под силу заплатить $15 тыс. Обиженному клиенту сначала предложили бесплатный повторный ремонт, а потом другие часы, попроще поломанных. Оба предложения были отклонены, последствия решения проблемы посредством депутатского запроса оказались следующими: сын депутата получил моральное удовлетворение, сотрудники мастерской — изрядную нервотрепку, мастер, выполнявший заказ, был уволен.

Контракты №49 / 2005


Вы здесь:
вверх