логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Успешные тоже плачут Беседовал Вячеслав ДАРПИНЯНЦ - «Контракты» №7 Февраль 2005г.


Семейный бизнес — понятие растяжимое. Если руководствоваться Семейным кодексом Украины, предполагающим презумпцию совместной собственности, то семейным можно считать любой бизнес, начатый в браке ("Браковычитание: Как развестись без последствий для бизнеса"). Если следовать практике США и западноевропейских государств, то семейный бизнес — это мелкие, средние и крупные предприятия, передаваемые по наследству. Предположив, для простоты, что семейный бизнес — это общее дело семейной пары (то есть кто-либо из супругов является собственником), Контракты предлагают посмотреть на примеры семейного бизнеса с точки зрения управления и психологии. На наш взгляд, именно такой ракурс позволяет извлечь максимум выгоды в бизнесе и нанести минимум вреда семье.

Эрик и Виола — нарицательные имена на столичном рынке ресторанных услуг. Семь заведений Eric’s family (клубы «44», «111», бары «Орех», «У Эрика», «У Виолы», ресторан «Пещера» и Fresh bar) всегда битком набиты посетителями. В интервью Контрактам Виола рассказала о том, как семья Эрика и Виолы была принесена в жертву Eric’s family.

С чего начался бизнес Eric’s family?

— Мы с Эриком приехали в Украину десять лет назад, влюбились в Киев, решили остаться. Сбережения, накопленные за время работы в немецкой компании, вложили в первый семейный бизнес — «пицца с доставкой», в фирме работали восемнадцать человек. В 1995-м собственник маленького кафе, куда мы поставляли пиццу, предложил нам войти в долю. Согласились, можно сказать, сделали первый шаг в ресторанном бизнесе. Позже мы с Эриком делились своими мечтами, и оказалось, что мечтаем об одном и том же — маленьком баре в старости.

В 1996-м открыли первое заведение — небольшой бар на шесть столиков. Признаться, это был не бар, а полный дискомфорт — в помещении не было даже вытяжки. В первый день работы к нам пришли всего трое посетителей, а вместе с ними — опасения, что мечты никогда не станут реальностью. Однако три слова («здравствуйте», «спасибо» и «до свидания»), сказанные гостям, возымели магический эффект — через три месяца в баре было не протолкнуться. Хотя, в принципе, нам повезло — в городе были либо дешевые забегаловки, либо дорогущие рестораны. Ни там, ни там представители среднего класса не могли нормально отдохнуть. Среди гостей, посещавших наш первый бар, были, главным образом, богемные художники и продвинутые компьютерщики. В общем, я всегда говорила бывшему мужу, что мы — very lucky, сделали бизнес на трех волшебных словах.

Середина девяностых — расцвет рэкета. Как иностранцам удалось вписаться в «столичные расклады»?

— Тогда «крыши» были у всех бизнесменов, Виола и Эрик — не исключение. Мы, будучи иностранцами, влетели одними из первых — производство и доставка пиццы закончились тем, что нас «кинула» наша же «крыша»: забрали все, вплоть до оборудования. Осталась только $1 тыс. Собственно, эти деньги и инвестировали в первый бар, купив кофеварку и прочие мелочи. Рэкета уже не боялись — по сути, заветная тысяча была вложена даже не в бар, а в нас, в нашу команду. Если бы разбомбили еще раз — встали бы на ноги, как говорится, не впервой.

Через три месяца открыли еще один бар, потом — еще один. Вообще-то, до того, как возникла идея Eric’s family (в 2000 году. — Ред.), мы открыли и закрыли десяток заведений. Были проблемы с регистрацией, с контролирующими органами, с жильцами. Но все это — прекрасный опыт, которого не имели ни Эрик — военный по образованию, ни я — учительница. Семейный бизнес стал стабильным шесть лет назад, когда мы познакомились с партнерами, с которыми работаем по сегодняшний день.

Как вы пережили кризис 1998-го?

— В первый месяц кризиса остались в нуле и были очень happy, поскольку многие заведения после скачка доллара ушли в минус и закрылись. Второй месяц закончили с прибылью в 5% и, опять же, были happy. Со временем дела наладились. Кризис 1998-го пережили благодаря нашим гостям и вере друг в друга.

Когда заработали первые большие деньги?

— Первые большие деньги мы сделали на «Аль Капоне». Идея была сумасшедшая и принадлежала Эрику, которого я называю «мистер креатив». «Женские дни» в клубе собирали по 600-700 посетительниц, но, едва мы начали зарабатывать серьезные деньги, нас кинул партнер. Сказал, что хочет делить выручку не на две части, а на одну. Мы — люди неконфликтные — решили запустить новый проект. Где теперь «Аль Капоне», думаю, объяснять не стоит.

Под реализацию нового проекта взяли кредит?

— Да, солидную сумму.

Женщина, заботящаяся о стабильности, не пыталась остановить мужчину?

— Когда открывали «Пещеру», было страшно — казалось, что попадем в пожизненное рабство. К тому же, у нас не было своей квартиры. Но Эрик сказал: «Кто не рискует — тот не пьет шампанское». Вообще, я всегда ему верила, он хорошо чувствует, умеет просчитать и убедить. Случалось, что он раздражался, нервничал, но, успокоившись, приводил аргументы, с которыми трудно было не согласиться. И Виола, уважая мужские амбиции Эрика, соглашалась. Ведь для женщины важнее всего чувствовать, что рядом с тобой умный и сильный мужчина, способный принимать решения. А я как раз из тех женщин, которые вряд ли станут акулами современного бизнеса. И даже намного позже, понимая, что три заведения — достаточный объем работы для двоих, соглашалась с идеями Эрика открывать новые клубы. Поверьте, это здорово, когда мужчина, который рядом с тобой, может реализовать себя.

Естественно, не обходилось без трений. На пути к звездам были взлеты, были падения, но мы всегда были командой, и ни на мгновение не сомневались, что у нас все получится. Откровенно говоря, начиная семейный бизнес, мы были счастливыми людьми. Общее дело было не столько способом зарабатывания денег, сколько общим увлечением, драйвом. Постепенно бизнес стал нашей жизнью. Во многом из-за этого и распалась наша семья. Хотя прожили в браке девять с половиной лет.

Почему? Ведь семейный бизнес процветал.

— Мы настолько увлеклись hard work, что муж и жена стали коллегами. Такую цену пришлось заплатить за процветающий бизнес.

Вам было сложно работать вместе?

— Трудно однозначно ответить на этот вопрос. Мы прекрасно понимали друг друга. Система управления была выстроена четко: Эрик говорил — Виола делала, он был отличной головой, я — хорошей шеей, мужчина занимался концепцией и финансовыми вопросами, женщина — реализацией идей и персоналом. В общем-то, так дела обстоят и сейчас. Трения начались перед разводом. Эрик возмущался, что я все время пропадаю в своем «111», и, в свою очередь, пропадал в «44». У каждого были свои амбиции. На определенном этапе каждый из нас почувствовал, что может вести бизнес самостоятельно.

Много спорили, принимая управленческие решения?

— Достаточно. Вряд ли бы дело так продвинулось, если бы не споры. Впрочем, мы всегда решали рабочие вопросы вдвоем и аргументированно. Проблема заключалась не в этом, а в том, что вопросы, неразрешенные в офисе, решались дома. К примеру, возник спор по поводу того, увольнять определенного сотрудника или нет, и... понеслось. Мы не конфликтовали при посторонних — главные дебаты разгорались дома. В общем, засыпали и просыпались с разговорами о работе. Дети, отдых, семейные проблемы отходили на второй план.

Сейчас я убеждена в том, что работу и дом следует четко разграничивать. Мы построили бизнес. Очень жаль, что такой ценой, жаль, что мужчина и женщина смогли обойтись друг без друга. Но было бы еще хуже, если бы после развода распалось общее, пусть уже не семейное, дело. Кстати, в большинстве случаев распадаются либо пары, ведущие общий бизнес, либо сам бизнес. Жена Виола и муж Эрик были отличной командой. Впрочем, результат говорит сам за себя.

Трудно работать в компании после разрыва с Эриком?

— Трудно было остаться в компании. На эмоциональном пике хотела уйти, но партнеры, с которыми у меня отличные отношения, не видели в этом смысла, а я убедила себя, что бизнес важнее, чем эмоции. Кстати, Эрик до сих пор продолжает доказывать, что именно он первый. Я это понимаю и принимаю, поскольку и раньше не сомневалась в его управленческих способностях. Мой менеджмент — бар «У Виолы» и близкий мне по духу ночной клуб «111». Если же я не соглашаюсь со стратегическими решениями Эрика, то мы решаем проблемные вопросы с соучредителями. Я осталась работать не с Эриком, а в компании, при управлении которой мой голос учитывается. В менеджмент других заведений не вмешиваюсь.

Что посоветуешь парам, ведущим совместный бизнес?

— Женщинам рекомендую заключать с мужчинами контракты. Хотя два года назад брачный договор был для меня дикостью. Об этом я говорю, основываясь не на эмоциях, а на личном опыте. Мужчинам советую быть корректными по отношению к женщинам, с которыми они были вместе. А вообще — над отношениями в семье нужно работать не меньше, чем в бизнесе. Есть же пары, умеющие забывать дома о работе. Мы жили работой 24 часа в сутки и не смогли вовремя остановиться, понять, что дома мы вдвоем. Хотя это не только наша проблема, это проблема эпохи. Наши родители дома говорили о консервации и отдыхе в Сочи. Современное общество — общество карьеристов.

Развод повредил бизнесу Eric’s family?

— Думаю, что да. Первое время гости были в шоке. Ведь они воспринимали Виолу и Эрика как нерушимый союз, идеализировали наши отношения. Мы действительно пытались быть семьей и дома, и на работе. Не смогли, идеал разбился, имидж Eric’s family несколько пострадал. Я встречала наших посетителей в других заведениях, мне говорили, что теперь у нас «как-то не так». Я, в свою очередь, успокаивала гостей, говорила, что мы с Эриком остались работать в одной компании, и ничего страшного не произошло.

Впрочем, основные трудности возникли не с гостями — мы изначально ориентировались на постоянных посетителей, вкладывая деньги не в рекламу, а в душевную, клубную атмосферу. Трудно пришлось персоналу: Виола говорила одно, Эрик — другое, вопросы решались через третьих лиц. Впрочем, это продолжалось недолго. Сейчас, уйдя от семейных конфликтов и разбирательств, мы, как и раньше, отдаемся любимой работе.

Контракты №7 / 2005


Вы здесь:
вверх