логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
А вы что бы отобрали? - «Контракты» №9 Март 2005г.


Вадим КАРАСЕВ, директор Института глобальных стратегий:

— Я бы ничего не отбирал. Реприватизацию не проводил бы, а сконцентрировал внимание на выборочном пересмотре отдельных сомнительных приватизационных контрактов. Не для того чтобы переприватизировать или реприватизировать, а чтобы удостовериться в юридической чистоте или не чистоте соглашений между государством и инвестором. Если окажется, что приватизация прошла с нарушением законодательства, тогда слово должен сказать суд, а не премьер, министр юстиции или какой-то другой чиновник. Я бы сконцентрировал внимание на Криворожстали, Укррудпроме и тех объектах, законность приватизации которых публично ставилась под сомнение. Особо хочу отметить, что окончательное решение о том, насколько законно были приватизированы одни из важнейших государственных активов, должен принять суд. Я бы на месте премьера Юлии Тимошенко был инициатором рассмотрения проблемы, но не инициатором реприватизации.

Роман СКРИПИН, телеведущий 5 канала:

— Я бы создал равные условия для лицензирования и существования телеканалов. Для этого следует вернуть государству два из трех общенациональных технических метровых каналов. Это УТ-1, на котором транслируется государственное телевидение, УТ-2 и УТ-3, на которых соответственно выходят «1+1» и Интер. Я бы заставил этих вещателей перейти на другие частоты. Работа этих телекомпаний на государственных каналах создает неравные условия на рынке. Почему кто-то получает право вести вещание на метровых частотах по всей стране и использовать структуру, созданную государством, а кто-то вынужден самостоятельно создавать свою сеть? Даже если метровые каналы не будут использоваться, все равно частные компании должны их освободить. Метровые частоты должны использоваться государством, тем более, что у нас нет мультирегионального канала где были бы представлены регионы, а то сегодня создается впечатление, что люди живут только в Киеве, у нас нет канала «Культура», который мог бы появиться на одном из государственных каналов. Я бы на месте Тимошенко нашел способ, как государству использовать эти ресурсы.

Александр САВЧЕНКО, председатель правления Международного коммерческого банка:

— Ничего не отбирал бы. Правда, в силу предвыборных обещаний президента вернуть в государственную собственность Криворожсталь, этот комбинат пришлось бы все же реприватизировать. Предприятий, к приватизации которых существовали политические оговорки, есть еще 4-5, но отнюдь не 30. Их следует назвать и подвести жирную черту. На мой взгляд, проблемная приватизация — это не вина инвесторов, и я бы их не трогал. Если наказывать, то тех, кто продавал с нарушениями. Я обсуждал проблему реприватизации с политиками, и предлагал им по этим нескольким предприятиям, называвшимся в ходе избирательной кампании, поступить следующим образом: правительство обращается в суд, а судья предлагает мировое соглашение между владельцем и государством. Такой вариант — единственный легитимный путь решить вопрос проблемной приватизации. Как только мировое соглашение будет заключено, правительство должно немедленно вернуться к приватизации и проводить ее быстрыми темпами. У нас тысячи бесхозных, неприбыльных и малоэффективных предприятий в государственных руках. Я бы в первую очередь занялся их продажей, а не реприватизацией.

Александр ПАСХАВЕР, советник президента Украины, руководитель Центра экономического развития:

— В 60-х годах, когда Хрущеву захотелось наказать валютчиков, он ввел закон о смертной казни за валютные спекуляции, и расстрелял людей, задним числом, то есть погибли те, кто совершил преступления еще до того, как они были признаны расстрельными. Поэтому для меня переход к постановке вопроса реприватизации в практическую плоскость является шоком. Я интересуюсь историей своей страны, и обратил внимание, как много было случаев, когда активные ее деятели превращали победу в поражение. Я уже слышал по радио, что какой-то харьковский начальник заявил о том, что кинотеатр был приватизирован неправильно, и его надо реприватизировать. Это только первая ласточка. Так будет везде, и это не остановить. Какие проблемы решит пересмотр приватизации? Предприятия перейдут в другие руки. Те, чьими руками будет сделана реприватизация, будут обвинены в негативных последствиях. Реприватизация может коснуться всех без исключения объектов, каждый районный начальник будет иметь свою «криворожсталь».

От реприватизации выиграют новые собственники. Все мы проиграем. Почему? Потому что реприватизация несет в себе краткосрочные, среднесрочные, долгосрочные риски. Риски удешевляют национальное богатство. Все наши заводы дешевле, чем российские, не говоря уже о европейских, потому что риски наши выше. И если создаем элемент неопределенности, краткосрочный риск — это объявление о том, что мы тут все приватизируем. Среднесрочные связаны с тем, что, меняя собственников, мы создаем неопределенность на этом предприятии, в этой отрасли, в экономике в целом. И долгосрочные риски — это потеря доверия к стране из-за того, что закон имеет обратную силу.

Какой механизм реприватизации целесообразен? Существует единственный механизм реприватизации — это механизм нарушения договоров. Отбор собственности — грех перед экономикой. Если собственник неэффективный, у него отбирают через процедуру банкротства, но не через судебную процедуру.

Юрий ПОКАЛЬЧУК, писатель, экс-член Нацсовета по вопросам телерадиовещания:

— Я бы реприватизировал предприятия, которые были проданы незаконно и о которых речь шла во время избирательной кампании. Прежде всего это Криворожсталь. Потом я бы посмотрел в каких отраслях у нас определенные кланы создали монополии и пытался бы их ликвидировать, возможно, и через реприватизацию. Как бывший член Нацсовета по вопросам телерадиовещания, я бы заставил Виктора Пинчука избавиться от нескольких своих каналов, так как сегодня четыре его канала создают на телерынке монополию. А еще я бы забрал у государства монополию на культуру и ликвидировал Министерство культуры. Имущество можно было бы приватизировать.

Контракты №9 / 2005


Вы здесь:
вверх