логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Tere, perestroika!* Дмитрий КРАПИВЕНКО - «Контракты» №9 Март 2005г.

Почти 20 лет назад — в марте 1985-го — в СССР стартовала перестройка. Под лозунгами административной реформы, борьбы с коррупцией и легализации теневых капиталов в стране вспыхнули неслыханные скандалы. Но ни одно громкое дело 1991 года не было доведено до конца.


Популярность Горбачева на
Западе была намного
выше, чем на Родине

«Дело Гдляна-Иванова защищать страна готова!»

Четвертый с начала перестройки год — 1989-й — запомнился первым коррупционным скандалом всесоюзного значения. Московские следователи Тельман Гдлян и Николай Иванов начали стремительно распутывать дело «красной мафии», имевшей своих представителей в высшем руководстве страны. Имидж бесстрашных рыцарей социалистической законности Гдлян и Иванов снискали еще при правлении Юрия Андропова. В 1983 году следователь по особо важным делам Генпрокуратуры СССР Тельман Гдлян раскрыл громкое дело в Эстонии. На карандаш к столичному следователю попал эстонский ученый Йоханес Хинт, директор и учредитель кооперативного конструкторского бюро «Дезинтегратор». Профессора Хинта, у которого при аресте было изъято около 800 тыс. рублей, советская власть с подачи Гдляна наказала сурово — длительным заключением, которое эстонский изобретатель не смог пережить. Эстонские национал-демократы впоследствии назвали дело Хинта политическим заказом, и профессор уже в 1989 году был реабилитирован посмертно. Но даже такое, казалось бы заметное, пятно на мундире ничуть не запятнало имидж Тельмана Гдляна — сверхпопулярного в то время борца с коррупцией.

Так называемое узбекское дело, за которое пара взялась еще в 1983-м, в годы перестройки обрело немалую огласку. Начало было скромным — арест одного из бухарских чиновников за взятку в размере 1 тыс. рублей. Но дальнейший ход следствия не уступал сюжету популярного в то время итальянского детектива «Спрут». Взяточничество, кумовство, грубо фальсифицированные отчеты о сборе узбекскими колхозами хлопка, наркобизнес — все эти «подвиги» тамошней номенклатуры московские оперативники незамедлительно обнародовали. Следственная группа, возглавляема Гдляном и Ивановым, изначально насчитывавшая 35 человек, позже составила 200 штыков. По состоянию на 1989 год за решетку попали почти все члены бюро ЦК Компартии Узбекистана (11 из 13, на свободе остались только председатель узбекского КГБ и командующий Среднеазиатским военным округом). Всего следственная группа привлекла к уголовной ответственности около 40 человек. Большинство из них — партийные лидеры различных уровней и сотрудники МВД. По разным данным, московская опергруппа изъяла у коррупционеров от 15 до 44 млн руб. Тогдашняя новорожденная узбекская оппозиция, в целом приветствовавшая борьбу с коррупцией в республике, говорила, что репрессии слишком масштабны и порой за решетку попадают случайные люди.

Но довольствоваться делом республиканского значения следователи Генпрокуратуры не собирались. Тельман Гдлян открыто заявил, что у узбекских коррупционеров крепкая крыша на уровне ЦК КПСС. Первой московской жертвой стал первый заместитель министра внутренних дел и зять Леонида Брежнева Юрий Чурбанов, которого арестовали в 1986 году и в 1988-м осудили на 12 лет лишения свободы. Но чем больше фамилий державных мужей называли следователи, тем труднее им было получить санкцию на арест того или иного высокого чиновника. В мае 1989 года Гдляна и его ближайших коллег вообще отстраняют от громких дел. С тех пор оперативник становится политиком и лучшим другом демократов. Он — герой репортажей самого прогрессивного в то время Ленинградского ТВ и статей журнала «Огонек». Свои баталии Гдлян продолжает в Верховном Совете СССР, куда избирается в том же 1989 году. Его главные оппоненты — коммунисты-консерваторы. Во время путча 1991-го они даже успели отомстить скандально известному следователю: Гдлян стал первым узником августовской хунты. Далее было триумфальное освобождение, дружба и разрыв с Ельциным, попытка создать собственную партию и поражение на парламентских выборах. Потом победа в одномандатном округе и депутатство в Госдуме середины 90-х. Нынешнее место работы — Фонд прогресса, защиты прав человека и милосердия, который он возглавляет вместе со своим давним коллегой Николаем Ивановым.

Большинство фигурантов узбекского дела не досидели до конца своего срока и вернулись в независимый Узбекистан уважаемыми людьми, вскоре став преуспевающими бизнесменами. Юрий Чурбанов отбыл половину своего двенадцатилетнего срока в колонии для бывших сотрудников МВД и тоже довольно удачно интегрировался в бизнес-среду, став советником президента московской строительной компании «Росштерн».

Танковая атака

Реформаторов времен перестройки также не на шутку волновали вопросы административных перемен и более эффективного управления госсобственностью. Почти одновременно с приходом Горбачева к власти встал вопрос самофинансирования и самоуправления регионов — от союзных республик до областей. Либерализация в первую очередь коснулась легкой промышленности, сферы услуг, строительства и торговли. В СССР зарождается новая социальная прослойка — красных директоров, полномочия которых заметно растут, и частных предпринимателей-кооператоров, легализованных в 1987 году законами «Об индивидуальной трудовой деятельности» и «О кооперации». Армия кооператоров расширялась фантастическими темпами — за 1988-1989 годы количество кооперативов выросло в 10 раз!

К тому времени в стране осталось не так уж и много свидетелей НЭПа, но партноменклатура по курсу истории ВКП(б) помнила, чем такой эксперимент должен закончиться. Партийные функционеры не собирались мириться с зарождением новой элиты и искали предлог дать бой «спекулянтам».

И такой случай представился в феврале 1990-го. Тогда первый секретарь Краснодарского крайкома Иван Полозков обнародовал сенсационную информацию о том, что кооперативный концерн АНТ пытался продать за границу танки. Пропагандистский ход достаточно мощный: спекулянты-кооператоры, накопив свой первичный капитал на тотальном дефиците товаров широкого потребления, теперь уже посягают на обороноспособность социалистического Отечества! Руки, которые еще вчера торговали мороженым и колбасой, теперь потянулись к арсеналам, и это в то время, когда на карте СССР чуть ли не каждый день появляется новая горячая точка! Однако у предпринимателей АНТ сразу же появились адвокаты. В заявлениях Полозкова и торжествующих наследников Дзержинского, которые встретили опасный груз почти на границе — в приморском Новороссийске, действительно было немало белых пятен. Во-первых, АНТ намеревался экспортировать тягачи на танковых гусеницах. Во-вторых, Новороссийск не использовался как порт для перевозки оружия. В-третьих, журналисты, которым показали никем не охранявшийся загадочный эшелон — платформы с танками без охраны, — это ЧП! Кроме того, по словам Полозкова, танки были произведены на Урале, а в документах указывались сроки, за которые эшелон не смог бы преодолеть путь до Новороссийска. Ну и, наконец, никто не мог назвать страну назначения, куда направлялись танки. Все эти контраргументы сводились к одному — коммунисты-ортодоксы совершили провокацию против молодого бизнеса и сами сформировали показательный эшелон с танками. Сами же коммунисты до сих пор повторяют, что в то время руководство страны ослабило экспортный контроль и вывоз танков стал возможным, а к руководству АНТ были причастны тогдашние демократы первой волны, выводившие капитал за границу путем создания СП и попутно распродававшие военную технику.

Дело АНТ было актуальным, пока существовал СССР. За время следственных действий предприятие фактически прекратило свое существование. Полозков получил политические дивиденды и стал влиятельной фигурой в лагере российских левых. Первые лица АНТ остались в бизнесе, но о них сегодня мало что известно. Ходит версия, что АНТ руководили бывшие сотрудники КГБ, которым не составляло труда превращать тягачи в танки и наоборот. Имя одного из бывших АНТовцев — Евгения Бычкова — упоминалось в скандалах вокруг якутских алмазов.

Первый миллион Артема Тарасова

В конце 80-х никто в Союзе не сомневался в том, что в стране есть миллионеры. Но объявить об этом долго никто не решался. Первым это сделал кооператор Артем Тарасов, который в 1989 году в эфире программы «Взгляд» объявил, что зарабатывает 3 млн рублей в месяц и платит партийные взносы в размере 90 тыс. Бывший инженер-электронщик окунулся в коммерцию еще в 1987 году, учредив кооператив «Прогресс» — частное брачное агентство. Потом был кооператив «Исток», ликвидированный сразу после того, как Тарасов объявил себя миллионером. Практически каждая фирма первого советского Рокфеллера становилась фигурантом уголовных дел. Находились различные предлоги привлечь Тарасова к ответственности: хищение государственных средств, контрабанда и т. д. Позже он признался, что уплата огромных партвзносов была формой отмывания денег. Слава первого легального миллионера позволила ему без проблем занять место в Верховном Совете СССР. В 1991-м он стал первым российским олигархом, направившимся в эмиграцию в Лондон.

Артем Тарасов периодически возвращался в Россию. Каждый его приезд из-за границы — сенсация, всякий раз он публично делится интересными подробностями периода поздней перестройки. Известный предприниматель приписывает себе организацию охраны Бориса Ельцина, когда тот еще был оппозиционным депутатом. Рассказывает, что когда Бориса Николаевича выбирали председателем Верховного Совета СССР, он угощал депутатов пивом, чтобы те проголосовали за демократического кандидата. В своих интервью Артем Тарасов отмечает, что он и сейчас миллионер, хотя подчеркивает, что у него миллионное состояние при подсчете в рублях. Его бизнес в Лондоне — компания Fide Commerce PLC, представляющая коммерческие интересы Российской федерации шахмат. Нереализованными остаются политические амбиции Артема Тарасова — в 1993-м он опять стал народным депутатом, но повторно попасть в Думу так и не смог, выдвижение на должность президента РФ закончилось отказом ЦИК, губернаторские выборы в Петербурге и Красноярске также завершились не в его пользу.

Фольклор тех времен

У президента США 100 охранников, один из которых — террорист, но он не знает, кто именно. У президента Франции 100 любовниц, одна из них больна СПИДом. Но он не знает, кто именно. У Горбачева 100 экономических советников, один из них умный, но генсек не знает, кто именно.

Народный перепев «Песни о буревестнике» на тему дела Гдляна-Иванова.

Над сплошной равниной горя Тельман бучу собирает. Между бучей и Егором (Тельман Гдлян обвинял члена Политбюро Егора Лигачева во взяточничестве) гордо реет Боря-вестник, черной мельнице подобный... Гдлян грохочет. В пене гнева стонут боссы, с Гдляном споря. Вот берет Прокуратура двух борцов объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе прочь со службы, разбивая в пыль и брызги веру в суд и справедливость.

Контракты №9 / 2005


Вы здесь:
вверх