логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Пожелтевшая подшивка Иван ЛУЧКОВСКИЙ - «Контракты» №11 Март 2006г.

Когда деловое издание закрывается, в его гибели обязательно обвинят политиков. Признавать наличие противоречий внутри коллектива считается дурным тоном


Бешеные деньги, СИЗО и ЕЭСУ

Газета «Финансовая Украина», выходившая в 1993-1998 гг., была одной из примет новорожденного украинского капитализма. Джентльменский набор тогдашнего бизнесмена трудно представить без этого издания. Как и вся пресса начала 90-х, Финансовая Украина была не только информатором, но и справочником, и руководством к действию. В Украине к тому времени уже появились биржи, но систематизировать информацию, поступавшую с них, мало кто рисковал. На страницах Финансовой Украины впервые был введен так называемый L-индекс — показатель, отражающий ситуацию на рынке ценных бумаг с поддерживаемой ликвидностью самими эмитентами или фондовыми торговцами. И нынешние студенты экономических факультетов, которые в середине 90-х еще ходили в начальную школу, изучают рынок ценных бумаг с помощью ноу-хау этого издания.

На фоне гиперинфляции, тотального бартера, рэкета и других общеукраинских болезней роста, Финансовая Украина была довольно успешным проектом. В середине 1995 г. газета имела 20-тысячный тираж, а 30% площади 16-страничной газеты занимала реклама. Рекламные доходы, по утверждению бывших сотрудников ФинУкраины, покрывали около трети затрат на газету.

Газета качественно выделялась среди популярных тогда ежедневных изданий и будто бы не замечала ни новорожденного «Бизнеса», ни львовских на то время «Галицких контрактов». Но, похоже, этот успех и вызвал головокружение у ее владельцев. В том же 1995-м возник конфликт между группами собственников. Один из основателей — тогдашний директор НИИ экологии Днепра Валерий Макаренко — обвинил своего партнера Сергея Ночевкина в злоупотреблении служебными полномочиями и препятствовании другим акционерам в руководстве изданием.

А господин Ночевкин обвинил оппонентов в выполнении политического заказа по уничтожению газеты (издание и в самом деле позволяло себе довольно критические высказывания по отношению к высшему руководству страны). У следователя побывали обе стороны конфликта. Дела у Финансовой Украины шли уже не так блестяще, объем рекламы не превышал 10%.

Когда в 1998 году газета оказалась на грани банкротства, слухи о политическом подтексте скандалов вокруг Финансовой Украины распространялись довольно активно — в них были заинтересованы и акционеры, которые не могли поделить бизнес, и тогдашняя оппозиция, не упускавшая ни одной возможности зафиксировать нарушения свободы слова. Однако сегодня бывшие сотрудники Финансовой Украины уверяют, что газета таки стала жертвой войны акционеров.

«Именно то, что газета стала лакомым кусочком, и определило ее крах, — говорит Игорь Немчинов, бывший корреспондент ФинУкраины. — Конфликт акционеров вначале стал причиной оттока кадров, а затем — финансовых проблем, которые и привели к закрытию газеты. Я не думаю, что это был прямой заказ на закрытие независимого издания. Но очевидно, что невмешательство власти в конфликт между хозяйствующими субъектами объясняется частично желанием избавиться от неугодного СМИ».

Один из бывших главных редакторов ФинУкраины (просил сохранить анонимность) говорит, что газетой со временем таки завладела компания «Единые энергетические системы Украины» (ЕЭСУ, контролировалась тогда Юлией Тимошенко): дескать, когда инвесторы устали от борьбы друг с другом и уже не имели ресурсов на возрождение газеты, они согласились продать Финансовую Украину именно этой компании.

Но новые инвесторы убедились, что газета прошла продолжительную стадию разрушения и на ее восстановление нужны немалые средства, и, видимо, решили не распылять усилия на деловое издание, акцентируя внимание на общественно-политических Вечерних вестях образца 1998 года. Одна из бывших сотрудниц издания анонимно провела параллель с кинематографом: «Ситуация в газете сложилась как в фильме «Война Роуз». Муж и жена утратили чувства друг к другу и не хотели достичь компромисса при разводе. Они начали настоящую войну друг против друга и оба погибли».

К нам едет Коммерсантъ

Каждый раз российский медиабизнес приходит на украинский рынок с уверенностью, что Малороссия наконец созрела для потребления качественного продукта родом из метрополии. Так было с Коммерсантом, когда он появился в Украине в конце 2000 года, и когда восстал из пепла в 2005-м. Свою первую попытку покорить украинский рынок деловой прессы «коммерсанты» толкуют в ленинском стиле, как горький и необходимый урок. Логика Казбека Бектурсунова, куратора украинского

Коммерсанта в 2000-2001 годах и нынешнего гендиректора Издательского дома «Коммерсантъ-Украина», сводится к тому, что, дескать, проект 2000-2001 годов был настолько успешным и самоокупаемым, что уже через полгода его существования начались проблемы в отношениях с украинскими партнерами, с реинвестированием прибылей, чистотой и строгостью бренда и т. д. Впрочем, в успешности 16-полосной газеты, где на украинские материалы приходилось лишь 1/8 площади с тиражом в 6 тыс. экземпляров, многие сомневаются — не слишком привлекательный с точки зрения рекламодателя продукт.

Это объяснение образца 2005 года. А во времена кассетного скандала и обострения политической борьбы в Украине Коммерсантъ-Украина тоже примерил на себя венец мученика за свободу слова. У издания сначала были проблемы с регистрацией в Украине, а один из номеров, содержавший статью под заголовком «Кучма капут!», вообще так и не вышел из печати — все это давало основания говорить, что ведущее российское деловое издание стало жертвой местных политических интриг. Первый украинский Коммерсантъ пал одновременно с башнями Всемирного торгового центра в Нью-Йорке — 11 сентября 2001 года.

Сразу же возникло несколько версий по поводу закрытия газеты. Первая — мистическая и малоубедительная: будто бы высшее руководство издания было связано с СБУ, которая якобы создавала крышу для отмывания денег ООО «Коммерсантъ-Украина». Вторая более распространенная и частично подтвержденная московским офисом, версия говорит о безответственной работе киевской редакции, в частности, о случаях публикаций на украинских страницах рекламных материалов без пометки «на правах рекламы». Подобная практика наблюдается во многих масс-медиа, и не только на постсоветском пространстве.

В формальных поводах для сворачивания проекта недостатка не было — газета имела задолженность по зарплате перед журналистами, не рассчитывалась с материнской компанией за российские страницы и т. д. В пользу этой версии свидетельствует тот факт, что бывшие руководители Коммерсантъ-Украина, не вернувшиеся в обновленный проект, избегают всяких объяснений по поводу событий пятилетней давности. Сотрудники же, реанимировавшие проект в 2004-м, говорят, что «ушли в 2001-м, чтобы вернуться в 2005-м», намекая на смену власти в нашей стране.

Неподъемная Financial Times

Синдром феникса наблюдается и у другого украинского делового издания — еженедельника «Деловая неделя». Его нынешний владелец — украинский бизнесмен Вадим Рабинович называет угасание и возрождение газеты реинкарнацией. Поначалу этим брендом владел другой украинский медиамагнат Борис Ложкин, под руководством которого Деловая неделя пыталась составить конкуренцию Бизнесу. Кризис 1998 г. вынудил Ложкина продать газету Вадиму Рабиновичу, который поддерживал ее на плаву до 2001 г.

Через два года Деловая неделя воскресла в новой ипостаси — к ее названию добавились две влиятельные буквы FT (Financial Times), что свидетельствовало о наличии у издания лицензии на публикацию материалов флагмана британской деловой прессы. По итогам 2003 года ДН-FT в рейтинге деловых газет, опубликованном TNS, заняла первое место, опередив Деловую столицу. Но в феврале 2005 г. буквы FT выпали из названия издания, а само оно несколько пожелтело (подобная судьба постигла старожила украинской деловой прессы — Деловую Украину, которая выходила с 1992 года и с недавних пор возродилась в ипостаси агитационной газеты, связываемой с Давидом Жванией).

По мнению экс-главного редактора Деловой недели-FT Ларисы Мудрак, именно сотрудничество с британцами подкосило издание: «Проект был чрезвычайно убыточным, стоимость лицензии была невероятно высокой, и к тому же через год британцы в три раза подняли цену, и нам так и не удалось вернуться к первоначальным расценкам». «80% моего рабочего времени было посвящено сотрудничеству с FT, — вспоминает Лариса, которая сегодня занимает должность первого заместителя руководителя президентской пресс-службы. — У нас был договор на 80 страницах, требовались консультации с юристами-международниками. В целом же проект был амбициозный и недостаточно просчитанный. Издавать такую газету перед выборами было рискованным делом».

Сворачивание проекта ДН-FT сразу после победы Виктора Ющенко на президентских выборах объясняется якобы заполитизированностью проектов Вадима Рабиновича и его сотрудничестве с ныне оппозиционными политиками. Однако бывший заместитель главного редактора Деловой недели Марат Якупов объясняет упадок газеты сугубо внутренними противоречиями: «При желании газету можно было сделать первой в Украине. Но его (желания) не было у издателя.

Он запускал проект не на собственные, а на чужие деньги. Об этом мне стало известно от одного из топ-менеджеров Издательского дома «Столичные новости», который издавал ДН. Физическое существование газеты просто служило ширмой, декорацией для реального инвестора. Деньги, которые должны были быть потрачены на раскрутку газеты, использовались не по назначению. Вместо заявленного тиража (30 тыс. экземпляров. — Прим. Контрактов) печаталось в шесть раз меньше. Были проблемы с позиционированием — читатели часто путали наше издание Деловой столицей. Были и творческие проблемы — коллективу мешали развиваться контроль и вмешательство издателя».

Однако экс-редактор отдела политики Деловой Недели Сергей Руденко более умерен в своих оценках: «Отсутствовала активная кампания по продвижению ДН-FT, не хватало правильно организованной работы отдела маркетинга и рекламы. Деловая неделя-FT знала, как двигаться, например, в пределах месяца-двух, но долгосрочной стратегии не было.

Собственно, до последнего журналисты, насколько мне известно, даже не знали, что с ними дальше будет: закроет издатель газету или нет. Понятно, что при таких условиях издание не могло динамично развиваться. Собственно, его закрытие в 2005 году стало логичным — как бы цинично это не звучало».

Впрочем, реинкарнации Деловой недели, похоже, не закончились. Вадим Рабинович вроде бы отказывается продавать бренд, очевидно, имея определенные планы. Коллеги Рабиновича характеризуют его как человека азартного, который снова может загореться этим проектом. Возможно, после мартовских парламентских выборов у него опять появится интерес к деловым масс-медиа.

Вы здесь:
вверх