логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Рынок для своих Наталья ГУЗЕНКО, Роман КУЛЬЧИНСКИЙ, фото Светланы СКРЯБИНОЙ - «Контракты» №51 Декабрь 2006г.

Почетный президент ХК «Киевгорстрой» Владимир Поляченко лоббирует ужесточение землеотводов в столице


10 секунд на чтение

В интервью Контрактам Владимир Поляченко рассказал о том, что:

1) связи застройщиков с чиновниками граничат с коррупцией

2) цены на недвижимость в Киеве падать не будут

3) няня Вика нравится ему как женщина

4) делал выговоры экс-премьеру Юрию Еханурову

К барьеру!

Руководство мэрии обещает продавать землю исключительно на аукционах. Вы верите в прозрачную продажу участков в столице?

— Я сложил полномочия депутата Киевсовета и не хочу комментировать политику мэрии в сфере землеотводов. Черновецкий после избрания мэром некоторое время обращался ко мне за консультациями, потом перестал. А я свои услуги никому не навязываю. Впрочем, судить о результатах работы Черновецкого рано. Идея организации земельных аукционов принадлежит Омельченко, но он не смог ее реализовать. Экс-мэр, в частности, хотел создать муниципальный институт Генплана, без которого земельные аукционы несостоятельны. Ведь, воюя за землеотводы, застройщики борются не за участки, а за право строительства на них. Было бы логично, если бы городские власти выставляли на аукционы не просто землю, а инвестиционные проекты, разработанные институтом Генплана в соответствии с приоритетами развития города. Ведь для инвестора важны прибыльные вложения, для города — современные архитектурно-строительные решения, а для строителей — работа и зарплата.

Соответственно, городские власти должны разработать инвестиционный проект, ТЭО, выдвинуть условия по срокам строительства, нормам отчислений в казну, а инвесторы — соревноваться за право реализации такого проекта. Черновецкий в принципе подтвердил заинтересованность в этом, но процесс почему-то застопорился. Вместо муниципального института Генплана на рынке существует ООО, не разрабатывающее соответствующие проекты, а предоставляющее услуги по их внедрению застройщикам. По сути, Омельченко сказал «А», а Черновецкий пока не сказал «Б». Ведь в постановлении о создании института Генплана нет ни слова о финансировании этой организации, вот она и зарабатывает, на чем только может.

Решения-полумеры все еще регламентируют и деятельность комитета, ответственного за организацию и проведение земельных тендеров. И Омельченко, и Черновецкий выдавали распоряжения о создании комитета, но дальше дело не пошло — чиновники не могут решить, под кем он будет работать. А работать он должен независимо.

Правда ли, что еще несколько компаний-застройщиков, работающих в столице, реализуют схему Элита-Центра и могут обанкротиться?

— После прошлогоднего скандала аферисты взяли на вооружение более мягкие схемы. К примеру, собирают деньги, затягивают проведение строительных работ, а для того, чтобы рассчитаться с вкладчиками, через год-два продают недостроенный объект и возвращают деньги без учета инфляции и динамики цен на рынке недвижимости. А вообще, нужно запретить отводить землю кому попало, чтобы навести порядок. Лично я активно поддерживаю принятие закона, согласно которому право на проведение строительных работ смогут получать только компании, имеющие технику, финансовые ресурсы (или доступ к ним) и соответствующих специалистов. В действительности, для того чтобы выявить потенциальных аферистов, достаточно выяснить, кто и где строит, уточнить запланированные сроки сдачи домов в эксплуатацию и сопоставить их с реальными темпами строительства. Ни в коем случае инвесторов нельзя привлекать до начала строительства и получения застройщиком ВСЕХ разрешительных документов.

Если бы в свое время городские власти обратили внимание на баланс Элита-Центра (а возможности для этого, я уверен, были), то люди бы не потеряли свои деньги. В той же РФ, к примеру, компания «Социальная инициатива» построила грандиозную пирамиду. Аферисты брали на прокат дорогие лимузины, нанимали на несколько дней элитную охрану, печатали несколько штук позолоченных визиток, подкатывали к властям с интересными предложениями и получали разрешения на строительство... Кстати, власти одного из восточноукраинских городов купились на показуху. Хорошо, что аферистов раскусили вовремя и дело ограничилось лишь одним проектом. Хотя землю в Украине и сейчас часто отводят кому попало, без проверки состоятельности будущих застройщиков, ориентируясь на рекомендательные письма. А письма ведь могут быть вроде того, с которым няня Вика устроилась на работу к Шаталину... Терпеть не могу этот сериал.

Вам не нравится няня Вика?

— Нет, как женщина она мне нравится. Просто стыдно за актеров.

Не кажется ли вам, что административные барьеры на рынке недвижимости и так чересчур высоки и еще один запрет в сфере землеотводов спровоцирует новый скачок цен?

— Нет, не кажется. Вот вы, наверное, не сядете в трансконтинентальный самолет, зная, что им управляет пилот-любитель. Предполагается, что профессионализм и уровень подготовки экипажа уже включены в стоимость билета. Так же и в строительном бизнесе. Поймите правильно — я не против конкуренции, а против того, чтобы землю отводили структурам, не имеющим за душой ни гроша. Административные барьеры присутствуют во всех странах мира. Например, Познякижилстрой сейчас работает в ОАЭ. Так вот, там, если хочешь строить, нужно начинать с двухэтажных зданий. Доказываешь собственную квалификацию — получаешь разрешение на строительство пятиэтажки и так далее.

Козак Поляченко покупает сабли за символическую плату
Восток — дело тонкое...

— Пожалуйста, еще пример: экс-посол Украины в Британии предложил отремонтировать здание посольства Укрреставрации. Когда наши приехали, оказалось, что для проведения работ нужна специальная лицензия муниципалитета. Все защищают свой рынок. И это в принципе нормально. Хотя у нас, не спорю, есть перегибы — рынок защищен сложной системой связей застройщиков с чиновниками, иногда граничащих с коррупцией.

Истина дороже

Кто из новых столичных чиновников патронирует Киевгорстрой?

— Что значит «патронирует»? 80% акций компании принадлежит территориальной общине Киева, которая, будучи собственником, должна способствовать эффективной работе Киевгорстроя. Это в теории, на практике ситуация несколько иная. Киевгорстрой не строит в центре столицы, но несмотря на это мы никогда не мешали работать другим застройщикам (Познякижилстрою, группе компаний «ХХI век», ТММ, «Житлобуду» и т. д.). Спрос на недвижимость в столице, а точнее — потребность в жилье многократно превышает предложение, поэтому строить нужно много, а конкуренция на рынке — благо и для строителей, и для потребителей.

В свое время, когда Киевгорстрой был единственным надежным застройщиком, нас действительно поддерживала мэрия, и компания получала землю без проблем. Но по мере коммерциализации жилищного строительства поддержка со стороны властей в силу ряда причин становилась все менее ощутимой. Нам, уж точно, не помогали.

Я читал в Контрактах, что Александр Александрович Омельченко недавно обиделся на такое мое высказывание. Напрасно. Мы с ним шли по жизни вместе, знаем друг друга более 40 лет, я многому у него научился, думаю, что некоторые мои мысли были полезны и ему... Но, наверное, наступил момент, когда мэру стало некогда обращать внимание на наши проблемы. Он даже не всегда знал, что и где мы строим, поскольку за два-три года до выборов практически перестал контролировать отведение земель.

Александр Александрович хочет объективности? — Пусть поднимет документы сессий Киевсовета 2004-2005 гг. и посмотрит, сколько площадок, каких и где получила ХК «Киевгорстрой». Я подчеркиваю — именно холдинговая компания, а не Киевгорстрой-1 и Киевгорстрой-6, к проектам которых мы не имеем никакого отношения.

Возможно ли снижение цен на недвижимость в Киеве?

— Вряд ли. Даже в Европе охлаждение рынков не затрагивает столицы. В Киеве, как бы кто этого ни хотел, цены на недвижимость не обвалятся. Когда-то на Осокорках квадратный метр жилплощади стоил $200, сейчас — $1,3 тыс. и выше. В Нью-Йорке, например, цены на недвижимость растут уже более 20 лет.

Черновецкий обещает сбить цены на жилье. Каким образом, как вы думаете?

— Леониду Михайловичу давно нужно переходить от слов к делу. Под строительство социального жилья нужно не только отводить землю за символическую плату, но и освобождать застройщиков от отчислений на развитие инженерно-транспортной и социальной инфраструктуры. Такой подход может существенно снизить себестоимость строительства. Однако для того, чтобы сделать жилье более доступным, нужны другие механизмы и решения — экономические, социально-политические.

С какой рентабельностью закончат год столичные застройщики?

— По-разному. Сложно говорить о других, не располагая достаточной информацией. Те, кто строит в центре, выйдут на рентабельность намного большую, чем Киевгорстрой, строящий в отдаленных районах и на так называемых площадках вторичного рынка, выплачивая их владельцам от 10 до 25% стоимости инвестиционного проекта. Кстати, последнее решение властей о том, что застройщики должны отчислять 15% жилплощади городу (независимо от места строительства), до конца не продумано.

Какова рентабельность Киевгорстроя?

— Компания никогда не зарабатывала больше 7%, а новые проекты вообще требуют огромных капиталовложений. Например, мы начинаем осваивать жилмассив Позняки-2. По нашим подсчетам, чтобы отселить семьи, живущие в частном секторе, необходимо более 200 млн грн. А еще нужно построить новые коммуникации, благоустроить территорию, прилегающую к озеру, да и сам водоем очистить.

Александр Омельченко утверждает, что столичных застройщиков не интересуют проекты с прибыльностью менее 100%.

— Сложно сказать, чем руководствовался Александр Александрович, говоря так обо всех застройщиках. К холдинговой компании «Киевгорстрой» это не относится. Наверное, все-таки сказывается то, что Омельченко давно не вникал в реальное положение дел основательно. Конечно, если строить в центре, рентабельность может быть даже выше (при наличии, естественно, свободной площадки). Но на Троещине... Дай Бог, выйти хотя бы на 7%.

Вы общаетесь с Сан Санычем?

— Давно не общался. Наверное, нет тем, требующих обсуждения и совместного осмысления.

А с новым мэром отношения наладили?

— Мы достаточно давно знаем друг друга. Антагонизма не было никогда, приятельских отношений — тоже. К своей и его чести могу лишь сказать, что после избирательной кампании 1998 года, когда мы баллотировались в ВР по одному округу, не стали врагами и, как и раньше, уважаем друг друга.

Чилийский консул

С чего началась ваша карьера в Киевгорстрое?

— По окончании института меня направили работать мастером на завод ЖБИ № 2, располагавшийся тогда на хуторе Отрадном. Со временем назначили главным инженером на завод ЖБИ № 4 в Жулянах. Позже я стал его директором, но и тогда, приходя на работу, надевал телогрейку, сапоги и вместе с Галей-бригадиршей разбивал песчаные глыбы. Потом построили ЖБИ № 5 — один из лучших заводов. Меня перевели туда. Не хочу хвастаться, но бригадиры не хотели меня отпускать. На моем заводе тогда работали, в основном, люди сложной судьбы — бывшие зеки, алкоголики, многое зависело от решений директора. Возглавив новое предприятие в системе главка — ЖБИ № 5, я познакомился с Юрием Ехануровым, энергичным мастером завода ЖБИ № 8. Позже, став управляющим трестом «Стройдеталь», предложил Юрию Ивановичу пойти ко мне заместителем.

Часто делали выговоры Еханурову?

— Без этого не обходилось. Но Юрий Иванович всегда был мне симпатичен. Интеллигент, он даже не мог выругаться, как все строители. Став политиком, наверное, научился. Позже меня назначили замначальника Главкиевгорстроя. Потом новый «университет» — Киевремстрой. Президентом Киевгорстроя стал в сложное время — в начале 90-х. Но, как ни странно, именно тогда работалось интереснее всего. Простор для реализации инициатив и новых идей был огромный. Ведь, что ни говори, в середине 80-х гг., при громаднейшем техническом потенциале явно недоставало свежего взгляда. А на стыке систем надо было выстоять — все замерло, катастрофически не хватало денег... Но сплав опыта и молодости выстоял.

А в политику зачем пошли?

— Я не политик, а только учусь. Думал, что стал политиком до мозга костей в Киевгорстрое. Сейчас понимаю, что заблуждался. Политик-профи должен профессионально лавировать, иногда на протяжении нескольких часов диаметрально изменять свое мнение. Это целое искусство. Мне кажется, что в ВР от меня пока меньше пользы, чем в Киевгорстрое. Хотя ко мне прислушиваются, несколько законов мы уже приняли.

Вы поддержали переход Нашей Украины в оппозицию?

— Нет, по-моему, следовало найти разумный компромисс.

Коллеги по фракции упрекали вас в том, что ваш сын остался работать в Кабмине?

— Да, но я настаивал и буду настаивать на том, что мои взгляды и взгляды моего сына на одни и те же вопросы могут быть диаметрально противоположными. Юрий Поляченко — личность. Он более профессиональный политик, чем я. Раньше его называли сыном Поляченко, а сейчас меня — отцом министра. У сына учусь политической выдержке. А как отец горжусь тем, что сын унаследовал от меня любовь к выбранному им делу, к профессии.

Вы лоббировали его назначение министром?

— Слово чести — нет. Говорят, его назначили по рекомендации ведущих медиков страны.

Как воспитывали сына?

— Я его практически не видел. В 27 лет стал директором завода и вкалывал целыми днями.

Разве не вы устроили его в Медстрой?

— Сложный вопрос. Мне было нелегко принимать решение — я президент компании, а сын — главврач клиники. Но один умный человек подсказал, что хотя сын и работает в одной компании со мной, но ставить ему палки в колеса я не имею права. Через некоторое время после назначения он выступал на коллегии, и я понял, что его воспринимают не как сына начальника, а как главврача.

Как вы умудрились стать почетным консулом Чили (!) в Украине?

— В начале 90-х гг., когда у нас был кризис, в Украину приезжали иностранцы и учили нас жизни. Это обижало. Когда приехали чилийцы — они начали... изучать наш опыт. Мы с удовольствием им все рассказали и показали. Позже ко мне пришел один из чилийских дипломатов, мы долго беседовали, а потом он предложил мне стать почетным консулом. Я согласился. Кстати, Чили, будучи некогда одной из беднейших стран, сейчас развивается весьма динамично. Успех этой страны зиждется на грамотном использовании средств негосударственных пенсионных фондов, отчисления в которые освобождены от налогов. Когда я попробовал провести аналогичный законопроект в Украине, меня обвинили в том, что я лоббирую собственные интересы. Между тем в Чили каждый ПФ ежедневно отчитывается в том, сколько денег пришло, а сколько — ушло, и куда. А мы все время ищем инвесторов и длинные деньги для кредитования строительства.

У вас в кабинете целый арсенал холодного оружия, вы его коллекционируете?

— Нет. Но я состою в казачьем войске, и мне часто дарят, точнее, за символическую плату продают сабли. В моем арсенале есть старая немецкая сабля, есть казацкая времен Богдана Хмельницкого, есть и бутафорские клинки.

На каком автомобиле ездите?

— Вот уже четыре года на Мерседесе. Обычно меня возит водитель, но иногда я и сам сажусь за руль. Автомобиль — качественный, скорость в 200 км/ч развивает запросто.

ГАИ останавливает за превышение скорости?

— Случается. Но я стараюсь лихачить лишь на трассах, которые пригодны для быстрой езды, и где обычно нет милиции, к примеру, на Бориспольской. Большинство дорог в Украине не приспособлены для скоростной езды. Чаще ГАИ меня останавливает дочь, напоминая, что мы никуда не спешим.

Какие книги любите читать?

— Исторические. Но не монографии, а художественные повести. С юношества восхищаюсь Щорсом, сильная личность.


Карьера депутата

2006 г. — народный депутат Украины

1992 г. — президент ХК «Киевгорстрой»

1988 г. — первый замначальника Главкиевгорстроя

1982 г. — начальник управления Киевремстроя

1979 г. — замначальника Главкиевгорстроя

1972 г. — директор ЖБИ № 5, управляющий трестом «Стройдеталь»

1962 г. — главный технолог

1961 г. — мастер завода железобетонных изделий № 2 треста «Стройдеталь»

1961 г. — окончил Киевский инженерно-строительный институт

14 августа 1938 г. — родился в Киеве

Вы здесь:
вверх