логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Запад не поможет Елена ШКАРПОВА - «Контракты» №7 Февраль 2006г.

Спасательным кругом украинской экономики в ближайшие годы станут инвестиции национального, а не иностранного капитала. Однако без зарубежных финансовых вливаний долгосрочный экономический рост невозможен


Нехватка инвестиций в Украине давно стала притчей во языцех. За девять месяцев прошлого года темпы роста инвестиций в нашу страну составили лишь 3,4%.

В отечественной экономике влияние инвестиционной активности на экономический рост прослеживается даже в краткосрочном периоде. До недавних пор высокие темпы роста ВВП во многом обеспечивала инвестиционная активность. Так, в триумфальном 2004 году, когда рост ВВП составил 12,1%, темпы прироста капитальных вложений превысили 30%, тогда как в минувшем году замедление экономики во многом произошло вследствие снижения темпов роста инвестиций.

Тем не менее международные кредитные рейтинги Украины периодически повышаются, зарубежные стратеги говорят о том, что наша экономика для них интересна, а портфельные инвесторы наконец перестали гнушаться акций украинских компаний. Похоже, так долго ожидаемый поток инвестиций действительно вот-вот накроет нашу страну. Но только источником денег, необходимых для продолжения экономического роста, станет не иностранный, а национальный бизнес.

ПИИррова победа

Иностранных инвестиций отечественный истеблишмент ожидает, как манны небесной. Приток иностранного капитала в Румынию, Болгарию, Эстонию, Сингапур, Таиланд, Китай и Индию, во-первых, снял проблему нехватки денег в этих странах, а, во-вторых, сделал их экономики более конкурентоспособными на международных рынках. Похоже, украинские министры верят, что и нас ждет аналогичный сценарий развития.

Не сомневаются в выгодности иностранных инвестиций и независимые эксперты. «Помимо денежных средств иностранцы приносят с собой новые технологии, международные стандарты управления, новые маркетинговые стратегии», — говорит экономист The Bleyzer Foundation Елена Билан. По ее словам, приход иностранных компаний повышает эффективность и местного бизнеса, вынужденного конкурировать с более опытными компаниями из-за рубежа. Что, кстати, уже происходит в отечественном банковском секторе. А по мнению экономиста центра CASE-Украина Виталия Ваврищука, инвестиции национальных ФПГ менее выгодны для экономики, чем иностранные. «Украинские промышленные группы имеют сложившиеся цепочки, в рамках которых компании привыкли покупать лишь инвестиционные товары. В то же время западные инвесторы стимулируют создание новых цепочек и развитие экономики в целом», — говорит эксперт. Рост конкуренции со стороны западных компаний готовит страну к выходу на международные рынки и, в частности, вступлению в ВТО.

Согласно исследованию Организации по торговле и развитию при ООН о перспективах мировых потоков инвестиций в 2005-2006 гг., украинская экономика является третьей наиболее инвестпривлекательной среди стран СНГ и Юго-Восточной Европы для зарубежных транснациональных компаний (ТНК). Опережают Украину только Россия и Румыния: первая за счет огромного внутреннего рынка, интересного в первую очередь мировым ТНК, а вторая — в силу расположения на периферии Европы и активной детенизации экономики, что на руку небольшим европейским компаниям. Причем самыми интересными в этих странах иностранцы считают строительство, IT, пищевую промышленность, транспорт и химию, т. е. отрасли, направленные на внутреннего потребителя.

Проблема одна — объемы прямых иностранных инвестиций (ПИИ), приходящих в Украину, пока мизерны. Ежегодный приток ПИИ сейчас насчитывает менее 6% всех инвестиций в стране. В Казахстане, для сравнения, доля зарубежного капитала в общем объеме инвестиций составляет 30%, а в Эстонии — 90%. Учитывая, что одними из самых крупных инвесторов являются Кипр и Виргинские острова, на деле уровень реальных капиталовложений иностранцами в Украину ничтожен.

Национальная оккупация

Традиционно в Украине национальный бизнес обеспечивает себя инвестициями на 65%. Однако львиная доля этих денег (80-90%) до сих пор направляется не на покупку нового оборудования, а на починку старого. Учитывая, что износ оборудования ведущих промпредприятий Украины давно превысил показатель в 60%, эти инвестиции в большинстве случаев являются критическими, т. е. жизненно необходимыми. Это, кстати, свидетельствует не столько об отсутствии средств у крупных собственников ФПГ, сколько о желании крупного бизнеса получить немедленную прибыль, не особо заботясь о будущем контролируемых активов. А также о низкой эффективности работы, когда решения о замене оборудования принимаются слишком долго.

С другой стороны, в прошлом году можно было наблюдать бурную прединвестиционную активность местных компаний. Количество облигационных выпусков удвоилось по сравнению с 2004 годом. Новые эмиссии ценных бумаг — акций и облигаций — промышленные предприятия рассматривают исключительно как способ привлечения средств на модернизацию и расширение производства. А ведь несколько лет тому назад на рынке обращались исключительно строительные облигации.

Еще более заманчивыми по сравнению с выпуском облигаций выглядит выход на IPO, о котором в конце прошлого года заявили несколько собственников украинских ФПГ, а также множество бизнесменов средней руки. При этом недавние частные размещения украинских компаний говорят о том, что интерес иностранных портфельщиков к нашим предприятиям велик, и приток таких инвестиций в Украину не за горами (см. Контракты, № 6). Естественно, иностранные рынки в качестве источника привлечения капитала выглядят куда более привлекательно по сравнению с местным рынком финансов. Украинские банки пока способны обеспечивать не более 10% капитальных инвестиций в стране. А сроки и стоимость таких займов для местного производителя все еще малопривлекательны.

Климат не помеха

Причин столь явного перекоса источников инвестиций в сторону национального капитала в Украине несколько. Во-первых, такие отрасли, как металлургия и химия уже принадлежат национальным собственникам. Передела крупной частной собственности в пользу иностранцев в ближайшее время не предвидится: реприватизация Криворожстали (и, возможно, Никопольского ферросплавного) — скорее редкое исключение.

Во-вторых, приход иностранного бизнеса в отечественные инвестиционно-ориентированные отрасли — отнюдь не панацея. Показательны примеры отечественных нефтехимической и цементной отраслей, которыми заправляют россияне и европейцы соответственно. Скромные объемы реинвестируемой в этих отраслях прибыли говорят о том, что активно модернизировать и расширять производство в Украине иностранцы не собираются, предпочитая работать на уже имеющихся мощностях.

Третья причина отсутствия притока крупного капитала из-за рубежа состоит в том, что сейчас западные компании больше интересуются внутренним рынком Украины, но никак не экспортным потенциалом нашей страны. И дело не только в том, что экспортоориентированные отрасли давно выкуплены национальным инвестором. Неразвитый потребительский рынок Украины куда интереснее для зарубежного бизнесмена, чем ориентация на рост экспорта украинских товаров, например, в Европу, где и без того существует проблема перепроизводства.

Пока что небольшим, но более-менее весомым источником притока капитала из-за рубежа остаются фонды портфельных инвестиций (или private equity funds), обычно предшествующие приходу стратегических игроков в развивающиеся страны. Они играют роль своего рода миссионеров: приобретают неинтересные местному капиталу, зачастую полуразрушенные заводы, восстанавливают их и перепродают стратегическим инвесторам, порой даже внедряя западные методы корпоративного управления и международные стандарты финансового учета.

А вот проблемы плохого инвестиционного климата в Украине мало интересуют крупных игроков мирового капитала. Несоблюдение прав собственности, коррупция, политические риски и прочие украинские реалии не отпугивают таких игроков. Выход на рынок крупного стратегического игрока в первую очередь зависит от реальной выгоды этого шага и лишь во вторую — от проблем в стране. По словам Леннарта Дальгрена, директора представительства IKEA в СНГ, мирового производителя мебели мало интересуют бюрократические препоны: рост доходов местного населения уже сам по себе привлекателен для компании.

В то же время цивилизованные правила игры в стране, которые довольно сложно заменить налоговыми льготами, серьезно обеспокоен средний бизнес Запада. Например, наличие в Украине свободных экономических зон инвестиционного бума так и не вызвало. Поэтому пока приток как крупного, так и среднего иностранного капитала ограничен боязнью небольших компаний «нецивилизованной» отечественной экономики плюс невысоким уровнем заинтересованности мировых ТНК в Украине. И до сих пор планы по выходу большинства транснациональных компаний на украинский рынок существуют лишь на бумаге. Многие портфельные инвесторы, возможно, и желающие инвестировать в нашу страну, не могут этого сделать в силу неразвитости отечественной финансовой системы.

Национальный же капитал, напротив, готов вкладывать деньги в украинские активы. Свидетельство тому — бурный рост инвестиций (более 30%) в 2004 году. Практически все тогдашние олигархи были безоговорочно уверены в победе на президентских выборах провластных политических сил и соответственно — в будущем своего бизнеса в Украине. Значит, при любом исходе выборов парламентских и появления какой-никакой, но политической определенности, олигархи снова начнут инвестировать в производственные активы.

Доля прямых иностранных инвестиций в суммарных капиталовложениях даже в прошлом году не превысила 6%

Источники капитальных инвестиций в украинскую экономику, %

Индийское кино

Индия с момента обретения независимости несколько раз кардинально меняла свою экономическую политику в отношении инвестиций. Изначально индусы сделали ставку на капитал иностранных компаний, либерализовав процедуру захода в страну транснациональных корпораций.

Однако к концу 70-х, примерно через десять лет после начала зарубежной экспансии, в экономике назрела необходимость ограничения доступа западного капитала на внутренний рынок. С одной стороны, отрасли, оккупированные иностранцами, бурно росли, повышался уровень корпоративного управления и конкурентоспособности экономики. Но с другой — миллионные прибыли иностранные компании отправляли за рубеж. Поэтому правительство наложило ограничения на объем инвестиций иностранного бизнеса в ключевых на тот момент отраслях — машиностроении, металлургии и легкой промышленности.

Для роста диверсификации экономики правительство Индии ввело ограничения на приток инвестиций, не обеспечивающих трансфертов новых технологий и инноваций. Кроме того, индусы приняли закон о собственности: 60% акций любой компании должно было принадлежать местным собственникам, за исключением предприятий высокотехнологичных и экспортоориентированных секторов.

И все же еще через десяток лет, к началу 90-х, когда назрела необходимость модернизации промпроизводства, для иностранцев снова открыли рынки, отменив требование о принадлежности компании национальному капиталу, но тем не менее оставив ограничения на вывоз прибыли. Также в 90-х в Индии была создана система зон с льготным налогообложением для производителей экспортных товаров, куда со временем пришли мировые гиганты в области IT. В результате на протяжении последних десяти лет индийская экономика привлекает до $3,5-4 млрд ежегодно, а ее рост в среднем составляет 6,5% каждый год. При этом, например, сталелитейная промышленность полностью принадлежит местному бизнесу.

Чеболизация всей страны

В 80-х годах прошлого века благодаря бурному росту экономики Южная Корея, Гонконг, Таиланд и Сингапур получили почетное звание «азиатских тигров». Но только Корея финансировала экономический рост за счет внутренних средств. При участии государства были созданы

т. н. чеболи — ФПГ, объединявшие наиболее крупные предприятия различных отраслей, а также банки. Чеболям предоставлялись значительные налоговые и инвестиционные льготы, а предприятиям, входящим в них, государство предлагало субсидии и дешевые кредиты. Причем если в начале 60-х правительство страны проводило политику импортозамещения, то уже к концу десятилетия ориентиром экономической политики стало развитие экспортоориентированных отраслей — машино- и автомобилестроения, металлургии, производства бытовой электроники. На руку корейской экономике сыграл традиционно высокий уровень сбережений граждан, порой доходивший до 70% доходов населения.

Результатом такой политики государства стал рост ВВП в среднем на 8% на протяжении трех десятилетий. А крупнейшие корейские чеболи — GoldStar (ныне — LG), Daewoo, Samsung, Iliva, Pohang — вошли в число заметных игроков глобальных рынков.

Однако уже в середине 80-х дала знать о себе слабость финансовой системы страны. Дешевизна денег, получаемых чеболями, привела к появлению долгового пузыря — отношение долгов к собственному капиталу для некоторых предприятий зашкаливало за 400. Кроме того, сосредоточенность компаний из разных отраслей в рамках одного чеболя привела к тому, что мощности отдельных предприятий использовались менее чем наполовину. В конечном счете Азиатский кризис 1997-1998 годов вызвал падение ВВП страны на 6,7%, из 30 чеболей осталось 18, число банков сократилось с 27 до 17.

Контракты №7 / 2006


Вы здесь:
вверх