логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Равнение направо Владимир ЗОЛОТОРЕВ - «Контракты» №9 Март 2006г.

Предстоящие выборы могут оказаться для коммунистов последними. А социалистам придется больше внимания уделять политической составляющей своей линии, которая выглядит более-менее прилично


Среди так называемых левых партий крупнейшими (и имеющими наилучшие шансы на предстоящих выборах) считаются коммунисты и социалисты. Несмотря на то что и тех и других называют левыми, разница между этими политическими силами огромна и потому их следовало бы рассмотреть отдельно. А прежде — поговорить об уникальном феномене «левизны».

Украинские левые не являются классическими, так сказать, настоящими. Ни один из этапов развития мирового левого движения ничуть не похож на ту ситуацию, в которой оно существует в Украине. Начнем с азов, то есть с «противоречий между трудом и капиталом», которые, якобы вдыхают жизнь в политическую левизну. Даже внимательный взгляд не отыщет в нашей стране таких противоречий. Их просто нет. В любом виде деятельности есть противоречия между начальством и всеми остальными, но такой конфликт имеет, скорее, ментальную, а не классовую природу. Мы не видим в Украине массовых выступлений трудящихся, забастовок и профсоюзов. Если что-то такое и случается, то это, как правило, инспирируется извне крупными политическими силами, использующими трудящихся в своих интересах. Хуже того, внимательное рассмотрение проблемы неизбежно приведет нас к выводу о том, что труд и капитал находятся в Украине в сговоре и, что этот сговор направлен... против государства. Именно от него все ждут неприятностей, именно оно является главным источником хаоса и нестабильности в стране.

Между тем украинские левые не замечают этого противоречия. Если говорить об их формальной идеологии, то они придерживаются стандартной левой позиции, которая сводится к усилению позиций государства везде, где только можно, к контролю над экономикой и обеспечению социальных гарантий трудящимся за счет справедливого перераспределения национального дохода. Более того, украинские левые выступают против какого-то капитализма, якобы существующего в Украине. Если даже поверить далеко не аксиоматичной концепции Маркса о первичном накоплении капитала, то легко заметить, что она не имеет никакого отношения к постсоветской действительности, так как накопление и разграбление — принципиально разные вещи. Капитализм начался прежде всего с требования равенства всех перед законом, ну а с этим-то, как известно, в Украине очень туго. У нашего строя нет названия, больше всего он напоминает феодализм, в котором роль феодалов выполняют чиновники и приближенные к ним предприниматели.

Но несмотря на то что украинские левые никак не вписываются в украинскую реальность на уровне идеологии и риторики, они пользуются нешуточной поддержкой населения. Хотя активные и думающие граждане давно и успешно живут, что называется, по-либеральному, умудряясь собственным трудом (независимо от централизованного перераспределения национального дохода) обеспечивать себя и свои семьи. Украинцы привыкли полагаться исключительно на себя, не ожидая подачек ни от кого и меньше всего — от государства. На вопрос, почему же столь либеральные по способу жизни граждане старательно голосуют за чуждых им политиков, может быть несколько ответов. Прежде всего левые являются в их глазах той силой, которая может отомстить разного рода олигархам и прочим картонным злодеям за реальные и мнимые грехи перед народом. Каждый украинец лично знаком с каким-нибудь олигархом, «прихватизировавшим» что-либо, и которому не мешало бы воздать по заслугам. Смысл такой мести метафизичен и сама она питается, скорее, завистью, нежели чувством справедливости.

Вторая причина популярности украинских левых состоит в том, что несмотря на свое либеральное поведение, украинцы не являются либералами, так сказать, по духу. Хотя уровень жизни в стране объективно вырос, граждане расценивают свое нынешнее положение как вынужденное. Конечно, вряд ли кто-то сейчас согласится вернуться на свой завод, но вот посетовать о «стоящих заводах» никто никому не мешает. Третья причина (по-видимому — наиболее серьезная) в том, что государство как институт никогда не было для украинцев своим. Граждане никогда не принимали активного участия в строительстве государства, оно всегда падало им, как снег на голову, — то в виде разного рода империй, то в виде независимой Украины. Поэтому, если уж государство предлагает гражданам какие-то преференции, то традиция велит пользоваться ими по полной программе.

Коммунисты. В отличие от обычных компартий, КПУ является партией реакционеров, а не модернистов. Это не партия леваков-интеллектуалов, бросающая вызов привычным для общества устоям, а партия бывших (нынешних) бюрократов, ностальгирующих по СССР людей, всеми силами стремящихся в прошлое. Уже одно это обстоятельство делает КПУ консервативной партией, с политической линией которой слабо вяжется марксизм-ленинизм. Именно поэтому украинские коммунисты сохранили левацкие привычки разве что в партийной программе и выступлениях лидеров. Неудивительно также, что КПУ довольно вяло откликается на события внутренней жизни страны, отделываясь громкими, почти всегда пустыми заявлениями. При этом ее крайне беспокоят внешнеполитические вопросы — например, расширение НАТО.

До сих пор коммунисты исповедовали простую тактику. Будучи, по сути, самой крупной украинской партией (фракции большие, чем КПУ, получали только однодневки вроде «За ЕдУ!» и Нашей Украины) коммунисты традиционно являлись владельцами «золотой акции» в парламенте. Они занимали нишу вечно вторых. Именно эта роль больше всего подходила КПУ как формула успеха. Похоже, что коммунисты прилагали все усилия для того, чтобы ни при каких условиях не прийти к власти и постоянно пребывать в статусе самой большой оппозиционной партии. Начало этому процессу положили выборы президента в 1994 г., на которых КПУ фактически поддержала Кучму. С тех пор дуэт власти и коммунистической оппозиции действовал весьма эффективно: власть позиционировала коммунистов как противников реформ, они, в свою очередь, сохраняли репутацию у собственного электората. Правда, эти замысловатые маневры не могли продолжаться долго. Конец им положили выборы 2004 года, в ходе которых всем украинским партиям пришлось занять ту или другую сторону. Инерция «золотой акции» заставила КПУ фактически самоустраниться от участия в выборах, что очень серьезно подорвало ее позиции. Новая власть не нуждалась в пугалах, вернее, на эту роль благополучно определили Януковича сотоварищи, поэтому коммунисты вынужденно пребывали в политической тени, изредка участвуя в парламентских скандалах.

Перспективы КПУ достаточно печальны. Если партии не удастся войти в коалицию большинства (к примеру, с той же ПР), то дела коммунистов будут плохи. Роль друзей России, радикальных любителей ЕЭП и нелюбителей НАТО окончательно присвоили себе донецкие политики. Стать же классическими коммунистами западного типа мешает бюрократическое прошлое и такой же кадровый состав КПУ. Вряд ли коммунисты наберут на выборах столько голосов, чтобы получить «золотую акцию» в ВР нового созыва, так что торговаться с ними в парламенте особенно не будут. Может так случиться, что предстоящие выборы — последние для КПУ.

Социалисты. Напомню, что Социалистическая партия возникла в ответ на запрет КПУ после путча 19 августа 1991 г. В таком виде она просуществовала до тех пор, когда запрет был снят, и КПУ вернулась на политическую авансцену. Многие попутчики тогда оставили лидера СПУ Александра Мороза и вернулись в привычную среду обитания. Сам Мороз и его партия были вынуждены искать собственное политическое лицо.

Понятно, что двигаться СПУ можно было только вправо, чем, собственно, эта партия и занималась все эти годы. Нужно сказать, что в отличие от коммунистов, незыблемость идеологических позиций которых продиктована удобством политического торга, СПУ была вынуждена самостоятельно формировать идеологию. Именно поэтому ее позиции получились несколько ближе к жизни, чем аморфные построения коммунистов. Еще одним отличием этих партий является их внешнеполитическая направленность. Если КПУ постоянно ратует за ту или иную форму союза с Россией, то СПУ в большей степени националистична.

В значительной степени социалисты обязаны столь длительным существованием своему лидеру. Александр Мороз проявил себя как спикер и один из главных борцов с режимом Кучмы. Нужно отдать должное Александру Александровичу — борцом он был весьма последовательным. Напомню, что Мороз является одним из инициаторов «кассетного скандала», сильно подпортившего нервы Леониду Даниловичу. Видимо, спикерство и постоянные пикировки с президентом, пытающимся вмешиваться в работу парламента, сделали из Мороза (а значит — из его партии) сторонников политической демократии.

Это еще одно важное отличие СПУ от КПУ. Фактически, в вопросах организации политической жизни наши социалисты мало отличаются от классических либералов. Александр Мороз поддержал идею политической реформы и настоял на том, чтобы новая власть с ней согласилась. Что касается экономики, то здесь, увы, СПУ придерживается левых взглядов. Усилиями этой партии парламент принял множество социальных обязательств, не имеющих финансовой базы для реализации. СПУ питает особую слабость к дотированию сельского хозяйства и не против «поддержки ключевых отраслей» и «национального производителя».

Именно это и делает социалистов достаточно опасными. В отличие от популизма Тимошенко или Витренко, левая демагогия СПУ имеет в своей основе политические убеждения, а не только ситуативный политический расчет. Представив будущий состав парламента, в котором популисты разных мастей получат чуть ли не 90% мандатов, можно только догадываться о том, какого сорта решения будет принимать законодательный орган. СПУ может быть полезна обществу только в том случае, если окажется в оппозиции. Тогда ей придется больше внимания уделять политической составляющей своей линии, которая выглядит более-менее прилично, а экономический популизм оставить властям.

N. B. В 2005-2006 гг. рейтинги СПУ и КПУ оставались относительно стабильными. Наиболее заметный спад популярности левых социологи зафиксировали в марте (СПУ — 2,5%, КПУ — 2,7%), а единственный яркий всплеск — в сентябре-октябре минувшего года (КПУ — 7,1%, СПУ — 8,9%). По мнению директора Института глобальных стратегий Вадима Карасева, изменения рейтингов СПУ и КПУ вызваны не столько действиями самих партий, сколько переменами, происходившими во внешней политической среде.

Весной многие сторонники левого движения пересматривали свои позиции и проникались доверием к сменившейся власти, а осенью, разочарованные расколом оранжевой команды, возвращались к прежним политическим предпочтениям. Сравнивая нынешние рейтинги левых с показателями четырехлетней давности, политологи и социологи говорят о регрессе. В первую очередь это касается коммунистов. «Электорат КПУ стареет, — отмечает научный руководитель фонда «Демократические инициативы» Ирина Бекешкина. — 70% избирателей, готовых проголосовать за эту партию на предстоящих выборах, старше 60 лет». Вадим Карасев считает, что левое движение «ленинского образца» постепенно сходит на нет, поэтому партиям, исповедующим марксистскую идеологию приходится модернизировать политический имидж.

СПУ преуспела в этом больше, чем КПУ. По словам Бекешкиной, несколько лет назад КПУ и СПУ были конкурентами, но теперь работают с совершенно разными массивами избирателей. Карасев считает, что в 2005 г. СПУ совершила прорыв на восток, благодаря тому, что в ее партийных списках появились фамилии руководителей крупных промышленных предприятий. «Коалиция с новой властью также способствовала увеличению электорального ресурса СПУ, — утверждает Карасев. — К тому же, особая позиция в коалиции позволяла соцпартии критиковать президента и правительство, зарабатывая политические баллы на их промахах».

Бекешкина считает, что оранжевая революция почти не сказалась на рейтинге коммунистов, поскольку число избирателей, готовых поддержать КПУ на ближайших выборах почти не отличается от той поддержки, на которую опирался Петр Симоненко в первом туре президентских выборов 2004 года. А вот что касается СПУ, то 80% ее нынешнего электората составляют избиратели, голосовавшие за Виктора Ющенко.


* При подготовке материалов проекта «ВРУ-2006» деловой еженедельник Контракты, его должностные, служебные лица и творческие работники не агитируют «за» или «против» КПУ, СПУ (и других политических сил), не занимаются распространением информации с признаками политической рекламы, а также не побуждают избирателей голосовать «за» или «против» определенного субъекта избирательного процесса. Основание — пункт 6 статьи 71 Закона «О выборах народных депутатов Украины»

Контракты №9 / 2006


Вы здесь:
вверх