логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Око за око Беседовали Наталья ГУЗЕНКО, Евгений ДУБОГРЫЗ, фото Светланы СКРЯБИНОЙ - «Контракты» №21 Май 2007г.

Экс-министр экономики Владимир Макуха считает, что крупный бизнес в Украине — локомотив развития экономики и носитель государственности


10 секунд на чтение

В интервью Контрактам Владимир Макуха рассказал о том, что:

1) Украина может стать мягким европейским офшором

2) правительство решает проблему олигарха Виктора Пинчука

3) президент не заинтересован в проведении реформ коалицией

Программные сбои

За что вас уволили с должности министра экономики?

— Решение принимали исходя из политической ситуации в стране, правительство Януковича нуждалось в новых людях, свежих силах.

Почему премьер публично критиковал вас чаще, чем других министров?

— Это объективно не так, а критика — нормальная составляющая рабочего процесса. Если имеешь определенную позицию — нужно быть готовым к критике. Я не перекладывал ответственность на других, хотя вопрос передачи функций контроля, например, над тарифной политикой, от Минэкономики к НКРЭ обсуждали и в Кабмине, и в президентском Секретариате. Но ведь тарифы повысили обоснованно, инфраструктура в Украине в ужасном состоянии, любой город может стать новым Алчевском. Безусловно, изучив ситуацию, мы выяснили, что некоторые структуры закладывали в тарифы необоснованные расходы, что на посредничестве в коммунальном секторе зарабатывали немалые средства и тарифы можно снизить за счет оптимизации схем предоставления услуг. Но ведь законодательно определенные возможности влияния на тарифы у правительства, мягко говоря, ограничены. Я уж не говорю об отдельном министерстве.

Когда вас предупредили о том, что надо освободить кабинет?

— За несколько недель. Кстати, за несколько дней до отставки мне звонил один из руководителей Нашей Украины, спрашивал, известно ли мне о предложениях, которые сделали Анатолию Кинаху.

Что ответили?

— Сказал, что известно.

Не жалеете, что отказались от должности посла Украины в Японии, приняв предложение Виктора Януковича стать министром экономики?

— Нет, за это время я многому научился. Работа на должности министра — это колоссальный опыт.

А чему именно научились?

— Сейчас я намного лучше ориентируюсь в макроэкономической проблематике, можно сказать — чувствую экономику.

Поделитесь ощущениями: насколько министр экономики — самостоятельная фигура?

— Настолько, насколько это предусмотрено его должностными обязанностями. Первый вице-премьер Николай Азаров — куратор Минэкономики (как и ряда других министерств и ведомств, входящих в экономический блок правительства). Но это не означает, что он безапелляционно навязывает собственное видение. Николай Янович — настоящий специалист, сотрудничество с ним — прекрасная школа. Дискутируя с ним с глазу на глаз или на заседании правительства, нужно хорошо разбираться в том или ином вопросе... Азаров, например, может свободно вспомнить экономические показатели за 1995 год, не ошибиться и предложить алгоритм оптимальных действий в определенной ситуации. Но окончательно решение по важным вопросам всегда принималось коллегиально — на заседаниях правительства.

Действительно ли в правительстве Януковича Минэкономики является аналитическим придатком Минфина?

— В определенном понимании — это преувеличение, на самом деле — все не так плохо. Действительно, позиции Минфина в правительстве чрезвычайно сильны, но дело не в персоналиях, а в том, что бюджетный процесс в Украине до сих пор определяющий с точки зрения экономики. Это объясняется отсутствием четкой стратегии ее развития. Такая же ситуация была и во времена премьерства Юрия Еханурова, Юлии Тимошенко и т. д. Но это не означает, что Минэкономики не влияет на реальную экономическую политику. В частности, Министерство уже завершает работу над стратегией развития страны до 2011 года. Государство должно определить, какую экономику оно строит, куда идет, а потом — расставлять бюджетные приоритеты. На мой взгляд, Украина не имеет объективных возможностей развивать одновременно все существующие отрасли национальной экономики, как это когда-то мог себе позволить «непотопляемый авианосец» — Советский Союз. Минэкономики в ближайшее время должно определить стратегические экономические приоритеты.

Почему эти приоритеты не были определены до того, как Партия регионов сформировала правительство?

— Некоторые приоритеты определены программой партии. Но когда команда Виктора Януковича пришла к власти, то должна была сначала отвести от пропасти реальную экономику. Все помнят, какие проблемы в энергетическом секторе, во внешней торговле, в бюджетном процессе оставили нам предшественники. С участием Минэкономики правительство подготовило программу антикризисных мер до конца 2006 года, которую успешно реализовало.

Фактически все это время мы готовили стартовую площадку для реализации стратегических программ, параллельно — приняли программу социально-экономического развития на 2007 год. К сожалению, она до сих пор не одобрена парламентом и не стала законом. В бюджетные показатели неоднократно вносили изменения — приходилось корректировать программу. Хотя должно быть наоборот — бюджет следует формировать исходя из стратегии правительства. Вместе с тем имеющиеся макроэкономические показатели подтверждают, что наша программа прошла бы испытание временем.

Любая программа с точки зрения любого украинского правительства — это прежде всего его годовая индульгенция от отставки. Программы имеют, мягко говоря, косвенное отношение к реальной экономике. Разве нет?

— Вы правы в том, что все программы, принимаемые украинскими правительствами, не имели шансов быть реализованными. Государству нужен консенсус экономических элит для реализации среднесрочной программы, наличие политической воли и главное — стабильность в стране. На первом этапе работы правительства казалось, что все это есть. Виктор Федорович недаром поручил Минэкономики определить экономические приоритеты в рамках среднесрочной программы действий правительства на период до 2011 года.

Почему соответствующие акценты до сих пор не расставлены?

— Сложность в том, что среднесрочная программа не может состоять лишь из правильных лозунгов (вроде «10 шагов навстречу людям») — в ней должны быть зафиксированы механизмы реализации определенных решений. В связи с этим Минэкономики мешало (и, наверное, мешает) давление лоббистов. Например, мы хотели выделить ограниченное количество приоритетных целей (3-5 направлений) и сосредоточиться на их безусловном достижении, в частности, путем привязки к бюджетному финансированию. Это вызвало немалое сопротивление и парламентских групп, и даже отдельных министерств. Сейчас в Украине реализуется 320 бюджетных программ, на все выделено более 20 млрд грн, ни одну не финансируют на 100%, и никто не ответственен за результаты — все программы рассчитаны на много лет.

Под давлением отраслевых лоббистов, которые не нашли себя в экономической стратегии, Минэкономики расширило перечень приоритетов до 9. В таком варианте она имеет больше шансов пройти в Верховную Раду. Чем закончится вся эта история, лучше спросить у Анатолия Кинаха. Но тот факт, что бизнес-группы серьезно восприняли наши разработки, свидетельствует, что конструктивные инициативы правительства Виктора Януковича не являются очковтирательством.

Какие отрасли, по вашей информации, могут стать для Украины приоритетными?

— Высокотехнологические и все с ними связанные: сфера IT, биотехнологии, энергосбережение, развитие инфраструктуры, судостроение, космическая отрасль и авиация. Хотя с последними есть проблемы, связанные с вопросами интеллектуальной собственности, — часть разработок принадлежит нам, часть — россиянам. Классический пример — самолет АН-70. Проблема этого проекта не только в отсутствии достаточного финансирования. Мы получали несколько инвестиционных предложений от арабских стран, но каждый раз возникали затруднения — отсутствие у Украины прав интеллектуальной собственности на весь самолет.

От большого к малому

Почему экономическая политика правительства Виктора Януковича сводится главным образом к удовлетворению интересов крупного бизнеса за счет бюджетной поддержки или определенных налоговых преференций?

— Простите, а в чьих интересах должно работать правительство? Так сложилось, что крупный бизнес в Украине является не только локомотивом развития экономики, но и в определенной мере носителем государственности. И это очень хорошо, что в нашей стране, в отличие от многих других в Восточной Европе, сформировался мощный национальный капитал. Иначе на его месте были бы ТНК, а правительство и его политика были бы зависимы от их стратегий и позиций.

С мощным национальным капиталом — понятно. Разве не логично было бы, если бы правительство защищало интересы крупного капитала за рубежом, а внутри страны завершило бы земельную, пенсионную, тендерную реформы, провело разумную налоговую?

— А разве правительство не защищает интересы крупных экспортеров?

Наверное, вам бы смог ответить Виктор Пинчук, у которого уже более года проблемы с экспортом труб в Евросоюз.

— Вопросу антидемпинговой пошлины на украинские трубы, введенной ЕС, Минэкономики уделяло и уделяет достаточно внимания. Мы даже инициировали антидискриминационное расследование, которое хоть и вызвало чрезвычайно бурную реакцию Еврокомиссии, но позволило получить от них принципиальное согласие на пересмотр принятого решения и, возможно, отмену санкции против украинских производителей. Единственное встречное условие — наши производители документально подтвердят, что понесли убытки вследствие введения пошлины. К сожалению, до сих пор такие документы не предоставлены и правительство не может довести начатое дело до конца. Вообще наши экспортеры почему-то не могут договориться между собой и выступить единым фронтом. Обычно каждая бизнес-группа стремится решить проблемы собственными силами, не контактируя с Минэкономики и торговыми миссиями.

А тезис о необходимости завершения экономических реформ с целью стимулирования развития национального среднего бизнеса и притока иностранных инвестиций в страну имеет право на существование. Вопрос лишь в подходе — у правительства нет времени ждать завершения этих реформ, оно должно стимулировать развитие экономики, в том числе восстанавливая СЭЗ, предоставляя льготы бюджетоформирующим предприятиям на импорт инвестиционного оборудования и т. д. А для более радикальных преобразований нужна политическая стабильность, которой, к сожалению, нет.

Разве не было политической стабильности, когда правительственная коалиция продлила мораторий на куплю-продажу земли? Следует ли ожидать притока инвестиций в страну, в которой на приобретение участка под производство нужно годами ждать правительственного разрешения?

— Мне хорошо знакома эта проблема. И моя позиция такова: продление моратория — это вынужденный шаг, обусловленный прежде всего тем, что в стране отсутствует законодательная база, необходимая для нормального учета земли и регистрации прав собственности. И если сейчас есть случаи, когда на один и тот же участок выдают несколько актов, то можно только представить, что произойдет, если мораторий будет отменен в отсутствие эффективно действующего земельного кадастра.

Но ведь в стране, несмотря на мораторий, торгуют землей сельскохозяйственного назначения. Кому выгодно делать вид, что теневого рынка земли нет?

— Я смотрел, как раскрыл эту тему ваш журнал (см. Контракты, № 3, 22.01.2007. — Ред.). Авторы напрасно тратят время, готовя такие статьи, — зная серые схемы купли-продажи земли, вы можете неплохо зарабатывать, если нет стартового капитала — на консалтинге.

И все-таки: не кажется ли вам, что правительство, отождествляющее себя с крупным капиталом, не содействует развитию государства и не имеет политических перспектив?

— Почему вы так считаете?

Ни олигархи, ни бюрократы не заинтересованы в становлении либеральной экономики.

— Крупному бизнесу все труднее развиваться при несовершенном законодательстве, отсутствии правовой культуры в стране и т. д. И на этом этапе он уже не нуждается в прямой бюджетной поддержке. Очень характерным было выступление известного бизнесмена — Рината Ахметова, который на выездном заседании парламентского комитета по экономической политике четко дал понять, что бизнес интересует нормальное стабильное законодательство, а не льготы. И это признак формирования либеральной экономики в стране. Но сейчас такая политическая ситуация, что даже если бы коалиция развернула масштабные экономические реформы, то их, скорее всего, блокировал бы президент.

Экономика спецзон

Ринат Ахметов, возможно, и не против системных реформ. А вот Борис Колесников, например, публично возмущался, когда вы заявили, что льготы субъектам СЭЗ нужно привязывать к финансовым результатам, а не к отдельным территориям. Почему, как вы считаете?

— По моему мнению, СЭЗ нужны, скорее всего, среднему, а не крупному бизнесу. В Украине производят много металла, химической продукции и очень мало потребительских товаров. Правительство прилагает максимум усилий для роста доходов населения, а они в значительной мере лишь стимулируют импорт и утекают за границу. Фактически мы отдаем другим странам очень дефицитный финансовый ресурс, который можно было бы направить в собственную экономику. Поэтому надо стимулировать инвесторов-производителей. Технологии спецзон давно известны и успешно апробированы Китаем, Тайванем, Южной Кореей, Ирландией и т. д. Инвесторы начинают с крупноузловой сборки, а потом заказывают производство определенных деталей местным компаниям. Удельный вес последних в производственном цикле льготников постепенно возрастает.

Даже непродолжительное существование СЭЗ в Украине позволило, например, создать предпосылки для формирования автомобильного кластера в Закарпатье, где компания «Еврокар» (Чехия) собирает авто известных европейских марок, а компании «Ядзаки» (Япония) и «Леони» (Германия) производят автомобильное электрооборудование. Вокруг них начинают концентрироваться другие фирмы — как наши, так и иностранные. Когда инвесторов лишили льгот — они собирались уйти из Украины, — я лично уговаривал некоторых остаться... Украина может стать мягким европейским офшором, соответствующее законодательное обеспечение — одним из национальных конкурентных преимуществ.

До сих пор СЭЗ были в основном лишь дырками в таможенной границе, через которые импортировали те же потребительские товары. О каких конкурентных преимуществах вы говорите с учетом того, что базовый Закон о СЭЗ до сих пор действует?

— Действительно, действующий Закон о СЭЗ, к сожалению, создает возможности для злоупотреблений, в частности для контрабанды потребительских (особенно — продовольственных) товаров в Украину. Конечно, такая ситуация неприемлема, и все понимают, что базовый Закон нужно менять, но это не означает, что льготы субъектам спецзон вообще не нужны. Государство сделало выводы из своего негативного опыта. В частности, в законопроекте, который подготовило Минэкономики, предложено создавать СЭЗ в соответствии с положениями Киотской конвенции об упрощении таможенных процедур — предоставлять льготы под инвестиционные товары и комплектующие. Именно на таких принципах СЭЗ успешно действуют во многих странах.

На какие именно льготы могут рассчитывать потенциальные инвесторы?

— На льготный таможенный режим при импорте инвестиционного оборудования и кредит по налогу на прибыль.

Кто сможет получить статус субъекта СЭЗ?

— Любые производства — как существующие, так и новые, независимо от национальной принадлежности капитала. Проекты будет оценивать комиссия, куда войдут представители Кабмина, парламента и президентского Секретариата.

Не кажется ли вам, что средний бизнес вряд ли сможет пролоббировать льготы?

— Средний бизнес сможет присоединяться к реализующимся проектам.

А вы уверены, что крупный бизнес не будет использовать СЭЗ с целью оптимизации доходов. Например, придет Сергей Клюев и предложит перспективный проект, к которому со временем присоединится Укрподшипник.

— Льготы будут предоставлять лишь под такие проекты, которые будут отвечать интересам государства.

Что мешает Партии регионов и Нашей Украине создать коалицию?

— Стратегических расхождений в экономической политике, как неоднократно подчеркивал Виктор Янукович, между этими силами нет. Это касается и европейской интеграции, и вступления в ВТО, и построения отношений с РФ. Хотя подход Ющенко — более либеральный, Януковича — более административный. Проблема, скорее всего, в личностях, в основном в политических амбициях отдельных членов НУ. Регионалы к такому формату коалиции готовы. В этом контексте проведение досрочных выборов в Верховную Раду вообще неуместно — следует искать компромисс. Чем, например, список БЮТ будет отличаться от предыдущего?..

А вы будете баллотироваться в парламент?

— Я пока что не вижу себя народным депутатом.

Денег на проходное место в списке не хватает?

— Нет, просто работа депутата — очень специфическое занятие, мне больше импонирует должность в правительстве, хотел бы заниматься международной проблематикой с экономическим уклоном.

Чем занимаетесь сейчас?

— Отдыхаю, думаю, как буду двигаться дальше, рассматриваю предложения, в том числе приглашения на должности в коммерческие учреждения. Но, скорее всего, я останусь на госслужбе.


Карьера чиновника

Март 2007 г. — безработный

Август 2006 г. — министр экономики

Май 2006 г. — посол Украины в Японии

2004 г. — замминистра иностранных дел

2003 г. — начальник Управления экономического сотрудничества МИД

2000 г. — замначальника управления Минэкономики, до этого — первый секретарь, советник по экономическим вопросам посольства Украины в США

1996 г. — замначальника управления Национального агентства Украины по развитию и европейской интеграции

1992 г. — начальник отдела НИИ социально-экономических проблем г. Киева

1984 г. — начальник сектора Украинского филиала ВНИИ потребительской кооперации

1977 г. — инженер НПО «Энергия» (г. Калининград, Московская обл.), окончил МГУ им. М. Ломоносова (мехмат)

7 июня 1955 г. — родился в г. Ярославль (Россия)

Вы здесь:
вверх