логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Батальоны просят огня Дмитрий ФИОНИК - «Контракты» №31 Август 2007г.

В рамках предвыборной кампании Кабмин устроил «второй Чернобыль»


Фото УНИАН
С середины июля правительство расхлебывало 15 цистерн с фосфором. Действовали молниеносно. Уже на следующий день после железнодорожной аварии была создана комиссия из представителей МЧС, МИД, Минздрава, Минобороны, МВД, Минфина, Минтранссвязи, Минприроды, Минпромполитики, СБУ, Львовской облгосадминистрации и Генеральной прокуратуры. К селу Ожидов, где и произошла трагедия, начали стягивать медиков, пожарных, милиционеров, прокуроров и министров (всего — 604 человека на 89 единицах техники).

Позднее на место катастрофы выехал вице-премьер Александр Кузьмук. По приезду Кузьмук с перепугу назвал все происходящее «вторым Чернобылем» и только на следующий день проанализировал ситуацию и объявил, что есть, пить, дышать и купаться можно. Чем только усугубил аналогию с Чернобылем. Тогда, помнится, люди поняли, что все не просто плохо, а очень плохо — после телевизионных заверений министра охраны здоровья УССР в том, что все хорошо.

20 июля, уже после приезда на место Кузьмука, председатель сельсовета Ожидова Александра Шах через средства массовой информации обратилась «ко всем людям доброй воли» с просьбой прислать таблетки активированного угля и минеральную воду. «На помощь государства мы уже не рассчитываем», — заявила она.

То есть до приезда вице-премьера какая-то надежда еще была, а после — уже нет. Заявление председателя сельсовета, спасающей односельчан, стало приговором всей государственной машине. И даже если через два часа после эфира Ожидов завалили сорбентами, факт остается фактом: в течение трех-четырех дней после аварии, пока чиновники по очереди красовались перед телевизионными камерами, селяне оказались брошенными на произвол судьбы.

Министры были в тонусе. Покуривающий на фоне цистерн Кузьмук рапортовал о ликвидации последствий, министр охраны здоровья Юрий Гайдаев вручал районной больнице три аппарата УЗИ, но больше всех отличился министр ЧС Нестор Шуфрич. Его пресс-служба сообщила, что в ночь на 22 июля он лично руководил работами по поднятию цистерн. Не «присутствовал при» и даже не «координировал действия», а именно лично руководил. Оказывается, поднять цистерны с желтым фосфором проще простого, раз этим может руководить даже историк Нестор Иванович без соответствующей квалификации и опыта работы.

Президент тоже не сидел без дела. Провел заседание СНБО, встретился с избирателями на месте катастрофы, назначил виновного — министра транспорта Николая Рудьковского и потребовал его отставки. И у господина Рудьковского тут же открылись паранормальные способности: после каждого его подробного объяснения «почему он не виноват», в Украине случались небольшие железнодорожные аварии (две за неделю).

Я лично не против увольнения Рудьковского, но непонятно, почему в прошлом году, когда неизвестные прапорщики из Новобогдановки традиционно выпускали снаряды по поездам, президент не требовал отставки министра обороны. Я хорошо помню те дни: телевизор рассказывал, что ситуация нормализовалась, а знакомая, выехавшая из Симферополя, в телефонную трубку кричала, что их поезд вторые сутки стоит в херсонской степи без воды, еды и туалетов.

Циничная реальность такова, что в Украине каждый год, как правило, летом, недалеко от какого-нибудь курорта происходит катастрофа: идут под откос поезда, взрываются снаряды, падают самолеты. Люди привыкли. И если бы не предвыборное желание правительственных чиновников показать, как они легко и красиво способны справиться с катастрофой, то о ней забыли бы на третий-четвертый день. Не без показухи, не без вранья, но мало-помалу потушили бы пожар, оказали бы медицинскую помощь населению, отремонтировали бы пути. Но грядут выборы, и авария превратилась в наиболее яркое политическое событие сезона.

Масштабы бедствия в массовом сознании оказались раздуты — таков эффект ежедневных трансляций, необдуманных высказываний и неприличного самопиара на фоне всенародной паники. Поэтому приходится признать: невольным автором и режиссером «второго Чернобыля» стало правительство. Выборы только начинаются, и стоит ждать новых телевизионных подвигов «украинских Чипа и Дейла». Кузьмук и Шуфрич, например, могут поспешить на помощь горящим гектарам заповедника Аскания-Нова, где вторую неделю пожары гасятся без прямых телевизионных трансляций. Избиратель в конце концов должен видеть: в предвыборной жизни правительства всегда есть место подвигу.

Хотя до железнодорожной аварии государство жило нормальной жизнью. 12 июля СНБОУ признал, что действующая система госзакупок представляет угрозу экономической безопасности государства.

Дело в том, что процесс тендерных закупок госструктурами чего бы то ни было на сумму свыше 20 тыс. грн оброс таким количеством процедур и платных услуг, что министерства, ведомства и госпредприятия стали меньше потреблять и худеют на глазах. Участники тендеров вынуждены перечислять деньги коммерческим и общественным организациям, согласно Закону о госзакупках, принятому весной 2005 года. О том, что сам этот закон способствует коррупции, чиновники — председатель АМКУ Алексей Костусев и бывший министр экономики Арсений Яценюк — говорили давно. А первый вице-премьер Николай Азаров даже взялся решить проблему.

Он пролоббировал законопроект, предполагающий ограничение влияния Тендерной палаты (ТПУ) и отмену некоторых платежей. Кстати, Азарову поначалу чуть было не помешал соратник по коалиции, коммунист Александр Ткаченко (ныне почетный председатель ТПУ) — он подал альтернативный законопроект, согласно которому количество платежей увеличивалось. Но в итоге был принят азаровский документ. Правда, закон в действие так и не вступил (парламент вроде бы разогнан президентом и его решения не правомочны). Документ не подписал президент, попытавшийся решить проблему самостоятельно — созвал СНБОУ и издал указ, суть которого можно выразить двумя словами: «Прекратить коррупцию!» Однако легитимность указа также вызывает вопросы — некоторые его «антикоррупционные» нормы противоречат «коррупционным» нормам ныне действующего закона.

Так что воз и ныне там — система как работала, так и работает, создавая, как говорится в решении СНБО, «угрозу экономической безопасности государства». Получается, что структуры, взимающие посильную плату с участников и заказчиков тендеров, выиграли противостояние с правительством, президентом и СНБОУ. Короче говоря, они победили государство во всех его проявлениях. Без лишнего шума и прямых телевизионных трансляций.

Вы здесь:
вверх