логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Cкорее всего Наталья КОГАН, Фото автора - «Контракты» №15 Апрель 2008г.

Сто лет назад между вызовом скорой помощи и выездом кареты проходило 17 секунд, а сама услуга была бесплатной



Ночной кружок

Идея создания экстренной медицинской помощи обсуждалась в профессиональных объединениях врачей в конце XIX века. В Российской империи в Киеве возник «Кружок ночных дежурств», учрежденный по инициативе Общества киевских врачей во главе с Ю. И. Мацоном. Киевская городская дума выделила помещение на Крещатике для пункта ночных дежурств, который начал свою работу 6 февраля 1881-го.


Здание станции СМП по  ул. Краснооктябрьской, 41, г. Харьков. 2008 г.

Аналогичный кружок возник в Харькове, о его работе писали в «Харьковских губернских ведомостях» от 25 мая 1908 года: «С сентября 1895 года кружок из семи харьковских врачей, имея в виду как интересы горожан, которые очень часто вследствие внезапных заболеваний, ухудшения болезни или несчастия в виде отравлений, ранений и т. п. нуждаются в скорой врачебной помощи, так и интересы врачей, которым необходим ночной отдых, как и всем другим людям, открыл ночные дежурства». Впоследствии кружки преобразовались в общества скорой медицинской помощи.

Карету мне!

Сегодня многих удивляет словосочетание «карета скорой помощи», а ведь первые медицинские бригады выезжали по вызову именно на каретах с конной упряжкой. До 1914-го в распоряжении станции скорой помощи в Харькове было всего две кареты. Каждая запрягалась парой лошадей, поэтому станция была оборудована конюшней, помещение которой сохранилось до наших дней.

Оказание помощи было регламентировано четкими и строгими правилами для вызова врачебной кареты, принятыми Обществом скорой медицинской помощи. Для определения характера случая и во избежание напрасных выездов постановили отправляться в дорогу только после получения ответов на следующие вопросы: «Что случилось? Где случилось? Когда случилось? Где больной? Кто сообщает?». После этого вызывающий должен был ждать ответа врача: «Едем!» или «Не едем!». Карета не выезжала, если вызывающий, не услышав ответ, уходил от телефона.


Для врача все транспортные средства хороши

Станция оказывала первоначальную медицинскую помощь днем и ночью в несчастных случаях или при внезапных заболеваниях, происшедших с гражданами вне их квартир, как было перечислено в правилах: «На улицах, фабриках и заводах, театрах, цирках, ресторанах, гостиницах, училищах, казенных и частных конторах, на вокзалах железных дорог, пароходных пристанях, ночлежных, магазинах, местах общественных гуляний и проч., а равно в случаях, происшедших в подвалах, амбарах, на лестницах и чердаках домов, и в случаях, когда пострадавший вне дома до прибытия кареты станции был временно перенесен в частную (чужую) квартиру». Врачи не выезжали к заразным и психическим больным, а также к пьяным. В прибытии на дом к потерпевшему медики не отказывали в исключительных случаях, которые также оговаривались в правилах: «Сюда относятся отравления, удушения, тяжелые ранения, сильные ожоги, самоубийства, повреждения, произведенные обвалом потолков, взрывом газа, случайным поражением электрическим током».

После ответа: «Едем!» карета фактически мгновенно отправлялась в путь, о чем свидетельствует доклад председателя Общества скорой медицинской помощи И. Н. Оболенского: «...карета скорой помощи в дневное время выезжает на вызов в течение 17 секунд, ночью от 2,5 до 3 минут, при отсутствии кареты вызовы не принимаются…».

Выезд экипажа выглядел живописно. Рядом с кучером сидели два крупных мужчины-санитара: один из них держал в руках фонарь, которым освещал дорогу, а другой — так называемый ручной звон, прообраз современной сирены. Все транспортные средства уступали докторам дорогу. Внутри кареты сидел врач, там же располагались носилки и ящик с медикаментами. Сотрудникам предоставлялась спецодежда, включавшая головные уборы, а также обувь. Гардероб младшего персонала, кроме форменного костюма черного или темно-синего цвета, составлял брезентовый плащ, врачи носили синий костюм и кожаное пальто.


Карета СМП. Фото начала ХХ века.

В Харькове первый выезд кареты, как говорили тогда «на случай», произошел 25 апреля 1910 года в 12 часов 53 минуты, о чем свидетельствует запись, сделанная в «Главной книге для записывания случаев подачи помощи», хранящейся сейчас в музее при Харьковском управлении скорой и неотложной медицинской помощи.

За оказанные медуслуги станция никакой платы не взимала — вне зависимости от состоятельности пострадавшего. Как было сказано в правилах: «Станция скорой помощи просит не утруждать врачей напрасным предложением гонорара, которого они ни в коем случае принять не могут. Санитары и кучера за принятие подачек увольняются немедленно со службы». Однако в случаях, когда больных транспортировали, предусматривалась довольно высокая плата: в сопровождении санитара — 10 рублей, а с врачом — 15.

Лиловые цветочки

До национализации станций скорой помощи в 1919 году эти учреждения существовали в основном за счет частных пожертвований. Киевская станция содержалась, кроме того, на ассигнования местной городской думы и полученные от благотворительных спектаклей и издания календарей средства. Постоянным меценатом была Елизавета Михайловна Терещенко, ежегодно делавшая взнос в 1 тыс. рублей. В Одессе деньги на организацию и строительство станции собрали за счет добровольных взносов и пожертвований населения. Причем главный инициатор создания в городе самостоятельного медицинского учреждения по оказанию круглосуточной экстренной помощи граф Михаил Михайлович Толстой вместе с супругой Еленой Григорьевной внесли 100 тыс. золотых рублей.


И. Н. Оболенский

В Харькове городское управление на нужды станции выделяло 5-7 тыс. рублей в год, чего было крайне недостаточно. Решение проблемы финансирования было возложено на Общество скорой медицинской помощи, возникшее вскоре после открытия службы. В столице губернии его вдохновителем и организатором был врач-хирург, заведующий кафедрой общей патологии и клиники факультета терапии харьковского университета, действительный статский советник Иван Николаевич Оболенский. Своей идеей он увлек видных харьковчан того времени, которые потом вошли в комитет Общества. По предложению Оболенского был организован первый сбор пожертвований среди членов комитета, составивший 4550 рублей. Сам же профессор вместе с супругой Дарьей Диевной сделали собственный денежный вклад, правда, точно назвать его сумму трудно: в разных источниках величина колеблется от 3 тыс. до 8 тыс. рублей. Начальный взнос был потрачен на закупку оборудования и медикаментов, кареты и лошадей, оклады врачам и санитарам и другому обслуживающему персоналу. Регулярная работа службы требовала новых стабильных вложений. Сбор средств был возложен на Дамский комитет под председательством Д. Д. Оболенской при Обществе скорой медицинской помощи. К тому моменту жена профессора была хорошо известна харьковчанам просветительской и благотворительной деятельностью: в свое время по ее инициативе была создана женская гимназия.

Оболенская предложила проводить массовую благотворительную акцию под названием День лилового цветка — к празднику члены Дамского комитета организовали изготовление искусственных фиалок. Согласно народному поверью, этот цветок ассоциируется со смирением, а цвет фиалок, образующийся из смеси голубого и красного, традиционно символизирует духовное начало, связанное с жертвенной кровью.


Похороны Н. А. Молохова. Фото 1956 г.

«Харьковские губернские ведомости» от 24 сентября 1913 года сообщали: «Сбор в пользу Общества скорой помощи получился, как и следовало ожидать, весьма солидным. Всего собрано 9524 руб. Подсчет собранных сумм производился в воскресенье счетчиками Государственного банка в присутствии представительницы распорядительного комитета и командированного г. губернатором чиновника особых поручений. Содержимое кружек колебалось в значительных размерах: в некоторых было по несколько копеек и рублей, в других — по несколько сот рублей. В одной из кружек оказалось золотое обручальное кольцо, опущенное какой-то барышней, были также импортные монеты — немецкие, французские, японские...».

Праздник проходил весело. С раннего утра на тротуары высыпали сотни нарядных продавщиц с корзинами «лилового цветка», продавались также и «конфетки скорой помощи». Торговки располагались на центральных улицах, у подъездов театров и кинематографов. По мостовым катили украшенные лиловым цветком конные экипажи и автомобили. Ослик возил миниатюрную тележку, наполненную корзинками с цветками, — оригинальный тур копытного весь день сопровождала толпа любопытных. Дом городской управы — «резиденция» устроителей праздника — был со вкусом украшен.

В «Харьковских губернских ведомостях» от 21 сентября 1915 года писали: «Общество скорой медицинской помощи за время своей деятельности приобрело заслуженные симпатии и уважение, и успех «лилового цветка» будет лучшим показателем того, как Харьков ценит самоотверженную работу этого гуманного учреждения... одного из самых симпатичных, самых близких человеческому сердцу учреждений...».

Круглосуточный дозор

Поначалу харьковская станция скорой медицинской помощи собственного помещения не имела. Для диспетчерской службы и персонала выделили комнаты во флигеле и помещение под конюшню на территории Александровской больницы (теперь это 1-я городская больница). 3 июня 1912 года состоялась торжественная закладка строительства собственного здания по адресу: ул. Конторская, 41 (ныне Краснооктябрьская, 41). Проект здания безвозмездно выполнил архитектор В. Мороховец, строители брали за работу по минимуму, так что деньги от благотворительных взносов остались почти нерастраченными.


Н. А. Молохов

В 1913-м, после завершения строительства, в квартиру на втором этаже въехал на постоянное место жительства старший врач станции СМП Николай Александрович Молохов вместе с семьей. Таково было решение правления Общества СМП. Здесь прошла вся жизнь врача, в 1956-м отсюда он отправился в последний путь, и сопровождал его траурный эскорт из автомобилей скорой помощи, растянувшийся на всю улицу.

Молохов был избран старшим врачом в январе 1910-го, когда станции еще не существовало. Собственно ему и надлежало организовать работу нового медицинского пункта: руководитель всего за несколько месяцев оснастил станцию необходимым инвентарем, приобрел коней и карету, обеспечил подготовку медперсонала. К открытию штат насчитывал 4 врача (с окладом 600 руб. в год), также числился еще 21 «врач-соревнователь» — их принимали на работу на конкурсной основе.

Старший врач мечтал о собственном стационаре при станции и, когда началась Первая мировая война, организовал лазарет для больных и раненых. По мнению Молохова, было важно, чтобы врач скорой помощи мог наблюдать лечение больных и этим повышать свою квалификацию.


Экспозиция музея СМП, 2008 г.

17 августа 1914 года, в связи с началом войны с Германией, на заседании правления Общества скорой помощи было принято решение открыть при станции кратковременные курсы подготовки сестер милосердия и две палаты на 22 койки для лечения раненых солдат и офицеров за счет Общества. А также выделить кареты для перевозки раненых в больницы города из прибывавших санитарных поездов, оборудовав экипажи носилками и местами для сидения. Для осуществления планов провели дополнительный сбор денежных средств, одежды и обуви для раненых. 1 сентября при станции открылся лазарет по уходу за больными и ранеными (20 коек — для младших чинов и 2 койки — для офицеров). На их лечение Общество выделяло 2 руб. 13,5 коп. в день, а инвалидам, отправляемым домой, выдавали пособие: 30-70 руб.

Старая Лянча

В апреле 1919 года, согласно Декрету Совнаркома, станцию национализировали, но должность старшего врача была сохранена за Молоховым.


Автомобиль СМП 1924 г.

В 1924-м пункт скорой помощи имел в своем распоряжении всего две кареты с конной упряжкой. К тому моменту работать с таким транспортным парком стало практически невозможно. Из отчета Н. А. Молохова: «При таких условиях можно справедливо взять под сомнение сам смысл существования в городе Харькове станции скорой медицинской помощи, назначенной для подачи экстренной помощи в тяжелых случаях, и должен возникнуть вопрос о целесообразности затрат на учреждение, лишенное основного своего фундамента — надежного и быстрого транспорта...». Старший врач выбивает из Райкомпроса один автомобиль из двух, полученных этой организацией. Машину марки «Лянча» на станции так полюбили, что ветераны до сих пор вспоминают о ней с теплотой. Умельцы переоборудовали Лянчу под санитарный автомобиль, который берегли как зеницу ока: машину эксплуатировали неполную неделю и только в дневное время.

Во время Великой отечественной войны в Харькове при станции СМП была оборудована амбулатория. Врачи на вызовы ходили пешком — транспортные средства были конфискованы оккупационными властями. Рядом с врачами шли санитары и везли больного на тачке или велоносилках. Сотрудники станции не покидали рабочих мест и трудились по 20 часов в сутки безвозмездно.


Главная книга для записывания случаев подачи помощи 1910 г. Музей СМП, 2008 г.

Сегодня на улице Краснооктябрьской, 41 в сохранившемся до наших дней здании находится Управление станции скорой медицинской помощи харьковской городской клинической больницы скорой и неотложной медицинской помощи.

 

Кстати

Возникновение учреждений, аналогичных современным станциям скорой помощи, относят еще к XI веку, когда в Англии было создано Общество оказания помощи пилигримам, отправлявшимся на Святую Землю. В Иерусалиме сохранилось старинное здание, в котором оказывали медицинскую помощь паломникам, где и сегодня находится больница. Первый пункт скорой помощи был построен рядом с церковью Святого Гроба Господня и находился в ведении монахов монастыря Св. Марии.

В XVIII веке в Антверпене, Гамбурге и Париже возникли общества, ставившие целью оказание первой помощи внезапно пострадавшим при несчастных случаях. В этих городах были устроены спасательные пункты, куда добровольцы-санитары доставляли потерпевших. Благородное начинание в те времена развития не получило и возродилось лишь во второй половине XIX века: станции скорой помощи начали функционировать в Нью-Йорке в 1868 году, в Лондоне — в 1878-м и спустя пять лет — в центре Европы.

8 декабря 1881 года в Венском театре комической оперы произошел пожар, унесший около 500 человеческих жизней, но еще больше было раненых, обожженных и искалеченных людей, которые в первые часы катастрофы просто валялись на мостовой в тщетном ожидании медицинской помощи. Очевидцем трагедии оказался доктор барон Яромир Мунди. Потрясенный картиной пожара и страданиями несчастных, он на следующий же день приступил к созданию Венского добровольного спасательного общества, которое гарантировало бы населению австрийской столицы медицинскую помощь в первые минуты катастроф. Через месяц был утвержден устав Общества, а 1 мая 1883 года в Вене стала функционировать станция скорой помощи.

 

Автор выражает благодарность музею скорой медицинской помощи при Управлении станции скорой медицинской помощи г. Харькова за содействие в сборе информации.

Вы здесь:
вверх