логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Железнодорожный путь Виталий ПОРТНИКОВ - «Контракты» №19 Май 2008г.

Как начинаются новые революции. Забастовка железнодорожников в РФ перед майскими праздниками уже чуть было не привела к транспортному коллапсу


«Уже развел руками черными Викжель пути» — эти строки знаменитой русской поэтессы Зинаиды Гиппиус для меня давно стали экономическим образом революций 1917 года. Элегантная дама из петербургских салонов подметила то, что не смогли понять политики и хозяйственники: в условиях критического социального расслоения обязательно появляется группа, начинающая диктовать собственные условия власти.

Викжель — это сокращение от исполкома профсоюза железнодорожников. Именно руководители этого профсоюза в революционное время решали, какие грузы пропускать по железной дороге, а какие задерживать, кому из министров или комиссаров давать машинистов, а кому отказывать. При этом железнодорожный профсоюз с одинаковым презрением относился к любой власти. Большевики сделали из этого простой вывод: больше никаких профсоюзов. Когда они добились собственной диктатуры, с профессиональным движением было покончено, вместо него в СССР появилась очередная декорация, руководитель которой по должности был членом ЦК КПСС, а иногда даже допускался в политбюро.

Впрочем, должность главы советских профсоюзов никогда не была престижной — ее воспринимали как почетную ссылку для проштрафившихся номенклатурщиков. И подобное отношение к профсоюзам, продолжающим успешно сотрудничать уже с новой, отнюдь не коммунистической властью, сохраняется до сих пор. И все же даже профсоюзному ступору рано или поздно приходит конец.

То, что в соседней России другая экономика, можно понять по прошедшей перед майскими праздниками забастовке железнодорожников. Ее организовал независимый профсоюз, никак не связанный с официальной организацией. Требования — те же, что и на Западе: повысить зарплату. Реакция власти — предсказуемая: слишком много хотят, у нас трудящиеся столько не зарабатывают. Проблема только в том, что железнодорожники прекрасно видят, сколько зарабатывают их начальники, они знают, каков уровень коррумпированности чиновников, они каждый день гонят составы мимо растущих как грибы особняков «хозяев» разворованной страны. И они не желают равняться на бедных — они хотят равняться на богатых. Это и есть естественная реакция в условиях критического социального расслоения. В конце концов, от машинистов зависит не только доставка на работу миллионов россиян, пользующихся электричками по всей стране. От них зависит и продвижение по железным дорогам грузов, с которыми напрямую связано благосостояние паразитирующей на сырье элиты. Забастовка перед майскими праздниками уже чуть было не привела к транспортному коллапсу. И это только начало. Причем не только российское.


Ситуация в таких странах, как Россия или Украина, вполне может быть сравнима с точки зрения социального размежевания с Европой начала прошлого века. Но та Европа сделала необходимые выводы из большевистской революции, создала впечатляющую систему социальных гарантий, помогающую сгладить гримасы неизбежного неравенства — и при этом до сих пор попадает в тайфуны забастовок. Удивительно, что российская или украинская элита — родом из Октября — никаких выводов из прошлого сделать не смогла.

Существует искренняя уверенность в том, что слой олигархов, контролирующий политическую власть, а нередко этой властью и являющийся, сможет отделываться от нищего общества подачками в виде тысячи гривен и идеологической болтовней о великой России или евроатлантической Украине. При этом особняки будут расти, «мерины» множиться, национальные богатства транжириться в пользу веселых и находчивых. А нищие ничего не смогут сделать и будут мирно ходить голосовать за своих любимцев.

В целом это правильный подход. Только не все нищие такие безобидные. Викжель сыграл роковую роль в 1917 году именно потому, что был группой шантажистов, что без него не мог попасть на фронт ни император, ни Троцкий — о боеприпасах я не говорю. С железнодорожниками — пока не был раскручен маховик репрессий и имя стальной колее стало Каганович — пришлось считаться. Что изменилось сегодня? Почему группы профессионалов, без которых не будет функционировать хозяйство огромной страны, не могут заставить власть поделиться сверхдоходами? Почему просмотр программы «Время» с Путиным в главной роли или походы на Майдан должны быть интереснее повышения зарплаты в несколько раз — так, чтобы насмешливо поглядывать из окна кабины машиниста на проносящиеся мимо особняки высокопоставленных воров?

Я вовсе не пытаюсь предсказать революцию. Но пришла пора понять, к чему приводит тотальное равнодушие власти, не желающей замечать реальных проблем не допущенного к приватизации собственности общества. Нам не удастся избежать движения социального протеста в наиболее уязвимых секторах экономики — там, где остановка процесса приводит к ступору самого государства. При этом у такого движения обязательно появятся лидеры — куда более одаренные и циничные, чем нынешние популисты у власти. Поразительным, пожалуй, является как раз то, что все это до сих пор еще не началось. И то, что первый звонок прозвучал именно из России, где власть старается по возможности контролировать любые проявления оппозиционной общественной активности. Но оказалось, что разогнать маргинальный марш несогласных во главе с элегантным барином Гарри Каспаровым и карикатурным революционером Эдуардом Лимоновым — это одно, а помешать железнодорожникам — совсем другое. Словом, российский поезд уже отправился на станцию «Викжель».

Вы здесь:
вверх