логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Санитары Киева Елена КРИНИЦКАЯ, Фото Константина СОЛУНСКОГО - «Контракты» №21 Май 2008г.

На киевском мусоре сейчас можно заработать минимум 125 млн грн. Через 10 лет — более миллиарда



«Мусорный кризис» в Неаполе длится уже 15 лет — с 1994-го, когда местные власти закрыли переполненные городские свалки. Хоронить городские отходы стало просто негде. В Неаполе и вокруг него скопилось более 110 тыс. тонн отбросов. Неаполитанцы вынуждены возить мусор на утилизацию в Германию, платя немцам EUR130-170 за тонну отходов. Городские власти всерьез обсуждают вариант отправки мусора морем в Румынию: транспортировка баржами дешевле железной дороги — EUR110-150 за тонну вместе с утилизацией.

За 15 лет неаполитанские власти потратили на решение мусорной проблемы более EUR2 млрд, но безрезультатно — мусоросжигательных заводов, новых полигонов за это время так и не построили. Жители Неаполя в своих бедах винят местную мафию каморру — мусорный бизнес принадлежит ей. Говорят, именно она не заинтересована в строительстве новых полигонов и заводов. У каморры свои нелегальные свалки — конкуренция ей ни к чему.

Почти Неаполь

«Мусорной» мафии в Киеве нет, но проблем с утилизацией отходов ненамного меньше, чем в Неаполе. Ежегодно в столице образуется около 6 млн кубометров бытовых отходов (около 1,2 млн т) — гора мусора равна приблизительно по объему 600 хрущевкам.

Эту кучу киевских отходов перерабатывает переполненный полигон № 5 и построенный еще в 1988 году мусоросжигательный завод «Энергия». Городская свалка и завод давно не справляются с растущим объемом отходов. По словам начальника Главного управления коммунального хозяйства Киева Михаила Шпарика, на полигоне № 5 утилизируется 30% столичного мусора, на заводе «Энергия» сжигается около 20%. Оставшиеся 50%, по словам Шпарика, вывозят на семь областных свалок «согласно имеющимся лимитам».

Время «Ч» для находящейся в эксплуатации с 1986-го главной городской свалки два года назад называл первый замглавы Киевской горадминистрации Анатолий Голубченко, заявивший, что ресурсов пятого полигона хватит до 2012 года. Завод «Энергия», даже после реконструкции, не сможет перерабатывать более 30% столичных отходов. Чтобы стать Неаполем, Киеву понадобится всего четыре года, считают большинство экспертов.

Правда, Михаил Шпарик обещает, что к 2012 году в столице построят два новых мусоросжигательных завода, каждый мощностью 500 тыс. тонн отходов в год. По его словам, первый должен заработать в 2010-м, второй — в 2011 году.

Осенью 2006-го КГГА разработала условия конкурса по строительству нового завода по переработке отходов: стоимость — до EUR100 млн, мощность — на 25% больше, чем у «Энергии», — 300 тыс. тонн в год. В начале 2007-го в Горадминистрации заговорили о строительстве уже двух объектов. «Мы изучили все технологии, у нас есть инвесторы, желающие построить заводы. Думаю, в 2009-м мы откроем первый, в 2010 году пустим второй», — пообещал тогда замглавы КГГА Голубченко. В сентябре 2007-го Главное управление экономики и инвестиций КГГА объявило новый конкурс по привлечению инвестора для строительства первого завода (начало строительства — 2008 год, окончание — 2011-й, мощность — 500 тыс. тонн в год, после 2023 года права собственности переходят городу, все расходы по строительству берет на себя инвестор). На конкурс была подана только одна заявка — от австрийской компании EVN AG, которая занимается переработкой и утилизацией отходов в Центральной и Восточной Европе. Ее и объявили победительницей. За 2,139 млрд грн (примерно EUR280 млн) австрийцы были готовы построить объект к 2012 году. Но инвестиционное соглашение так и не было подписано: EVN AG попросила банковские гарантии возврата средств, вложенных в строительство мусоросжигательного завода. В КГГА предоставить их отказались, австрийцы так и не приступили к строительству. Что, в общем, неудивительно. Чтобы вернуть за 10-11 лет EUR280 млн, за тонну сожженных отходов на новом заводе EVN AG должна была бы получать EUR50-60. Нынешний тариф, установленный Горадминистрацией для завода «Энергия» (94,15 грн/т), примерно впятеро ниже. Захоронение мусора на полигоне № 5 дешевле в десять раз.

Мусор на вывоз

В 2008-м за вывоз и утилизацию коммунальных отходов киевляне заплатят 125 млн грн. Две трети этой суммы — 80 млн — получат перевозчики. Оставшиеся 45 млн грн поделят между собой полигон № 5, «Энергия» и областные свалки.

Расценки на сжигание, захоронение и вывоз бытового мусора рассчитывает Минэкономики, исходя из затрат предприятий, занимающихся утилизацией. При расчетах министерство учитывает все затраты мусорщиков: расходы на топливо, ремонт техники, аренду офисов, фонд оплаты труда и т. п. Чем выше затраты предприятия, тем выше тариф. Предложенные министерством тарифы утверждают местные власти.

Каждый столичный перевозчик мусора работает по индивидуальному тарифу. Один из самых высоких — у коммунального Киевспецтранса: 23,76 грн за вывоз одного кубометра отходов. Средний по городу — 16,8 грн. Однако в эту сумму не заложена даже минимальная рентабельность, только компенсация расходов по вывозу мусора. Но и при таких тарифах столичные компании ухитряются зарабатывать на вывозе отходов — в среднем 10% чистой прибыли. Дело в том, что по тарифам КГГА они работают только с предприятиями жилищно-коммунального хозяйства. Расценки на вывоз отходов для коммерческих структур — договорные.

Мусор из Киева вывозят около двух десятков фирм. Контрольный пакет акций крупнейшего оператора — ОАО «Киевспецтранс» — принадлежит городу. Его ближайшие конкуренты — ООО «Гринко-Киев» и ДП «Фирма Альтфатер Киев» (стопроцентная дочка немецкого концерна VEOLIA). По оценкам Виктора Ржоткевича, председателя наблюдательного совета ОАО «Гринко», 60% столичного рынка перевозок мусора делят между собой Киевспецтранс и ООО «Гринко-Киев» (входит в АО «Гринко» вместе с мусоросортировочным комплексом в Киеве и автопредприятиями по вывозу отходов в Донецке, Днепропетровске, Львове и Житомире). А по оценкам директора ДП «Фирма Альтфатер Киев» Ростислава Мартыняка, 85% киевского мусора вывозят 5-7 компаний.

Город отбирает перевозчиков на тендерной основе: коммунальные предприятия (жэки) раз в год проводят конкурс, выбирая компании, способные без перебоев собирать и вывозить бытовой мусор по самым низким расценкам. Владельцы крупных фирм конкурсами недовольны: сложно начинать какие-то масштабные проекты, когда срок договора составляет всего 12 месяцев, а через год жэк может отказаться от твоих услуг в пользу новичка с меньшим тарифом.

Многие недовольны и тем, как рассчитывается тариф. «Механизм формирования тарифов несправедлив, — утверждает директор Альтфатера Ростислав Мартыняк. — Я стараюсь экономить: снимаю дешевый офис, содержу недорогой автопарк. Владельцы других предприятий об этом не думают: арендуют большие офисы, содержат большой штат, дорогой парк машин. Затраты у них больше, чем у меня, соответственно, их тариф выше, чем у Альтфатера». Компания Мартынюка разместилась в нескольких комнатах в здании советских времен — в промзоне по соседству с аэропортом «Жуляны». За вывоз кубометра «коммунального» мусора ДП «Фирма Альтфатер Киев» получает 16,02 грн. «Рентабельность нашего предприятия — 15-20%», — утверждает директор украинской дочки немецкого концерна VEOLIA. Это в 1,5-2 раза больше, чем в среднем по рынку. Секрет успеха, как утверждает Ростислав Мартыняк, — в разумном и экономном управлении. Большую, чем у конкурентов рентабельность, обеспечивают договоры с коммерческими предприятиями. Офис ближайшего конкурента Ростислава Мартыняка — компании «Гринко» — разместился в двухэтажном здании в центре Киева, на улице Саксаганского. По утверждению главы наблюдательного совета ОАО «Гринко», вывоз отходов пока прибыли не приносит, хотя их тариф выше, чем у Альтфатера: 19,09 грн за кубометр мусора. Чистый убыток акционерного общества в 2007 году составил 2,081 млн грн.

С 1998 по июнь 2007 года в столице действовал единый тариф для всех перевозчиков — 3 грн за вывоз кубометра отходов, который не менялся почти 10 лет. Чтобы удержаться на плаву, многие компании везли отходы на областные свалки, чьи тарифы на захоронение существенно ниже, чем у столичных полигона № 5 и «Энергии», или за городом бесплатно сгружали мусор в лесопосадках и оврагах. «Себестоимость вывоза контейнера отходов (в конце июня 2007 года. — Прим. Контрактов) была 16 грн, нам платили 3 грн. На каждом кубометре мы теряли 13 грн», — рассказывает председатель наблюдательного совета Гринко Ржоткевич. «К началу 2007 года мы задолжали головному предприятию в Германии 4 млн грн», — вспоминает Ростислав Мартыняк.

Но, даже терпя убытки, ни одна компания не ушла с этого рынка. «В Украине мусорный бизнес на этапе становления», — объясняет феномен Ржоткевич. По его мнению, рано или поздно утилизация контейнера отходов (1-1,1 куб. м) в Украине будет стоить как в Европе — EUR25-35, т. е. в четыре-шесть раз дороже нынешних EUR6,25 (50 грн). «Чтобы зарабатывать в будущем, начинать нужно уже сегодня», — говорит Виктор Ржоткевич. По подсчетам Ростислава Мартыняка, выход на рынок мусорных перевозок Киева весной 2008-го стоил бы новой компании минимум $1 млн.

 

Изя, плюясь ему в ухо, долдонил что-то неприятное, обидное что-то: якобы он, Андрей, на самом деле просто испытывает сладострастное унижение от того, что он мусорщик («...да, я мусорг... щик!»), что вот он такой умный, начитанный, способный, годный на гораздо большее, тем не менее терпеливо и с достоинством, не в пример другим-прочим, несет свой тяжкий крест...

Аркадий и Борис Стругацкие, «Град обреченный. Часть первая. Мусорщик»

 

Все, что найдено

В большинстве стран ЕС 50% выручки специализирующимся на утилизации предприятиям обспечивает продажа вторсырья. К примеру, тонна очищенного мусора со стопроцентным содержанием пластика стоит на мировом рынке около EUR1000. А изделий из пластмассы в городских отходах содержится почти 60%.

В Украине за тонну использованной ПЭТ-тары можно выручить от 3 тыс. грн. Как правило, очищенный пластик идет на экспорт, за рубежом его используют, например, при изготовлении офисной мебели. Тонна «вторичной» бумаги стоит 300 грн, металл идет по 1200-1250 грн за тонну. По оценкам мусорщиков, только мелкого лома киевляне выбрасывают на $5-10 млн в год (2-4% столичного мусора).

Единственная в столице сортировочная линия принадлежит Гринко. Станция работает с 2005 года, но прибыли она не приносит. «В Киеве до сих пор не практикуют раздельный сбор отходов, — сетует Виктор Ржоткевич. — Без него работа сортировочного завода не имеет смысла». По его словам, в открытом контейнере бумага и пластик перемешиваются с пищевыми отходами, водой. Грязную бумагу использовать повторно невозможно, пластик — только после специальной очистки. «Из каждого контейнера в Киеве мы можем отобрать не более 10% вторсырья, — говорит Виктор Ржоткевич. — Сортировочная линия загружена на 20-30% своей мощности и, по сути, служит перевалкой между перевозчиком отходов и полигоном».

В прошлом году КГГА на 5 млн грн закупила 1950 контейнеров для непищевых отходов. Контейнеры для вторсырья установили в Соломенском, Подольском, Голосеевском и Шевченковском районах. Контейнеры спецназначения стоят рядом с обычными, вывозят их раз в неделю. Эксперимент пока складывается не очень удачно. В контейнерах легко сломать навесной замок, их запросто открывают охотники на макулатуру и бутылки — бомжи. В открытые спецконтейнеры попадает вода, жильцы выбрасывают в них неотсортированный мусор. «Но даже из таких контейнеров можно отобрать 30-40% ценных вторресурсов вместо 10%, которые мы извлекаем из обычных», — говорит Виктор Ржоткевич. Сейчас Гринко обслуживает 300 контейнеров для сбора непищевых отходов, летом компания планирует самостоятельно закупить еще 500. Гринко собирается приобретать более дорогие контейнеры типа «колокол» стоимостью 6 тыс. грн. Закупленные КГГА баки дешевле (2,5 тыс. грн), но «колокол» невозможно вскрыть.

В 2008-2009 гг. собственную сортировочную станцию планирует запустить Альтфатер Киев. По словам Ростислава Мартыняка, директора украинской дочки немецкой VEOLIA, компания готова инвестировать EUR2-3 млн в строительство сортировочной линии, если город выделит под строительство участок. С конца 2007-го Альтфатер развивает собственную программу раздельного сбора отходов в Соломенском районе столицы. Компания обслуживает 350 городских спецконтейнеров и 150 собственных. По подсчетам Ростислава Мартыняка, 50 контейнеров для сбора непищевых отходов «дают» около 60 тонн вторсырья в месяц. Сегодня отсортированный мусор компания вынуждена возить Гринко-Центру. «За утилизацию непищевых отходов Гринко-Центр берет с нас всего лишь на 25% дешевле, чем за несортированный мусор. Это несправедливая цена — скидка должна быть 50%, — считает директор ДП «Фирма Альтфатер Киев». — Но мы вынуждены соглашаться на эти условия, поскольку альтернативы пока нет».

Чем богаты

Бизнес на мусоре перспективен не только в масштабах столицы. По словам министра охраны окружающей природной среды Георгия Филипчука, на украинских свалках скопилось более 30 млрд тонн отходов — это 50% объема Азовского моря (150 млрд кубометров. — Прим. Контрактов). Легальных мусорных полигонов насчитывается более 4,5 тыс., нелегальных — почти вчетверо больше — около 16 тыс. Их общая площадь равна размеру 117 тысяч футбольных полей. За последние девять лет, при сокращении населения почти на 10%, по данным Министерства по вопросам жилищно-коммунального хозяйства Украины, количество бытовых отходов увеличилось почти вдвое — с 26,31 млн кубометров в 1999 году до 46,05 млн в 2007-м.

Впрочем, в Украине до сих пор нет государственной программы по утилизации отходов. О необходимости ее создания чиновники заговорили только месяц назад.

 

ЭКСПЕРТиза

Сергей КРИКУН,
директор завода «Энергия» (Киев)


В 2003 году при заводе было создано автотранспортное подразделение — возить мусор выгоднее, чем сжигать?

— Дело не в этом. В декабре 2003-го завод чуть не остановился из-за отсутствия отходов для сжигания. Дело в том, что с 1998 года по июнь 2007-го действовал единый тариф на вывоз и утилизацию одного кубометра отходов — 15,6 грн, из которых 12,6 грн нужно было отдать за утилизацию, перевозчикам оставалось только 3 гривни с куба. В 2003 году из-за роста цен на ГСМ перевозка мусора на полигон или к нам стала убыточной, поэтому отходы везли на областные полигоны, где утилизация дешевле, или на нелегальные свалки. Ситуация изменилась только после повышения тарифов — в июне 2007-го и январе 2008 года. Теперь перевозчикам экономически выгодно везти мусор к нам, однако завод все отходы принять не может. Потолок — 235 тыс. тонн в год.

Если завод работает на пределе, почему тогда его убыток в прошлом году составил более 1,7 миллиона гривен?

— Если бы Горадминистрация не подняла тариф на утилизацию (с 12,6 до 18,83 грн/куб. м. — Прим. Контрактов), то убыток в 2007-м составил бы около 5 млн грн. Затраты на содержание и работу завода в прошлом году составили 21 млн грн. У завода «Энергия» очень низкие расценки: сжигание одной тонны отходов стоит около $20, тогда как в Будапеште — EUR60, в Москве уже в 2002 году действовал тариф в $50.

Кроме того, некоторые перевозчики не возвращают заводу деньги за утилизированный мусор. Например, компания «Гринко» должна «Энергии» 560 тыс. грн. Руководители предприятия утверждают, что денег нет, но при этом закупают дорогостоящую технику и оборудование для утилизации отходов.

Низкие тарифы и неплательщики — единственная причина убыточности «Энергии»?

— Нет. Главная причина — преклонный возраст завода: предприятие работает уже 20 лет. В Москве отслужившие такой срок мусоросжигательные заводы были демонтированы — на их месте построены новые. В ЕС дольше «Энергии» работает только мусоросжигательный завод в Будапеште — 25 лет. Но и его два года назад реконструировали, потратив на модернизацию EUR65 млн.

На заводе за 20 лет работы ничего серьезнее плановых ремонтов не проводилось. Сейчас мы готовимся к большой реконструкции, которая на 30% увеличит продуктивность предприятия и сделает его прибыльным.

Что будете реконструировать?

— Установим современную систему фильтрации и оборудование для производства теплоэнергии. Завод вырабатывает огромное количество тепловой энергии, которую можно продавать соседним жилым массивам: Познякам и Осокоркам. Но от завода к массивам не проложены трубы, по которым могла бы циркулировать горячая вода. В результате мы просто обогреваем воздух. В 2007 году было продано всего 7 тыс. Гкалорий — на 800 тыс. грн. Но завод может реализовывать 200 тыс. Гкал ежегодно. После реконструкции доход от продажи такого количества тепла в 2011 году составит 37 млн грн. Поскольку сейчас тепло практически некуда девать, мы вынуждены снижать температуру горения отходов, чтобы уменьшить количество вырабатываемой теплоэнергии. Соответственно, сжигаем меньше мусора.


После реконструкции, помимо тепловой энергии, завод сможет вырабатывать и продавать электроэнергию. Пар, образующийся в ходе сжигания отходов, будет вращать лопасти турбин, вырабатывая электроэнергию (по плану реконструкции планируется установить две паровые турбины). После понижения температуры пар будет конденсироваться в бойлерах, а оттуда поступать в дома в виде горячей воды или отопления. По проекту завод должен вырабатывать в час 8 МВт. На свои нужды «Энергия» использует от силы 2 МВт, 6 МВт мы можем продавать — по сегодняшним расценкам, это почти 23 млн грн прибыли в год.

В какую сумму обойдется реконструкция завода?

— По нашим расчетам, около 200 млн грн, из которых 84 млн стоит проект по реализации тепловой энергии. Эти затраты окупятся менее чем за три года. Приблизительно 90 млн грн мы потратим на установку газоочистки — после реконструкции выбросы завода будут соответствовать нормативам ЕС.

Вы занимаетесь сбором и продажей вторсырья?

— Да. За два первых месяца этого года мы собрали 236 тонн металлолома. Отбирается он после сжигания отходов с помощью электромагнита. Это в основном мелкий металл: крышечки, жестяные банки. Реализуем этот лом по 1200-1250 грн за тонну. Отбираем не весь металл: должны взять 2% из сгоревшего шлака, а берем всего 0,5% — больше не позволяет старое оборудование. В прошлом году собрали и продали 810 тонн лома почти на миллион гривен.

Насколько завод зависим от повышения цен на природный газ?

— Мы расходуем в 30 раз меньше газа, чем предусмотрено по проекту. Если раньше нужно было сжигать 12 млн кубометров в год, то в прошлом году сожгли всего 380 тысяч кубов. Это стоило нам 260 тыс. грн. В отходах стало больше горючих материалов. Когда-то полиэтилен, целлофан, пластик были в дефиците, кулечки стирали, сушили и использовали по несколько раз. Теперь этого добра в отходах много, а ведь все это сделано из нефтепродуктов, которые хорошо горят. Кроме этого, мы внедрили несколько технологий, помогающих экономить газ. Отходы привозятся на завод и складируются в большой бункер, условно поделенный на три сектора: в первом отходы складируются, во второй зоне мы их топим, а в третьей выгружаем. Мы внедрили свое ноу-хау: в зоне загрузки отходы вылеживаются 5-6 дней, начинается процесс брожения и выделяется биогаз. На Западе это направление активно разрабатывают, ставят на полигонах генераторы и используют этот газ как природный. У нас же брожение, условно говоря, повышает калорийность отходов, они лучше горят.


Виктор РЖОТКЕВИЧ,
глава наблюдательного совета ОАО «Гринко»
(Фото предоставлено пресс-службой компании «Гринко»)


Почему вы решили заняться мусорным бизнесом?

— После увольнения с поста председателя ГАК «Укрресурсы» в 2002 году вместе с партнером мы начали поиск незанятых ниш в бизнесе. Поскольку я разбирался в утилизации, было решено заняться переработкой отходов.

Вначале мы, как дилетанты, считали, что построим сортировочный завод и начнем грести деньги лопатой. Но оказалось, что сам по себе завод по сортировке работать не может — нужен собственный транспорт. Поэтому практически одновременно с запуском сортировочной станции начало работу наше подразделение по перевозке отходов.

Сегодня мы строим вертикально интегрированную компанию: у нас работает транспортное подразделение по вывозу отходов «Гринко-Киев», сортировочная станция «Гринко-Центр», сейчас изучаем возможность покупки полигона для захоронения отходов.

Сколько денег потребовалось для создания компании?

— В наш бизнес на сегодняшний день вложено около $20 млн.

Удалось вернуть хоть часть средств?

— Нет, что вы, это долгосрочный проект. Большой минус этого бизнеса в том, что он регулируется государством и нельзя назначить свою цену за вывоз отходов. В утвержденных Киевом тарифах не заложена прибыль, мы работаем с нулевой рентабельностью. Утилизация одного контейнера (1,1 кубометра) в Европе стоит EUR25-35, у нас же — меньше 50 грн (EUR6,25. — Прим. Контрактов), и то только в Киеве. В других городах тарифы еще ниже: например, в Житомире — около 13 грн.

Если этот бизнес не приносит прибыли, какой смысл его развивать?

— Когда-нибудь и в Украине за утилизацию контейнера отходов будут платить EUR25-35. У нас в стране этот бизнес находится на этапе становления. Если ты занял определенное место на рынке, то в течение как минимум 10-20 лет сможешь спокойно и гарантированно работать и получать доход. Но для того чтобы зарабатывать в будущем, начинать нужно уже сегодня.

Насколько рентабельна сортировка?

— Сортировочная станция пока не окупается. Главная причина: в Киеве нет программы раздельного сбора отходов — все отходы сбрасываются в один контейнер, где пригодное для вторичной переработки сырье (стекло, бумага, пластик) перемешивается с органикой и сортировке уже не подлежит. Кроме того, контейнеры перед вывозом тщательно проверяют сначала дворники, потом бомжи в поисках ценного вторсырья. В итоге из таких контейнеров можно отсортировать не более 10% вторресурсов, продажа которых не покрывает затрат на сортировку.

Вы собираетесь строить полигон для захоронения отходов. Это «мусорное» направление может приносить доход?

 — Все зависит от тарифов на захоронение. По нашим расчетам, захоронение одного кубометра отходов стоит 15-25 грн в зависимости от технологии, размера полигона. В Киеве на полигоне № 5 тариф на захоронение составляет 11,18 грн.

В Европе, например, захоронение тонны отходов обходится в EUR100, у нас — $11. При европейской цене выгодно отсортировывать вторсырье, чтобы меньше везти на захоронение. Как только наши тарифы приблизятся к европейским, сортировочный завод станет востребованным и окупаемым.

Почему вы не возвращаете заводу «Энергия» более полумиллиона гривен долга за утилизацию мусора?

— Когда в Киеве действовал убыточный тариф (3 гривни), городская власть пообещала нам компенсировать затраты. Но мы получили только половину суммы. КГГА недоплатила нам 1,5 млн грн, заводу мы должны были миллион. Кроме того, мы не рассчитались с поставщиками нефтепродуктов, запасных частей, были долги по зарплате. Задолженности пришлось погашать за счет собственных денег и выбирать: заплатить за топливо или договориться с заводом «Энергия» и по частям выплачивать долг. Половину долга «Энергии» мы уже погасили.

Но ведь другие перевозчики работают в тех же условиях, а задолженности перед «Энергией» у них нет?

 — Объемы вывозимого мусора у других перевозчиков меньше. Покрыть за счет своих средств долг в 300-500 тыс. легче, чем вернуть 1,5 млн грн. В условиях нулевой рентабельности мы должны выплачивать старые задолженности и при этом закупать новую технику, развивать новые технологии, чтобы быть конкурентоспособными. Мы рассчитаемся с заводом, но для нас важнее погасить долги перед теми компаниями, без которых мы работать не сможем.


Ростислав МАРТЫНЯК,
директор «Фирма Альтфатер Киев», дочернего предприятия концерна VEOLIA


Насколько прибылен такой бизнес, как вывоз мусора?

— Рентабельность этого бизнеса в Украине при правильном менеджменте и использовании современных технологий может достигать 15-20%, но в среднем это 10-15%. Но мы начали получать прибыль только с июня 2007-го, когда были повышены тарифы на вывоз мусора. В Польше нормальной считается рентабельность 8-9%, в Германии — 5-7%, но там выше расценки на вывоз и утилизацию отходов.

Работать в Украине непросто. До июня 2007 года в Киеве за вывоз одного кубометра мусора платили 3 гривни — этот тариф не менялся с 1998-го. Естественно, он был убыточен для перевозчиков. К началу 2007-го наша задолженность перед немецкими учредителями составляла более 4 млн грн.

Кроме того, рентабельность зависит от правильной организации бизнеса. Например, офис нашей компании находится в промзоне — арендные ставки здесь намного ниже, чем в центре. В автопарке легковых автомобилей половина — отечественные ВАЗы. У нас работает собственная ремонтная мастерская для нашего автопарка, что существенно сокращает расходы по сравнению с другими операторами, которым приходится обслуживаться на СТО. На всех автомобилях уже два года установлена система GPS, я знаю, сколько километров проехал каждый из мусоровозов, сколько отходов за день он вывез и сколько бензина было израсходовано.

Почему перевозчики жалуются на низкую рентабельность, если в Украине она выше, чем в Европе?

— В Украине рентабельность должна быть хотя бы 20%, иначе предприятие потеряет ликвидность и не сможет развиваться. У нас высокая инфляция, тарифы на перевозку мусора не поспевают за ценами на ГСМ, затратная часть на содержание автопарка больше, чем в Европе. Если заехать на полигон № 5 под Киевом после дождя или снегопада, машины переворачиваются, остаются без рессор, без глушителя. Дорогую спецтехнику (стоимость одного мусоровоза — около 800 тыс. грн) ремонтировали за свои деньги.

Как определяется размер тарифов на вывоз отходов на Западе?

 — Раз в 3-5 лет муниципалитеты объявляют конкурс. Оператор, предложивший самую низкую цену и самое лучшее качество, выигрывает. В среднем утилизация одной тонны отходов в Европе стоит EUR40, в Украине — $20 (около EUR12,5. — Прим. Контрактов).

Киев ищет инвестора для строительства мусоросжигательного завода. VEOLIA интересен этот проект?

 — Завод, отвечающий всем техническим и экологическим требованиям, стоит около $500 млн. Чтобы заинтересовать инвестора, городские власти должны предложить высокий тариф на сжигание отходов или гарантировать возврат вложенных в строительство завода средств. В Германии, где сжигание тонны мусора стоит около EUR45-50, завод окупается за 10-11 лет, причем там инвестор получает большие льготы по налогообложению, по социальным выплатам.

Вот пример западного образца обращения с отходами: в Гамбурге с населением три миллиона человек работает четыре мусоросжигательных завода такой же мощности, как наш завод «Энергия», и пять или шесть сортировочных станций. Свалок нет, так как по Европейской конвенции с 2005 года открытых полигонов в Германии не должно быть вообще. Все городские отходы сортируются на станциях, что можно перерабатывается, а остатки сжигаются на заводах. Причем один завод муниципальный, второй — наполовину муниципальный, а два принадлежат частному владельцу. Система работает как часы. А теперь сравним с Киевом: один мусоросжигательный завод и один полигон № 5, который перегружен и требует срочной модернизации.

Вы здесь:
вверх