логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Третий дубль Вера ТКАЧЕНКО, Фото Романа ДЕВЯТОВА - «Контракты» №30 Июль 2008г.

Богдан БатрухБогдан Батрух заработал начальный капитал на строительстве украинского монетного двора, создал сеть «Кинопалац», а теперь мечтает делать украинское кино


В интервью Контрактам Богдан Батрух, генеральный директор компании B&H Film Distribution и владелец сети «Кинопалац», рассказал о том, что:
1) благодаря ему Кучма, Мороз и Марчук впервые увидели Запад
2) иностранные менеджеры тоже воруют
3) большинство украинских кинотеатров вскоре обанкротится
4) если бы у меня были только кинотеатры, оказался бы в тяжелом положении


Судя по тому, как хорошо вы говорите по-украински, у вас украинские корни?

— Да, мои прадеды были украинцами и уехали в Америку, а деды где-то в 1915-м вернулись в Восточную Польшу, купили там немного земли. Дома мы общались на украинском, поэтому я так хорошо разговариваю на нем.

 Какое образование вы получили?

— Окончил Театральную академию в Варшаве по специальности «драматург-сценарист-театральный критик». Конкурс в академию был сумасшедший: из более чем 2 тысяч абитуриентов выбирали только 15. И поступить туда, казалось, было просто невозможно. Но это и привлекало: хотелось помериться силами с другими. Учеба в академии дала мне возможность общаться с выдающимися деятелями польского искусства, которые преподавали там: Анджей Вайда, Ежи Гофман и пр. Это сформировало у меня представление о том, каким должно быть настоящее искусство. По окончании академии у меня был небольшой выбор: работать в театре либо пойти в кино. Я выбрал последнее.

 Почему?

— Театр — искусство XIX века. Оно было актуальным, пока не появилось кино — живое, более динамичное и современное, чем театр. Поэтому я писал киносценарии. Один из фильмов, сценарий к которому был моей дипломной работой, — «Крысолов» — даже получил множество международных наград. Это документальный фильм о человеке, который профессионально истреблял крыс на больших животноводческих фермах. За свою жизнь он уничтожил их несколько десятков миллионов и работал по определенной технологии. Сначала травится вся масса: крысам просто бросают яд, и 70% из них — наиболее диких и неразумных — погибает. Оставшихся 30%, более смышленых, надо обмануть и преподнести им яд под каким-либо видом. Так уничтожается еще 20% крыс. К 10%-ной элите следует применить почти индивидуальный подход. Так что своим фильмом я хотел показать, как работают тоталитарные режимы. Ведь технология крысолова очень похожа на способ уничтожения людей при тоталитарных режимах. Подходы крысолова аналогичны тем, которые использовали Сталин, Гитлер. Как-то в журнале прочитал статью о крысоловах, и она вызвала у меня эти мысли.

Богдан Батрух
— О крысах фильм уже сделал. Теперь нужно о жабах

Потом был еще один документальный фильм о людях, выселенных из Западной Украины в Германию. Он тоже получил ряд премий. Но через некоторое время я женился на девушке из Швейцарии, и мы уехали в Канаду, так как она там училась. Для меня это было скорее драматическое решение, поскольку я не знал английского языка так, чтобы писать на нем. Поэтому устроился монтажером фильмов.

Как получили эту работу?

— В Монреале в кинопроизводственном бизнесе работали мои приятели-поляки, они и помогли мне.

Монтировал фильмы семь лет. Стал за это время неплохим специалистом. Трудился и над крупными голливудскими проектами.

В начале 1990-х, когда произошли изменения в Восточной Европе, я встретился с Джорджем Соросом. Он сказал мне: «Ты занимаешься фильмами, а может, надо немного построить демократию в Восточной Европе?»

А как вы познакомились с Соросом?

— Он был знакомым моего тестя Богдана Гаврилишина. Сорос уже создал фонды в разных странах Восточной Европы, в том числе фонд «Відродження» в Украине. Но  они не решали некоторые проблемы. В то время Сорос задумал создать вместе со швейцарским правительством Karl Popper Foundation и искал людей для него. Я стал исполнительным директором этого фонда.

Чтобы получить эту работу, следовало пройти проверку органов безопасности. Возможно, поэтому немногие были готовы работать в этом фонде. В моей биографии ничего странного не нашли, наверное, поэтому и взяли на работу.

Помню в связи с этим интересный эпизод. В 1989 году я впервые поехал в Рим. Тогда уже избрали польского Папу, и под видом религиозного вояжа одна польская организация повезла студентов в Рим. Иду по городу в шоке — мне 19 лет, впервые на Западе, впечатления колоссальные. Тут вижу, к банку подъезжает полицейская машина, из нее выходят стражи порядка, заходят в банк и начинают проводить там инкассацию. Я думаю: «Подшучу над ними». Тогда я был одет в длинный белый плащ и сделал вид, что у меня под ним пистолет. Подхожу к одному из полицейских, притворяясь вооруженным, и тут на меня бросаются двое других. Придавили к земле и начали что-то кричать. Я разобрал одно из немногих слов: «Паспорт!» Пощупал карман, в котором у меня раньше лежал документ, — ничего нет! Сказал им, что к Папе приехал, пошутил и ничего плохого не хотел делать. Они так продержали меня несколько минут, покричали, а потом отпустили. Когда я встал, снова проверил карман — паспорт оказался на месте. Тогда не придал этому значения: думал, испугался и не заметил его.


Во время проверки в Karl Popper Foundation Сорос как-то меня спросил: «Ты был в Риме?» «Был», — говорю. «А что там такое странное с тобой произошло?» «Да ничего», — отвечаю. «Никакой авантюры или инцидента?» — «Нет». «Подумай хорошо», — настаивал он. И тогда я вспомнил тот случай с полицейскими. Оказывается, они, когда повалили меня, незаметно вынули из моего кармана паспорт, сделали его фотокопию, чтобы внести мою фамилию в базу данных компьютера. Потом так же незаметно положили документ обратно и отпустили меня. В файлах органов безопасности информация обо мне хранилась до сих пор. Дело в том, что в конце 1980-х в Италии действовала террористическая организация «Красные бригады», и у итальянцев была паранойя по поводу терактов.

Одним из наших первых проектов была организация поездки украинских политиков, которые тогда еще были коммунистами и никогда не ездили в капстраны, в Западную Европу. На Западе в то время все были уверены, что в Украине неизбежна гражданская война. И мы должны были найти здесь людей, которые могли отвечать за то, начнется ли эта война, чтобы дать им возможность завести контакты с западным миром и иметь выбор при принятии решений. Тогда все западные правительства, диаспора, разные иностранные организации поддерживали «Рух», возили его представителей по миру. А политиками, которые были в коммунистическом лагере, никто не занимался.

Кого именно вы повезли в Западную Европу?

— Ключевых лиц тогдашних событий — Кучму, Мороза, Марчука, нескольких генералов. Мы предложили им на протяжении двух недель посетить Швейцарию и Германию. Нам тогда говорили: «Покажите Кучме, как выглядит Запад, потому что через две недели он станет премьер-министром Украины, а еще никогда там не был».

Мы ничего им не рассказывали, не говорили, что правильно, а что нет. Только дали возможность увидеть мир, завести контакты, а они уже формировали личное мнение.

В Швейцарии и Германии Кучма, Мороз, Марчук встречались с членами правительств этих государств, политиками, познакомились с представителями американской армии, в частности, с генералом Николасом Кравцивым, отвечающим за ядерное оружие США в Западной Германии. И это был, насколько я знаю, первый контакт представителей украинской власти с американской разведкой. Но наибольшее впечатление произвела автомобильная выставка в Женеве — это был настоящий шок для них.

Почему?

— На той выставке они увидели советские автомобили «Лада», стоявшие в каком-то уголке и на фоне больших ярких западных машин выглядевшие, как куча металлолома. Украинские политики были ошеломлены, ведь в СССР отечественные авто считались феноменальными, а там выглядели убого.

Непосредственно Сорос попросил вас показать Запад власть имущим Украины?

Богдан Батрух— Инициаторами этой поездки были руководители фонда, в том числе и я. Сорос только выделил деньги. Происходило все так. В Швейцарии я встретился с директором Karl Popper Foundation господином Болигером и его заместителями. Он сказал, что у него есть 10 млн швейцарских франков, и на эти средства я должен построить демократию в Украине. Я спросил, а какой интерес Швейцарии помогать Украине. Болигер ответил: «Если мы ей не поможем сейчас, то когда начнется война, босые украинцы придут в Швейцарию, и у нас будут еще большие проблемы». То есть швейцарское правительство очень пугала возможность гражданской войны в Украине. А идея отвезти наших политиков на Запад пришла в голову лично мне.

Вы сейчас поддерживаете отношения с Морозом, Кучмой?

— Нет, хотя мы долгое время после той поездки общались. Я сознательно не хотел использовать те связи для решения каких-то частных или коммерческих вопросов, поскольку некоторые вещи нельзя смешивать. Хотя к нам, должен сказать, во время и после того путешествия подходили много людей — представители тех власть имущих, которые интересовались, какая помощь нам нужна.

Так заведено в Украине.

— А мы не представляли, что этот мир таким образом функционирует, поскольку не имели с ним ничего общего.

Еще кого вы возили на Запад?

— Таких поездок ключевых политиков Украины в страны Западной Европы было много.

Когда начались волнения в Крыму и состоялись выборы президента республики Юрия Мешкова, мы возили на Запад крымских политиков показать им, как работают автономии в европейских странах.

Накануне проведения референдума о независимости Украины повезли ответственных за его проведение людей в Швейцарию — продемонстрировать, как это делается там.

Перед референдумом мы задумали также показать украинцам исторические фильмы. Остановились на двух лентах: о голодоморе, снятом одним канадским институтом, и голливудской версии «Тараса Бульбы», имевшей огромный успех за границей в 1960-х. Последнюю мы хотели показать в украинских кинотеатрах. Обратились к компании MGM, которая сняла «Тараса Бульбу», чтобы та предоставила права на демонстрацию этого фильма в Украине. Нам ответили, что не могут этого сделать, так как еще в 1990 году ассоциация американских кинопроизводителей Motion Picture Association of America (МРАА, в ее состав входят шесть крупнейших кинопроизводителей США) инициировала бойкот всех стран Восточной Европы, запрещая им транслировать американские фильмы из-за несоблюдения законов об авторском праве.

То есть в 1991 году голливудскую версию «Тараса Бульбы» украинцы так и не увидели?

— Нет. Но мы запустили на украинском национальном телевидении фильм о голодоморе. Его транслировали три раза перед голосованием, и он имел определенный резонанс среди зрителей.

Проработав в Karl Popper Foundation четыре года, я перешел в швейцарскую консалтинговую компанию, которая помогала иностранным предпринимателям делать бизнес в Украине. Например, когда Украина ввела в обращение свои первые деньги — купоны, компания De la Rue, печатающая английские фунты, и швейцарская компания De la Rue Giori, разрабатывающая дизайн денег, решили, что Украине, чтобы быть независимой, надо самой печатать их. И в 1993 году, когда инфляция составляла 10 тыс. процентов в год, деньги совсем обесценились, в Украину не поступали иностранные инвестиции, эти две компании вместе с НБУ начали создавать Банкнотную фабрику. И мы помогали им в этом — фактически были агентами этих компаний в Украине. И что мне интересно до сих пор: мы реализовали этот проект, не дав ни одной взятки ни Вадиму Гетьману, возглавлявшему тогда Нацбанк, ни какому-либо другому чиновнику. Вероятно, это единственный честный проект, состоявшийся в Украине.

Также по заказу МРАА занялись вопросом принятия закона об авторском праве. Организовали встречу президента ассоциации Джека Валенти с тогдашним министром культуры Ильенко в Каннах, говорили там об авторском праве. Закон об авторском праве не был каким-то специфическим для Украины. Он универсален для каждой страны. Вопрос заключался в одном: видят ли необходимость в таком законе власти Украины. Наша роль в этом процессе сводилась к тому, чтобы убедить чиновников принять его как можно скорее. Поскольку киноиндустрия Украины была полностью уничтожена— из-за отсутствия американских фильмов — все кинотеатры обанкротились, в них расположились магазины, в которых продавали мебель, одежду — что угодно. То же самое было в России.

С кем из представителей власти вы работали над решением вопроса?

— Больше всего мы контактировали с членами профильной комиссии при Верховной Раде. Предоставляли им образцы этого закона в других странах, чтобы украинские депутаты подготовили свой вариант. Через четыре года, в 1995 году, парламент, наконец, принял закон.

Почему процесс так затянулся?

— Кое-кто блокировал принятие закона, хорошо зарабатывая на пиратской продукции.

Для МРАА вы лоббировали только принятие закона об авторском праве?

— Мы решали для нее ряд вопросов, связанных в основном с борьбой с пиратством. Например, готовили исследование об уровне пиратства в Украине, анализировали, сколько денег теряют американские кинопроизводители из-за этого.

Когда закон был принят, представители МРАА сказали мне: «Теперь надо показывать наши фильмы в Украине. Вы бы не хотели этим заняться?» И пообещали, что порекомендуют меня кинокомпаниям — членам ассоциации. Я ответил: «Без проблем». Заключил контракт с Walt Disney. Так и началась моя деятельность в качестве дистрибьютора.

Первое время это был не бизнес, а трагедия. Мы подписали контракты с крупными кинопроизводителями, но негде было показывать фильмы. Сотрудничали лишь с четырьмя кинотеатрами в Украине: в Черновцах, где дела шли лучше всего, Кировограде, Хмельницком и с киевской Кинопанорамой.

Почему так мало?

— Во-первых, люди не ходили в кино, во-вторых, сами кинотеатры не хотели демонстрировать фильмы, зарабатывая на аренде своих помещений.

В течение двух лет ежегодный оборот нашего бизнеса составлял $20 тыс. Пираты приходили к нам и говорили: «Вы что, с ума сошли? Отдайте эти фильмы нам — мы сделаем пиратские копии. Вы заработаете $200-300 тыс., и никто об этом не будет знать».

И что вы отвечали?

— Подождите, вскоре вы, пираты, исчезнете, а у нас будет большая компания. А они говорили: «Вы нам не дадите копии — мы возьмем их сами в кинотеатре».

Когда вы начали этот бизнес, ожидали, что ваши доходы будут такими низкими?

— Да, но надеялся, что дела очень быстро пойдут вверх, но ситуация не менялась.

Вы зарабатывали $20 тыс. в год, большую часть из которых отдавали кинопроизводителю. На что же надеялись?

— Раздумывали, каким образом следует изменить ситуацию, ведь в других странах кинопрокатная индустрия очень мощная. Мы были уверены, что рано или поздно кинотеатры в Украине возродятся, поэтому думали, с чего начать этот процесс. И решили открыть собственный кинотеатр. В 1998 году появился Кинопалац. Вот тогда ситуация кардинально изменилась.

Вы хотите сказать, что появление только одного кинотеатра изменило ход событий по всей Украине?

— Абсолютно так. То же самое произошло и в России. Там годом раньше открылся кинотеатр «Кодак Киномир», который имел колоссальный успех. И с него началось возрождение всей киноиндустрии России. Я был знаком с Дайлером Уолтриджем из компании Disney, помогавшим россиянам создавать этот кинотеатр. Он сказал мне: «Давай сделаем то же самое в Украине». И так появился Кинопалац.

Но когда мы решили заниматься дистрибуцией фильмов, не планировали создавать сеть кинотеатров — сама жизнь заставила нас сделать это. Если бы кто-то построил хороший кинотеатр раньше нас, мы бы даже не шли в этот бизнес.

То есть вы свою миссию выполнили: изменили ситуацию в украинском кинобизнесе, возродили традицию ходить в кино, и развивать сеть кинотеатров вам было уже не так интересно?

Богдан Батрух— Не совсем. Мы просто не спешим развивать сеть. Может, кто-то расширяется быстрее нас, но почти все современные киносети развиваются в неправильном направлении. Открывать кинотеатры в ТЦ — хорошая идея. Но, например, в Польше стоимость аренды для кинотеатров в торговых центрах низкая: $7-8 за за квадратный метр. В Украине же — около $20. Многие компании здесь открывают кинотеатры и платят именно такие деньги за аренду. Они обанкротятся, поскольку скоро количество кинотеатров достигнет такого уровня, что платить $20 за квадрат будет невозможно, и все разрушится. Чтобы развиваться в этом бизнесе, надо иметь контроль над помещениями. То есть мы будем расширять сеть кинотеатров и дальше, но только после того, как станем владельцами помещений.

А что будет с киноиндустрией после массового банкротства кинотеатров?

— Все очень просто: владельцы торговых центров перекупят за небольшие деньги уже готовый бизнес.

Создание кинотеатра — недешевый проект. Где вы взяли средства?

— У меня были свои деньги. Когда мы помогали создавать Банкнотную фабрику, выступали агентами тех двух иностранных компаний. Агенты в таких проектах обычно получают не менее 3% от контракта, а он был на $300 млн.

То есть вы хотите сказать, что хорошо зарабатывали?

— Неплохо. Очень неплохо.

Почему вы открыли Кинопалац в помещении Октябрьского дворца?

— С владельцами или директорами уже существующих кинотеатров договориться было невозможно, так как, во-первых, они зарабатывали на аренде, во-вторых, в большинстве случаев не было понятно, с кем говорить, нельзя было напрямую выйти на владельцев или директоров. А это помещение было свободно.

Вас устраивало то, как развивался кинотеатр?

— Очень. Результаты были феноменальные. И по сей день ни один кинотеатр в Украине не зарабатывает столько. Но наибольшую выгоду от успеха Кинопалаца имели его директора. Они чувствовали себя, как короли, а прибыль где-то исчезала. (Смеется.) То есть кинотеатр был очень доходным, но мне ничего не оставалось.

А когда вы поняли, что они нечисты на руку?

— Что касается первого директора — через пять месяцев, а второй оказался проворнее, так что смог продержаться полтора года.

Где нашли этих менеджеров?

— Первый был администратором одного хорошего ресторана в Киеве — французом. Я думал, если поставлю руководителем иностранца, он не будет воровать. И к тому же ресторан был действительно хорошим, и я предполагал, что так же успешно тот менеджер будет управлять и кинотеатром. Он пришел к нам в компанию с командой украинцев. Как впоследствии выяснилось, они еще в ресторане разработали определенные схемы воровства и привнесли их в Кинопалац.

Сколько потеряли из-за него?

— Довольно много. И сегодня это серьезные деньги — около сотни тысяч долларов. Но даже притом что он воровал, я был доволен тем, как развивается кинотеатр — доходы были колоссальные. За несколько месяцев работы Кинопалаца я вернул вложенные в его создание средства.

А где нашли второго директора?

— Disney  прислала мне менеджера с Запада. И он привел в компанию группу людей из фестиваля «Молодость». Вскоре этот менеджер вернулся домой, а директором стал один из его протеже. Этот воровал более искусно.

А сегодня кто руководит кинотеатром?

— Теперь у кинотеатра нет директора — после двух неудачных попыток я решил никого не назначать. Формально есть ответственный человек, но он больше занимается вопросами дистрибуции фильмов.

А сами не руководите?

— Нет, поскольку мой главный бизнес — дистрибуция фильмов.

Когда у вас появились конкуренты, в частности, кинотеатр «Украина», это отразилось на вашем бизнесе?

— С «Украиной» вышла интересная история. Как-то ко мне обратился американец, называвший себя Робертом Кёнингом, представился работником американской консалтинговой компании и предложил сотрудничество. «Почему бы вам не развить сеть «Кинопалац» по всей Украине? — спросил он. — Я найду вам деньги». Я подготовил бизнес-план и отдал ему. Денег он не нашел, но продал бизнес-план владельцам кинотеатра «Украина». А затем направился с ним и в Баттерфляй. Если бы у нас были только кинотеатры, мы оказались бы в тяжелом положении.

То есть вы проиграли в одном, но выиграли в другом.

— Да, ведь той же «Украине» или Баттерфляю продаем фильмы Disney, Sony, Paramount Pictures и Universal, эксклюзивным представителем которых в Украине является моя компания.

А вы после этого виделись с Робертом Кёнингом?

— Знаю, что у него потом были какие-то проблемы с украинской мафией, и он был вынужден бежать из Украины.

Вы создали собственную студию дублирования фильмов. Зачем?

— Во-первых, хотел, чтобы в Украине возродилась киноиндустрия. Прокат фильмов наладили, но собственного кинопроизводства здесь до сих пор нет.

Но ведь вы зарабатываете на продаже американских фильмов. Какая вам разница, есть в Украине киноиндустрия или нет?

— Но в конечном итоге я хочу делать фильмы. (Смеется.) Мы хотим построить на базе своей студии дублирования кинопроизводственную студию.

Хотите делать фильмы в качестве кого?

— Неважно. Главное, чтобы фильм вышел интересный.

Вы уже принимаете участие в производстве какого-нибудь отечественного фильма?

— Да. Александр Игнатуша показал мне свой сценарий и хочет снимать на его основе романтическую комедию. Вот мы ему и помогаем.

 

Персона

Богдан БатрухБогдан Батрух родился в 1957 году в г. Белый Вир (Польша)

Образование: В 1982-м окончил Театральную академию им. Александра Зелверовича

Чем гордится: пока что нечем; есть вещи, которые хотел бы сделать, чтобы потом гордиться ими

За что стыдно: за то, что так много времени и таланта трачу на ненужные вещи

Хобби: красивые вещи

Жизненное кредо: как аукнется, так и откликнется

Последняя прочитанная книга: Joel R. Primack and Nancy Ellen Abrams «View from the center of the Universe»

Компания

B&H Film Distribution — эксклюзивный дистрибьютор фильмов компаний Disney Studios (Pixar), Paramount Pictures International (DreamWorks), Universal Pictures International, Sony Pictures (Columbia Pictures). Занимает около 40% украинского рынка кинопрокатной продукции. «Кинопалац» — одна из крупнейших в Украине сетей кинотеатров

Количество работников: 50 — у B&H Film Distribution, 30 — в каждом из 15 кинотеатров сети «Кинопалац»

Вы здесь:
вверх