логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Уроки Камасутры Владимир ЕШКИЛЕВ, Фото автора - «Контракты» №6 Февраль 2008г.

Писатель-метафизик Владимир Ешкилев вернулся из Индии, где рекламировал украинские водочные бренды и постигал тайны древнего секса


 

Перцовка. Коннектинг пипл

Штат Раджастан, шоссе Агра-Джайпур. Мы путешествуем по Азии вчетвером. Виктор и Юрий — бизнесмены из Ивано-Франковска, Олег — редактор регионального информационно-политического еженедельника и с ними «ваш покорный слуга», как принято было обзывать себя в лучшие времена журналистики. Мы путешествуем на большом джипе Toyota Quality местного производства. Нашего шофера зовут то ли Бхагван, то ли Бхугатван, а может, и Бгагатран. Однако, главное, что он грамотный парень. Знает много необходимых в путешествиях английских слов и кое-что из русского. Мы для удобства называем его Павликом. Он не против.

Трасса Агра-Джайпур — напряженная туристическая магистраль. Ею словно очерчивается южная линия «Золотого треугольника» самых популярных туристических маршрутов страны трех тысяч богов, северная вершина которого — Дели. Путешествуя по этой линии, мы проезжаем мимо местных туристических фишек вроде Поселка Девушек. Проституция в Индии традиционно отделена от публичной жизни, и этот Поселок — практически единственное место в стране, где жрицы богини любви выходят прямо на дорогу. Нагло и целеустремленно. Без храмовых танцев, ритуалов и ароматических палочек. Вероятно, надо быть местным дальнобойщиком или фанатом восточной экзотики, чтобы прельститься на этих уставших женщин, обильно намазанных косметикой.

Жара постепенно побеждает кондиционер. Меня клонит в сон. Сидя рядом с Павликом, пользуюсь близостью к вентилятору. Струя относительно прохладного воздуха щекочет лицо, и я засыпаю. Когда наступает пробуждение, вижу комара, жужжащего прямо передо мной. По старой европривычке, классически, прихлопываю насекомое. Двумя ладонями. И моментально вспоминаю — я в Индии! Здесь убийство малейшего живого существа — непростительный грех. Но поздно. Жизнь комара преступно прервана. Его серый раздавленный трупик взывает к мести с моей правой ладони. Павлик смотрит на меня с презрением. Убийца... Я не успеваю даже как следует помолиться Шиве за загубленную комариную жизнь, как кармические силы Индии насылают на нас кару. Автомобиль на всей скорости налетает на десятисантиметровый болт. Как раз в конце тормозной траектории джипа, на обочине трассы, стоит доисторического вида шиноремонтная мастерская. Не исключено, что именно ее неутомимые работники так удачно вбили болты на шоссе.

Пока нам заклеивают резину, знакомимся с жителями индийской глубинки. Туземцы сидят рядом с мастерской, под навесом сельской забегаловки. Юрию приходит в голову угостить местных украинской перцовкой. «Такого они еще не пробовали», — поддерживаем его мы с Виктором. Для эксперимента выбираем двух 40-летних на вид индусов. «Как вас зовут?» — спрашиваем. В ответ слышим такие длинные санскритские формулы, что они едва вмещаются в нашем, травмированном жарой сознании. Я пытаюсь повторить эти имена, но индусы лишь смеются. «Будем называть их Терентием и Мишей», — решаем мы. Новоиспеченные знакомые получают для начала по 100 граммов.

Перцовка действует мгновенно. Индусы становятся веселыми, бодрыми, широко улыбаются и стараются сделать нам приятно. «Русски — друг!» — говорит Миша. «Мы ноу русски, мы юкрейн!» — учим мы его. «Юкрейн — друг!» — соглашаются местные. И не отказываются еще по сто. Конкретно не отказываются. И получают. И мы в очередной раз дивимся неумолимой и транснациональной силе отечественного алкоголя. Откуда-то появляются новые дегустаторы. Это уже представители младшего поколения жителей Раджастана, которым тоже по вкусу заграничная перцовка. Нам гостеприимно предлагают местные напитки и закуску, но мы воздерживаемся. В Индии что-либо есть за пределами туристических баз и отелей не рекомендуется. По крайней мере, без предварительно принятой таблетки амоксициллина.

Дальнейшее индо-украинское братание прекращают внезапная южная темнота и необходимость ехать дальше. Терентий и Миша к моменту прощания уже в кондиции. И мы с чистой славянской совестью оставляем тот гостеприимный и счастливый Поселок, где еще долго будут вспоминать нечистых внекастовых пришельцев с их «огненной водой», более крепкой, чем индийское виски (похожее на Джонни Уокер Ред, $7 литр). Водка форевер!

Секс-мистерия

Штат Орисса, берег Индийского океана. Храм Солнца входит во все известные мне варианты перечней ста величайших культовых сооружений мира. Во все справочники. Это — туристическая мегафишка Азии. Храм построили в том месте, где со времен неолита (15 тыс. последних лет) поклонялись солнечному диску. Когда по Украине еще ходили мохнатые мамонты, здесь уже поклонялись Утреннему Солнцу предки нынешних бенгальцев.  Сюда приезжают туристы, богомольцы и последователи тантрического секса. Мы с Олегом вливаемся в ряды этого потока паломников с хардовой энергией тантры.

Эротические сцены покрывают несколько акров храмовых стен. Их мистическая сущность — единение. Сексуальное единение храмовых женщин с мужчинами, обезьянами, собаками, конями и другими женщинами. Сцены этих секс-мистерий окружают 12 пар трехметровых каменных колес, на которые опирается храмовая платформа. Туристы охотно фотографируются рядом с колесами, стараясь стать так, чтобы на снимке спицы колеса окружали радостную физиономию путешественника. Скульптур возле храмового комплекса в Конараке — множество. Большинство разрушены в древности неизвестными варварами.

Пока мы с Олегом рассматриваем и фотографируем колеса солнечного храма, автобус высаживает возле Конарака школьную экскурсию. Экскурсанты — только девушки. Из женской гимназии столицы штата — Бхубанешвара. Все они одеты в стильную желто-коричневую униформу. Темнокожие, волоокие, привлекательные. Учительница тоже молодая, модельной внешности. Для юных бенгалок здесь есть на что посмотреть. Две молодых симпатичных белых девушки (Исследовательницы-этнографы? Последовательницы тантры? Журналистки? Американские студентки на практике?) фотографируют это чудо «лейкой» с массивным объективом, причем делают это профессионально: быстро и в разных ракурсах. Этакие персонажи из «Черной Эммануэли». Неизвестно, что им нравится больше: каменная «групповуха» или бронзовые лица юных бенгалок. Я тем временем замечаю, что уже получил священный загар. Он в этом месте — благословение.

...Англоязычный гид обводит нас вокруг храма. Бодрый немолодой индус, которому приятно поразить европейцев буйством древнего секса. Он рассказывает, что 24 колеса колесницы Солнца делятся на две группы: дневные колеса и ночные. На каждом из колес изображены дневные и ночные занятия женщин. Последние, разумеется, интереснее. Дальше идет иллюстрированная детализация. За эти разъяснения гид берет с нас 700 рупий — приблизительно $18. Больше, чем за стандартное вознаграждение гида, но мы признательны ему за двухчасовые объяснения занятий ночных и дневных.

Такси магараджи

Джайпур. Гадящие и усталые слонихи плетутся мимо грандиозных крепостных стен. У каждой имеется номер, как в нашем такси. Они поднимают туристов к воротам одного из самых знаменитых и больших замков мира — форта Джайгарх в Амбере. Удовольствие проехать два километра на слоновьем хребте стоит 500 рупий. Слониха № 122 вдруг ускоряет ход. Мы резво обгоняем животное № 115, на котором едут Виктор и Юрий. Фотографируем друг друга. 122-ая минует надвратную башню и почти нежно швартуется к замковой консоли. Еще полсотни шагов — и мы в Джайгархе, крепости Победы. Это наибольшая твердыня раджпутов — правящей элиты индийского штата Раджастан (Страны царей). Они из древней военной касты кшатриев. Раджпутский клан Качвахов построил цитадель тысячу лет назад. Десять столетий клан собирал сокровища в неприступном Джайгархе. Охраняли его яростные и неподкупные воины из рода Мина.


Рикша мчит к своим 200 рупиям

Когда новый правитель-магараджа Качвахов занимал трон, воины Мина завязывали ему глаза и проводили в подземную сокровищницу. Из нее магарадже разрешалось взять один предмет. После этого он уже до самой смерти не имел права войти в секретное подземелье. Число сокровищ из года в год росло. Одновременно становились массивнее и выше бастионы Джайгарха. Клан обладал также самой мощной в Индии артиллерией. Наибольшая в мире действующая пушка стоит в Джайгархе. Ее вес — 55 тонн, длина ствола — 6 метров. Чтобы вытащить ее на боевую позицию, в пушку запрягали четырех слонов. После ее выстрела в местных колодцах исчезала вода — огнедышащий монстр вызывал мини-землетрясения.

Сокровища Качвахов разжигали зависть других властителей. В 1620 году под стенами Амбера появились слоны и конница императора Джагангира из Великих Моголов. Магараджа решил не полагаться на прочность стен и милость богини Кали. Он приказал забелить настенные инкрустации и фрески, частично разрушить дворец и пригласил императора в гости. Последний был удовлетворен убогостью крепости, подарками, наложницами и отказался от осады.

Ровно через 350 лет прогрессивное правительство Индиры Ганди конфисковало Джайгарх. Магараджа Сингх не оказывал сопротивления. Из крепости вывезли на $50 млн золота, серебра и драгоценных камней, но легендарной подземной сокровищницы правительственные ищейки и приглашенные советские археологи не нашли. Поиски не прекращались вплоть до смерти неистовой дочери Джавахарлала Неру в 1984 году. Национализированный Джайгарх был быстро заброшен и частично разворован (в лучших традициях государственного народолюбия). Позднее делийская власть разрешила магарадже выкупить (!) свой замок. Большую его часть правитель отдал под музей.

Там, где в прошлые столетия гаремные красавицы рассматривали сквозь решетку запрещенные для них торговые площади, теперь сидит большая нахальная обезьяна. Она где-то стащила гирлянду цветов, раздирает ее на куски и ест. Туристы фотографируют животное. Вдруг гид говорит: «Посмотрите, вон идет правнучка нынешнего магараджи». Девочка лет десяти с фиолетовым школьным рюкзаком ничем не напоминает принцессу. Потом нам показывают окна комнат, где останавливались сын королевы Елизаветы и его покойная жена принцесса Диана. Говорят, им в Джайгархе очень понравилось.

Правильные сахибы

Старый Дели. Лабиринт узких улочек Старого Дели словно отдельная вселенная. Здесь можно потеряться, приобрести за $200 старинный перстень с немаленьким бриллиантом или ощутить себя европейцем-колонизатором прошлых эпох. Особенно, когда тебя везет велорикша. Сейчас он обслуживает двух белых «сахибов». Меня и Олега. Вместе это где-то 180 кг (не считая видеокамер и пакетов с бутылками воды Hello). Сам велорикша на вид весит не больше пятидесяти.

Пока мы едем от Пятничной мечети Джами Масджид по улице Наи Шарак, он еще как-то держится. Но улица вдруг становится уже, поворачивает и ощутимо идет вверх. Рикша покрывается обильным потом и начинает жульничать. Он без приказа останавливается возле ювелирных магазинов, и мы вынуждены несколько минут наслаждаться блеском желтых и голубых топазов, которые в Индии стоят ненамного дороже бижутерии. Рядом толстые сикхи жарят вездесущие «чикены». Курятина — универсальная пища индусов. Свинина — сакральное табу, говядина также запрещена к употреблению, поскольку корова — это Мать Хинду.

Понюхав экзотическое блюдо, мы отправляемся по Базарной улице в недра Старого Дели. Через каждый квартал — празднично украшенные храмы Кали-Дурги. Как раз начались праздники этой богини, грозной и милосердной супруги бога Шивы. Индусы покупают в магазинах цветочные гирлянды — настоящие и бумажные. Но среди жителей старинного города визуально преобладают все-таки не индусы, а мусульмане. У них тоже какой-то праздник — мужчины все одеты в длинные белые рубашки и такого же цвета узорчатые «панамки».

Хинду приветливо улыбаются белым «сахибам». Мусульмане смотрят спокойно, но без улыбки. Среди базарной пестроты белые туристы выглядят удивительно гадко. Сразу бросаются в глаза пятна, пузырьки и целлюлитные отеки на европейской коже. У местных кожа здоровее, а у молодых женщин — просто бархатная. И никакого целлюлита. Индусы обычно считают европейцев больными. И они правы.

Еще два поворота — и перед нами снова величественные белые купола Джами Масджида. Рикша окончательно утрачивает способность везти двух толстых богачей из Украины, сползает с седла и тянет свою таратайку руками. Наконец его затылок не будет мешать моим фотошедеврам. Я фотографирую самый большой из куполов Пятничной мечети. Удивительное дело: на куполе диаметром более 40 метров примостилось около двух тысяч птиц, но он абсолютно чистый. Вероятно, за этим следят. Либо же птицы по воле Аллаха не делают позорного дела на молитвенные сооружения. Сама мечеть имеет впечатляющие размеры. В ней может одновременно осуществлять намаз 20 тыс. правоверных. Возле Джами Масджида мы рассчитываемся с измученным рикшей. Обычно его услуги стоят 150 рупий (почти $4), но мы платим все 200. За перегруженность. Другие рикши одобрительно кивают головами — значит, мы не просто «сахибы», а «правильные сахибы».

Рядом с мечетью Олег находит интересную антикварную лавку. На первом этаже там всякий хлам, но на втором наталкиваемся на старинную бронзу. Особенно причудливы разнообразные массивные дверные ручки, которые сделаны в виде Нагов — змеиных богов. Такие дверные украшения, по местным верованиям, останавливают ядовитых змей на пороге жилища. Цвет бронзы этих Нагов просто великолепен — темно-коричневая благородная патина.

Диковинок в лавках Старого Дели много. К примеру, в Серебряной лавке (возле входа в Красный форт) «сданные населением» металлические изделия продают на вес. Среди этого «металлолома» встречаются маленькие шедевры. Имея деньги, время и желание, там можно за несколько часов насобирать замечательную коллекцию инкрустированных верблюжьей костью и гравированных шкатулок, домашних алтарей доброго бога Ганеши и «магических» кулонов со свастиками.

А на улицах можно собирать коллекцию ориентальных запахов. Ароматы пряностей и духов сплетаются в неповторимые комбинации. В благоухания погружаешься как в ванну с ароматной водой. Такое впечатление, что запахи проходят сквозь кожу. Так, вероятно, пахло в Старом Дели сто и двести лет назад. И эти вечные запахи представляют кармичность бытия увереннее алтарей храмов. Мы отойдем к Творцу, а там, в недрах огромного базара, так же будет пахнуть жаренными «чикенами», магнолией, корицей, сандалом, миррой и цитринами.

Мечты о Кайласе

Дели. В Международном аэропорту имени Индиры Ганди висит большой постер туристической фирмы: пилигримы осуществляют ритуальный обход (кору) священной горы Кайлас. Группа мохнатых яков и парни с рюкзаками на фоне ступенчатых выветренных скал цвета столовой горчицы. Над пилигримами фиолетовое небо тибетского высокогорья. На первом плане шерп-проводник улыбается зрителям: «Приезжайте, богачи, привозите нам баксы и евро! Все будет хорошо!». Весьма убедительно, соблазнительно и корректно. Пока дорожные сумки и кофры заворачивают в пленку, я рассматриваю корректные рекламные скалы. В этот сезон Кайлас уже для нас недосягаем. Мистическая гора бога Шивы. Она где-то там, на севере, ослепительно-белая пирамидальная вершина. Земное отражение мировой Горы Меру, которая стоит в самом центре восьмидесяти восьми тысяч населенных миров.

Мы становимся в очередь к красной стойке, где регистрируют багаж рейсов «АэроСвита». Алексей, секретарь украинского посольства в Дели, подшучивает над моим безнадежно сонным видом. В конце путешествия спать приходилось время от времени. Алексей говорит, что где-то в дьюти-фри есть кафе. Там горячий кофе — очень горячий и очень кофе. А перед глазами тем временем возникает еще один рекламно-туристический постер. Подсвеченный голубым неоновом светом. Кайлас во всем своем величии и надписи на языке хинди без английских соответствий. На этом же постере совмещенное с пирамидой Святой горы изображение храма Кайласанатха в Эллоре, посвященного Шиве, властелину Кайласа. Перед храмом — огромнейший каменный столб. Вероятно, истертый богомольцами и туристами. Возможно, это знак, думаю я. Возможно. Щелкает пограничный прибор, и в моем паспорте возникает прощальный индийский штамп.

Кофе ужасный, в пластмассовом стаканчике. Только 100 г виски, счастливо разделенные на полтора глотка, частично восстанавливают условное совершенство мира. Совсем условное. Уже в самолете ко мне возвращается способность мечтать. Боинг летит над утренними бледно-сине-розовыми Западными Гималаями. Каждая из этих гор — младшая родственница Святой горы. Засеянная стаями кайласенят, поверхность кажется бесконечной. Даже с высоты 11 тыс. м, до самого горизонта — одни лишь горы. Призмы, кристаллы, бледные языки ледников. Так выглядит хрустальная гроздь, отломанная от потолка подземной пещеры. Эта грандиозная поднебесная пустыня больше Украины. Здесь могут веками скрываться целые дивизии снежных людей, партизан и демонов.

...Кайлас требует сосредоточенности. Его нельзя делать одной из остановок азиатских путешествий. Гора ревнива. К ней надо отправляться сознательно. Только к ней, без мечтаний о других горах. Эверест и Аннапурна — отдельно. А Кайлас — отдельно. В отдельный год. В благоприятное теплое отдельное время. Когда можно выдержать путешествие длиной в 53 км вокруг Святой горы. Когда становится меньше снега на перевалах, высота которых достигает 5600 метров. Что такое 4000 метров, я уже знаю. Но говорят, что между пятым и шестым километрами совсем другие приключения. Ортодоксальные шиваиты успевают за один сезон накрутить вокруг Кайласа 108 орбит и достичь нирваны. Это стоит усилий. Нирвана. Прекращение цикла перерождений и ряда страданий... А еще надо 108 раз выкупаться в озере Манасаровар. Его воды, говорят, очищают от иллюзий материального мира.

А пока Боинг несет сотню носителей иллюзий на север, к равнинам Восточной Европы. Циклопические горные системы отступают. Можно поспать.

Вы здесь:
вверх