логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Польское чудо Константин КРАВЧУК - «Контракты» №50 Декабрь 2009г.

Где выход из кризиса? Ближайший — в аэропорту «Борисполь», отвечают остряки. В этой шутке есть доля истины: совсем рядом с Украиной находится страна, которая смогла избежать спада в экономике. Несмотря на глобальный финансовый кризис, в этом году ВВП Польши вырастет на 1,2% — таков прогноз Еврокомиссии. Поляки — единственная нация в ЕС, которая почти не почувствовала ледяного дыхания кризиса. Как им это удалось?


Доллару — бой!

«Инвесторы сталкиваются с непредсказуемой регуляторной политикой, избыточным уровнем

административного вмешательства в экономику». Звучит знакомо? Может показаться странным, но

приведенные выше слова касаются не Украины, а Польши. Это фрагмент из комментария к рейтингу

экономической свободы в странах мира, составленный газетой The Wall Street Journal и фондом

The Heritage Foundation в 2009 году. Между двумя государствами есть немало общего: и в Польше,

и в Украине значительная часть банковского сектора контролируют зарубежные финансовые

учреждения. Как и у нас, национальная валюта западных соседей — злотый — обесценилась почти в

два раза в начальный период кризиса: с 2,02 PLN/USD в июле 2008-го до 3,90 PLN/USD в феврале

2009-го. Но отличий все же больше.

Главное из них — политика по отношению к иностранным кредитам. До кризиса процесс привлечения

средств украинскими банками и компаниями напоминал трапезу изрядно проголодавшегося человека,

который неожиданно попал на пиршество. За пять лет внешний долг Украины увеличился почти в

четыре с половиной раза — с $23,8 млрд по $102,4 млрд

(с 1 января 2004-го по 1 октября 2008 года). Ведущую роль в погоне за кредитами играли

финструктуры, внешние обязательства которых выросли за этот период в 24 раза — до $42,1 млрд.

Зарубежные займы составляли основу ресурсной базы банков — 31% обязательств финучреждений (по

состоянию на 01.10.2008).

Польша вела более осмотрительную политику, сдерживая аппетиты своих банкиров. Приток

иностранных кредитов в финансовую систему страны был ограничен. К началу кризиса зарубежные за-

ймы составляли лишь 15,7% обязательств кредитных учреждений Польши, поэтому модели работы

польских и украинских банков существенно отличались. Отечественные финучреждения много занимали

за рубежом, чтобы раздать полученные средства в Украине в виде кредитов, в основном долларовых.

Достаточно сказать, что к началу кризиса сумма депозитов в украинских банках составляла только

340,1 млрд грн, а объем выданных кредитов — 566 млрд грн. Неудивительно, что доля валютных

займов в кредитном портфеле отечественных банков достигала 51,3%.

А польские финучреждения работали, опираясь прежде всего на внутренние ресурсы — депозиты

компаний и частных лиц в национальной денежной единице. К началу кризиса в инвалюте в Польше

было выдано только 27% займов. Значительную их часть составляли ипотечные кредиты в швейцарских

франках. Кроме того, власти Польши смогли удержать коммерческие банки от раздачи кредитов

ненадежным заемщикам и рискованной игры на рынках ценных бумаг США и Европы.

Когда грянул кризис, выяснилось, что польская модель оказалась более устойчивой. Украинские

банки столкнулись с трудностями при рефинансировании зарубежных кредитов. А скачок курса

доллара спровоцировал резкий рост суммы проблемных займов: по оценкам банкиров, до 20–30%

кредитного портфеля. Попавшие в полосу убытков отечественные финорганизации оказались не в

состоянии поддерживать экономику — в январе–октябре их кредитный портфель уменьшился на 1,5%.

Польские банки также столкнулись с трудностями, но меньшего масштаба. Доля проблемных и

сомнительных займов выросла с 4,6% (на 01.09.2008) до 6,9% (на 01.11.2009), при этом

финучреждения остались прибыльными. В I полугодии они заработали PLN4,3 млрд (около $1,5 млрд

по текущему курсу). За этот же период вложения кредитных средств в экономику увеличились на

3,7%

(с учетом поправок на изменение валютных курсов). Процентным ставкам позавидовало бы

большинство украинских предпринимателей: новые кредиты на сумму до PLN4 млн и сроком от года до

пяти лет в октябре выдавались по начальной ставке 7% годовых (на 0,9 процентных пункта ниже,

чем год назад). Примечательно, что недобросовестные заемщики в Польше в основном компании —

10,9% предоставленных им кредитов отнесены к проблемным. Частные лица возвращают заемные

средства гораздо лучше (доля плохих займов всего 5%), хотя процентные ставки намного выше. И

сейчас польские банки охотнее кредитуют физических лиц, чем юридических.

Дрессировка национального производителя

На те же грабли, что и Украина, наступили и другие восточноевропейские страны, в частности,

прибалтийские государства и Венгрия. С помощью активного привлечения заемных средств они

добились рекордных темпов роста. В 2003–2007 годах ВВП Латвии ежегодно увеличивался в среднем

на 9,7%, Эстонии — 8,3%, Украины — 7,9%. Экономика Польши в те же годы росла медленнее — только

4,6% в год. Однако для стран, которые активно привлекали кредиты, платой за стремительный рост

стала катастрофическая уязвимость экономики. В Латвии внешний долг превысил 124% ВВП, в Украине

— 82% ВВП (по состоянию на 01.01.2009). И теперь оба государства оказались в числе главных

жертв глобального кризиса.

Ограничение притока иностранного заемного капитала и валютного кредитования требовало серьезных

усилий от польских властей в годы изобилия на мировых финансовых рынках. Укрепление злотого

значительно увеличивало привлекательность вложений в страну. Курс польской денежной единицы

постепенно повышался с 2000-го, когда доллар находился на рекордной отметке — 4,71 PLN/USD. К

июлю минувшего года злотый подорожал более чем вдвое (до 2,02 PLN/USD). К примеру, вложив $100

млн в польскую экономику в середине

2006-го, через два года иностранный инвестор мог получить обратно уже $160 млн только за счет

роста курса злотого.

Тем не менее укрепление польского дензнака стало вторым краеугольным камнем устойчивой

финансовой системы. Дорогая нацвалюта позволила Польше справиться с инфляцией, которая в конце

1990-х превышала 8–9%, а в 2003–2007 годах снизилась до уровня в среднем 2,4% в год. Это

привело к укреплению доверия к злотому и дедолларизации экономики. Как результат — создание

устойчивой финансовой системы, которая работает на основе национальной валюты и в значительной

степени автономна от потрясений на глобальных рынках. Дефицит госбюджета в Польше в 2009-м

составляет 5,5% ВВП, но финансируется он не за счет средств МВФ, а за счет внутреннего

финансового рынка. Стоимость займов для правительства в пять-семь раз меньше, чем в Украине — в

августе она достигла 4,1% годовых.

Конечно, подорожание злотого поставило под удар национальных производителей: чем ниже курс

доллара и евро, тем дешевле импорт и тем труднее польским компаниям завоевать место на внешних

рынках. Именно по этой причине — чтобы не нанести ущерб отечественным произодителям —

украинские власти упорно избегали укрепления курса гривни, сохраняя его длительное время на

отметке 5,3 UAH/USD, а затем — 5,05 UAH/USD. Однако результаты оказались прямо

противоположными. Политика дешевой нацвалюты помогла Украине в основном лишь сохранить

устаревшую промышленность. В 2008 году три четверти экспорта страны составили сырье,

полуфабрикаты (сталь, руда, удобрения, мазут) и аграрная продукция.

А тем временем в Польше развивались производства, которые специализировались на выпуске

продукции с высокой добавленной стоимостью. Около 40% польского экспорта в минувшем году

составила продукция машиностроения. Значительное укрепление злотого не могло стать катастрофой

для промышленности: зарплаты в Польше, которые как минимум в два-три раза больше, чем в

Украине, все равно в несколько раз ниже, нежели в Западной Европе. Наличие высококонкурентного

производственного сектора и было третьей составляющей польского чуда.

Справедливости ради нужно добавить, что политику, подобную польской, проводили и другие

восточноевропейские государства, в частности, Чехия и Словакия. Однако они оказались уязвимы

перед кризисом, поскольку их промышленность ориентирована в основном на внешние рынки. Доля

экспорта в ВВП этих стран доходила до 80%. Более крупной Польше с населением в 38 млн человек в

этом просто повезло. «По сравнению с другими странами региона Центральной и Восточной Европы,

Польша обладает крупным внутренним рынком, поэтому меньше зависит от внешних факторов.

Потребительские расходы не упали, а даже выросли. Часть компаний, потерявших сбыт за рубежом,

переориентировались на покупателей внутри страны», — отмечает руководитель экономического

отдела Посольства Польши в Киеве Павел Гембски.

Страна без олигархов

Один из самых главных секретов создания высококонкурентного производственного сектора — низкий

уровень коррупции. Согласно проведенному Всемирным банком опросу (Enterprise Surveys), в 2009

году только 4,95% польских предприятий ожидали, что им придется платить взятки чиновникам. В

Украине таких компаний было 22,9%, а в среднем в странах Восточной Европы и СНГ — 17,51%. В

Польше существуют четырнадцать свободных экономических зон (СЭЗ). Но в отличие от

ликвидированных в 2005-м в Украине СЭЗ они не используются в качестве механизма массового ухода

от уплаты налогов при импорте. Неслучайно в списке богатейших людей Восточной Европы,

составленном журналом Forbes в 2008 году, украинцы уверенно опережали поляков, хотя по

номинальному размеру ВВП Польши превышает размер ВВП Украины в четыре раза. Низкая коррупция

сделала возможным более высокое качество госуправления.

«В течение последних двадцати лет Польша провела основные реформы, в частности,

административную и пенсионную. Например, в связи с пенсионной реформой создан крупный сегмент

пенсионных и инвестиционных фондов. Наличие развитого денежного рынка облегчает для

правительства финансирование дефицита бюджета. А местные власти располагают средствами, чтобы

создавать инфраструктуру — строить дороги и другие объекты — в том числе под нужды инвесторов»,

— рассказывает Павел Гембски.

Впрочем, перспективы роста польской экономики не такие уж и радужные. Рост ВВП в следующем году

будет медленным — по самым оптимистичным оценкам, он не превысит 2%. Польша не входит в число

мировых лидеров по привлекательности для бизнеса. Страна занимает лишь 72-е место из 183 стран

в рейтинге легкости ведения предпринимательской деятельности Doing Business–2010, составленном

Всемирным банком и Международной финансовой корпорацией (Украина — на 142-й позиции).

Наибольшие проблемы: громоздкая система уплаты налогов, а также сложности при получении

разрешений на строительство.

Главными испытаниями для польской экономики станут растущий дефицит госбюджета и

государственный долг. В следующем году, по оценке экспертов Еврокомиссии, дефицит может вырасти

до 7,5% ВВП, при этом размер госдолга приближается к 50% ВВП. А по польским законам, если долг

превысит 55% ВВП, то государство должно будет начать резкое сокращение расходов — и в этом

случае рост экономики вполне может смениться спадом. Правительство Польши намерено решить

проблему нехватки средств за счет приватизации, от которой планирует выручить PLN36,7 млрд

($13,1 млрд). Но выполнение этих планов не гарантировано. «2010-й будет напряженным годом для

бюджета. Если доходы от приватизации окажутся ниже наших ожиданий, существует большой риск, что

соотношение долга к ВВП превысит 55%», — опасается заместитель министра финансов Польши Доминик

Радзивилл. Сокращать расходы правительству Польши будет совсем не просто: уже скоро — в конце

2010 года — эту страну также ожидают президентские выборы.

Вы здесь:
вверх