логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Хронический алкоголизм Владимир ЗОЛОТОРЕВ - «Контракты» №49 Декабрь 2010г.

Почему МВФ трудно вылечить Украину от финансовой недостаточности.


Начать пенсионную реформу, ввести пеню за долги по оплате услуг ЖКХ, повысить цены на газ для населения в 2011 году, провести реформу административного управления, энергетики (с целью сбалансировать бюджет Нафтогаза), снизить расходы на рекапитализацию банковского сектора и принять бюджет-2011 на основе принятого Налогового кодекса — в правительстве утверждают, что всего этого требует Международный валютный фонд, вроде как намеревающийся выделить второй транш кредита stand-by (первый транш был получен правительством в июле). Но так ли это?

Текущий сюжет
Правительству для покрытия дефицита бюджета необходим миллиард долларов. МВФ готов дать этот миллиард при условии принятия Налогового кодекса, бюджета на основе этого кодекса и выполнения условий, описанных выше. Более того, начало пенсионной реформы и бюджет, принятый на основе нового кодекса, станут хорошим сигналом для получения следующего транша кредита, перспективы которого будут обсуждаться в декабре.
МВФ доволен тем, как идут дела. Цены на газ подняты, сокращен дефицит бюджета, погашается задолженность по НДС. Поэтому у правительства есть все шансы получить деньги.
Есть только один неприятный для Кабмина момент — вето на Налоговый кодекс. Однако, как говорят эксперты, принятие или непринятие кодекса не очень отражается на параметрах бюджета. Проект бюджета уже готов и, как прогнозируют, будет принят легко. Он просто ждет своего часа. То есть с точки зрения макроэкономических параметров, на которые опирается МВФ, принятие кодекса некритично. Оно критично с точки зрения политической. Принятый и подписанный президентом кодекс означает способность правительства устанавливать правила игры. Таким правительствам деньги дают охотнее.
Поэтому вполне возможно, что Кабмину удастся уговорить МВФ дать деньги и при неподписанном кодексе. Просто позиция Кабмина в этом случае будет слабее.

Жупел
На самом деле никто никого не заставляет обращаться за кредитом в МВФ и, более того, никто никого не заставляет выполнять его «требования». История взаимоотношений Украины и МВФ богата не столько выполненными требованиями, сколько невыполненными. К примеру, решить проблему банка «Надра» правительство обещало еще в 2009-м, но так и не сделало этого. Обещало не принимать Закон «О повышении социальных стандартов», который тем не менее был принят, не выполнены требования по размеру дефицита бюджета и т. д. и т. п. И это примеры только недавних отношений, что уж говорить о более ранних коллизиях.
Между тем в глазах обывателя ситуация выглядит иначе. Правительство говорит трудящимся: «Ну вы же знаете, нам нужны бабки». Трудящиеся соглашаются — понятное дело, бабки ведь всем нужны. Правительство заявляет: «Вот тут МВФ дает бабки, и очень дешево, но требует от нас взамен (!!!) сделать то-то и то-то». То есть нам нужны деньги, а Фонду — то, что он требует. Поэтому-то две стороны и договариваются. Нетрудно заметить, что в такой картине МВФ выглядит некой внешней силой, диктующей условия слабому, бедному и несчастному правительству, которому так нужны бабки.
Но на самом деле все это не так.

Что это такое
Логика МВФ основана на следующем тезисе: «Если у государства есть проблемы, то, скорее всего, из-за того, что оно живет не по средствам». Правда, это не означает, что у всех, кто живет не по средствам, есть проблемы. США, да и Евросоюз тоже живут не по средствам, но проблем у них (пока что) меньше. Зато совершенно точно можно сказать, что если у государства уже есть проблемы, оно никогда не сможет их решить, если не будет понимать, откуда что берется и что сколько стоит. История XX века просто изобилует примерами удалой финансовой политики, которая приводила затем к краху денежной системы и серьезным политическим последствиям. Поэтому МВФ рассматривает жизнь по средствам как главное условие того, что экономика начнет выздоравливать.
Отношения МВФ и его заемщиков строятся по схеме: «Если вы согласны, что пора начинать жить по средствам, давайте будем решать, где вы тратите больше всего и неэффективно, и давайте будем сокращать эти траты, не забывая и об увеличении доходов».
Например, наш Пенсионный фонд с его космическим дефицитом в 60 млрд грн — пример такой черной дыры, в которую улетают ресурсы общества, которые можно было бы использовать гораздо эффективнее. Те же цены на газ — другой пример. Их нужно было менять еще в начале 1990-х, когда это делали, например, в Прибалтике. Нынешнее повышение цен на газ — это не требование МВФ, а следствие политики украинских правительств, не решавшихся многие годы на «непопулярный» шаг. В любом случае конкретные способы решения принимают правительства. МВФ не интересует, как именно будет уменьшена нагрузка на госфинансы, которую приносит Пенсионный фонд. Это правительство, а не МВФ принимает решение о повышении пенсионного возраста женщин.
Однако повторю: в общественном сознании дело выглядит так, как будто бы правительство вынужденно действует под давлением МВФ.

Чем это плохо
Такое состояние дел, безусловно, плохо, и это есть первый (наиболее незначительный) вред, который приносит МВФ самим фактом своего существования. Вред этот состоит во мнении, что без «реформ, навязываемых МВФ», вполне можно обойтись. Пенсионные фонды могут работать, как и работали, цены на газ могут быть такими же, как и были, — таким выглядит мир, в котором есть МВФ и его «реформы».
В итоге МВФ становится в глазах общественности козлом отпущения, он принимает на себя значительную часть вины, которую при других обстоятельствах должны были заслуженно нести правительства. Это позволяет многим продолжать голосовать за популистов, тем самым продлевая потребность экономики в реформах... и МВФ.
Хуже того, иногда, как в нашей истории середины 1990-х, дело доходит до того, что «под МВФ» (и другие западные структуры) создаются целые потемкинские политические системы, в которых действуют злобные витренки или коммунисты, якобы мешающие нашим правительствам проводить реформы. Всех этих социалистов с их огромными рейтингами охотно демонстрировали испуганным иностранцам, убеждая их давать деньги, но ничего не просить взамен.
Наконец, МВФ — не коммерческий банк, а бюрократическая контора. Соответственно, для него, как и для любой конторы, целью является не решение вопроса, а процесс его решения. С другой стороны, контрагентами МВФ выступают точно такие же бюрократические конторы — правительства. Их позиция диктуется теми же мотивами процесса — рейтингами и отчетностью. Задача правительств — получить деньги сейчас. Реформы и их последствия, которые наступят потом, — это уже не к ним.

Почему это так
МВФ, как известно, является детищем Бреттон-Вудской системы, в которой доллар был привязан к золоту, а все остальные валюты фиксировались относительно американского дензнака. МВФ, состоявший из взносов стран-участниц, играл в этой системе инструментальную роль. Он превратился в некую самостоятельную силу уже после краха Бреттон-Вудской системы, когда курсы бумажных валют начали свободно устанавливаться государствами и рынками.
Такая система может работать сама по себе только в том случае, если из нее полностью исключены государства с их страстью эмитировать что попало. Но если государства «владеют» деньгами и вольны менять их текущую стоимость относительно других денег как угодно (в основном, конечно же, девальвировать), то рано или поздно возникнет потребность в неком международном слесаре-сантехнике, который бы заделывал течи и пробивал пробки. Одним из таких сантехников и стал МВФ.
Сама концепция свободных курсов создана на макроэкономическом подходе, в основе которого лежит идея экономического равновесия. Эта модель работоспособна в определенных условиях, и большинство реципиентов МВФ ее исповедует.

Где работает, а где не работает
Критики МВФ (которые, по крайней мере в нашей стране, гораздо хуже самого Фонда) часто не знают о том, что к помощи этой организации нередко прибегали и вполне развитые страны и делали это довольно успешно. Известны в основном неудачи МВФ, и эти неудачи почти всегда происходили в странах, довольно далеких от «демократических идеалов».
Эта взаимосвязь не случайна. Макроэкономика, как модель, предполагает, что государство экономически нейтрально. Проблема правительства вообще не рассматривается в задачнике МВФ, более того, оно считается не экономическим агентом (или набором агентов со своими интересами), а независимым и абсолютно эффективным инструментом. Поэтому понятно, что чем далее от классической демократии то или иное государство, тем менее пригодной становится модель, которую использует МВФ для своих реципиентов.
Хуже того, недемократические государства вроде Украины со временем приучаются обставлять дела так, что с точки зрения агрегатов, на которые так горазд макроэкономический подход, все выглядит хорошо, а на самом деле ничего не меняется. Примером могут служить наши внебюджетные фонды.
Продуктивная идея здесь следующая: правительство должно жить по средствам. Только в такой ситуации оно в состоянии хоть как-то планировать экономическую политику (лично я в это не верю, но пусть будет) и приносить пользу. Если же агенты правительства имеют постоянный доходец от своей деятельности в виде внебюджетных фондов, то у правительства теряются стимулы к полезной деятельности. Грубо говоря, ему и так хорошо.
Идея же МВФ состояла в том, что у него не сходились агрегаты, и виной тому были внебюджетные фонды. Международный валютный фонд долго воевал с нашими правительствами по этому поводу. Итог, насколько можно судить, таков: внебюджетные фонды сохранились, но их удалось затолкать в агрегаты, которые использует МВФ. Все довольны.
Понятно, что правильным решением является ликвидация этих фондов вне зависимости от того, можно ли их затолкать в макроэкономические агрегаты или нет.

А может ли быть от него польза
Конечно, лучше всего, чтобы никакого МВФ не было. В этом случае правительство располагало бы только собственными ресурсами и «реформы» рано или поздно состоялись бы. Более того, не возникало бы иллюзий относительно того, что без них можно обойтись.
С другой стороны, МВФ или что-то подобное ему обязательно будет существовать в мире, в котором государства производят деньги из воздуха. Соответственно, всегда будут соблазны обратиться к таким структурам «за помощью».
С третьей стороны, МВФ все-таки чему-то учится. И несмотря на то что Фонд как бюрократическая контора не способен видеть длительную перспективу и работать на нее, в краткосрочной перспективе он может быть полезен. Нестабильность и кризисы никому не нужны, и это достаточный стимул даже для бюрократов.
Правда, если всерьез задуматься о том, при каких условиях МВФ мог бы принести Украине пользу, то возникает малореальная картина. Это должно быть правительство, которое не мыслит категориями рейтингов и отчетности и работает на длинную перспективу. И, страшно сказать, действует в интересах страны. Это правительство имеет полную поддержку и парламентского большинства, и президента, и поддержку на местах. В таком случае кредиты МВФ могут быть полезны в тактическом плане — для облегчения реформ. То есть в той ситуации, когда именно правительство заинтересовано в истреблении внебюджетных фондов, а у МВФ как раз из-за них агрегаты не сходятся. Только такое совпадение интересов является продуктивным, и почти невероятным для такой коррупционной страны, как Украина.

Вы здесь:
вверх