логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Немой протест Анна САЙЧЕНКО - «Контракты» №15 Апрель 2011г.

Доктор социологических наук Сергей Макеев уверен, что революции в Украине не будет


Заведующий отделом социальных структур Института социологии НАН Украины, доктор социологических наук, профессор Сергей Макеев рассказал Контрактам о том, что: Майдан­2004 вряд ли повторится; в Украине некому возглавить общенациональные многотысячные акции протестов; украинцы опасаются насилия со стороны государства.

По данным исследования Киевского международного института социологии, 53% украинцев негативно оценивают политику власти. Может ли это недовольство перерасти в серьезные массовые протесты?

— Не думаю. Для украинцев вполне естественно быть недовольными действиями власти. Кредит доверия, выдаваемый новому президенту, народным депутатам и другим избираемым лицам, распространяется лишь на начало каденции. Если эти ожидания не оправдываются (а обычно это так и происходит), наступает разочарование и нарастает глухое недовольство. Такие настроения сейчас постепенно и охватывают украинцев. В демократических государствах власть, как правило, реагирует на изменения в самочувствии граждан, пытается объяснить, почему в данных условиях необходимо принимать те или иные непопулярные меры или же почему нельзя выполнить обещанное. К сожалению, в Украине власть мало общается с населением в период между избирательными кампаниями: то ли навык отсутствует, то ли находит это лишним. Но не всегда накапливаемое недовольство неумелыми действиями или же бездействием власти адресуется ей в виде акций протеста — открытого сопротивления, демонстрации недовольства и требований принимать неотложные меры.

Каковы основные факторы, влияющие на развитие протестных настроений?

— Их происхождение вполне земное и обыденное. Стремительный рост цен на продукты питания, значительное повышение коммунальных тарифов на фоне едва заметного увеличения зарплат и пенсий не могут не восприниматься как угроза стабильности повседневного существования. Реакция на эту угрозу — ухудшение социального самочувствия, нарастание недовольства, неодобрения, негативное отношение к власти и ко всему, что происходит вокруг. Таковы сильнейшие стимулы, способные вывести людей на улицу. Подобное возможно, но никакой жесткой необходимости нет.

То есть даже существенное ухудшение условий жизни не подтолкнет абсолютное большинство украинцев выйти на улицы?

— Массовых выступлений, целью которых была бы смена нынешней власти, не предвидится. Майдан­2004 вряд ли повторится. Думаю, тогда украинцы вышли на улицы, протестуя против результатов выборов только потому, что поверили в существование альтернативы. Сегодня же вряд ли кто­то убедит сограждан в том, что существует хоть какой­то намек на политическую альтернативу — нынешняя генерация политиков себя полностью дискредитировала.

Тем не менее акции протестов будут, но будут локальными. Сейчас уже протестуют отдельные социальные и профессиональные категории (представители малого бизнеса, учителя). Наверняка где­то в глубине экономической и профессиональной жизни накапливают энергию протеста металлурги, шахтеры, ученые, все тот же малый и средний бизнес. Однако не представляю спонтанной общенациональной забастовки, которая вывела бы высшие эшелоны власти из полулетаргического состояния. Не видно и лидеров (инициаторов, организаторов), которые сплотят и подвигнут население на столь масштабную акцию. В западных демократиях раньше, да и теперь, эту функцию выполняют профсоюзы и политические партии.

Вспомните, когда осенью прошлого года разработчики Налогового кодекса задели интересы миллионов украинцев, то возмутились и поднялись со своих мест тысячи, и как быстро все угасло. Как показал опыт предпринимательского Майдана, украинская власть готова достаточно оперативно применять репрессии в отношении лидеров протестных движений. Сейчас люди опасаются не только экономических санкций, но и насилия со стороны государства.

Кроме того, традиционно значительная часть экономически активного населения предпочитает вступать в некое неформальное взаимодействие с властью, заключая как бы негласный договор: мы не протестуем против ваших действий, не изобличаем вас, даем откупные, подкармливаем, если необходимо, милицию, пожарную и налоговую инспекции, средств на содержание которых у вас якобы нет, а вы в обмен позволяете нам жить и работать. Такая себе аномальная и патологическая ситуация, но ведь и выбора нет. Конечно, в этой модели есть и безнадежно проигравшие — полтора десятка миллионов пенсионеров. Они, впрочем, даже своей численностью не в состоянии поколебать политические и властные конструкции украинского государства.

Полагаете, украинцы ограничатся малочисленными и кратковременными акциями протестов из-за того, что масштабный бунт возглавить некому?

— Тектонические сдвиги, способные поднять цунами праведного гражданского гнева до политических небес, приходятся, как свидетельствует история, на благоприятные социально­экономические времена. У нас они нынче не такие. Думаю, локальные выступления были и будут, это нормально, хотя наши медиа сообщают об этом весьма скупо. Но, повторю, общенациональных акций не предвидится. В феврале журналисты The Wall Street Journal поставили Украину на 22-е место в рейтинге стран, где возможны массовые выступления населения. Наше государство оказалось между Тунисом и Боснией с Герцеговиной. Рейтинг составлен на основе трех показателей, таких как: индекс восприятия коррупции Transparency International, индекс развития человеческого потенциала ООН и индекс Джини (индекс социального расслоения). Редакция журнала, следовательно, считает ситуацию в Украине взрывоопасной. С другой стороны, уже больше месяца работает сайт worldprotest.com, основатели которого с помощью специальной программы собирают и обрабатывают сведения информационных агентств о протестах и демонстрациях во многих странах мира, отмечая на карте горячие точки. И там нет ни одного сообщения об Украине, хотя о Беларуси, Франции, Азербайджане есть.

Фото Светланы Скрябиной

Вы здесь:
вверх