логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Централизация по-европейски Сергей ПРИМАКОВ - «Контракты» №48 Ноябрь 2012г.

Урегулировав посттрейдинговую систему, Украина стала понятнее иностранным инвесткомпаниям


Заместитель председателя наблюдательного совета Национального депозитария Украины Андрей Болтян в эксклюзивном интервью Контрактам рассказал о том, что: создаваемый Расчетный центр является аналогом европейской платформы TARGET и главным акционером в нем будет НБУ; ведущие европейские центральные депозитарии уже готовы работать с Украиной; наша страна отстает от мировых трендов в посттрейдинге на 20 лет, но сможет догнать их за 5 лет; участники фондового рынка «размывают» свою ликвидность.

Уже немного утих ажиотаж вокруг Закона «О депозитарной системе Украины». Еще раз напомните, какие новации ждут участников фондового рынка в связи с его принятием?

— Этот закон представляет интерес в том, что, во-первых, благодаря ему практически полностью меняется посттрейдинговая система в стране. Согласно документу, в Украине создается центральный депозитарий, а также будет функционировать второй игрок этой системы — Расчетный центр, который решает задачу расчетов в деньгах и может иметь лицензию на совершение клиринговых операций, то есть будет выполнять функцию центрального контрагента. Новация полностью соответствует стандартам, принятым в 2004 году, которые, к слову, обязательны к выполнению в Евросоюзе. Эти стандарты касаются расчетов и клиринга по ценным бумагам и как раз предполагают, что посттрейдинговая структура должна включать в себя центральный депозитарий, обеспечивающий централизованную надежную систему учета и хранения ценных бумаг, и центральный контрагент, так называемый ССР, который берет на себя риски невыполнения операций.

Почему вы выбрали именно европейскую систему посттрейдинга?

— Мы ориентируемся на Европу из-за того, что, во-первых, она ближе к нам; во-вторых, мы также европейское государство, хотя и не входим в ЕС. Но, декларируя принципы евроинтеграции, мы должны если не полностью наследовать опыт европейских стран, то хотя бы частично перенимать его и применять в Украине. Так, в Европе под эгидой Центробанка была создана общеевропейская платформа денежных расчетов, так называемая TARGET (сейчас она работает в другой модификации — TARGET 2), на базе которой создается механизм для расчетов по ценным бумагам. Наш Расчетный центр — это и есть аналог TARGET. И если мы в будущем интегрируемся в европейское сообщество, то, имея всего одну точку коннекта — Расчетный центр с TARGET, — это сделать намного проще, дешевле и понятнее.

Как я уже сказал, при подготовке закона мы ориентировались на европейский опыт. Отдельно хочу остановиться на одном документе, регулирующем эту сферу. Последние рекомендации по этому поводу были изложены в Постановлении Еврокомиссии, так называемом CSD Regulation, опубликованном 7 марта 2012 года. В нем обобщен опыт работы депозитариев всех европейских стран, разъяснено, что собой должен представлять европейский депозитарий: согласно документу, он имеет три основных функции, отвечает за принцип DVP («поставка против платежа») и может иметь банковскую лицензию. Вот этими положениями мы и руководствовались при подготовке закона.

Участвуя в заседании Совета директоров Европейской ассоциации центральных депозитариев в Милане, мы подготовили устную презентацию и остановились на этих ключевых моментах. Отмечу, что у европейцев наша модель вызвала нескрываемый интерес, мы стали узнаваемы, представители многих ведущих центральных депозитариев подходили к нам и высказывали мнение, что очень хорошо поработать бы с Украиной, установить контакты и корреспондентские счета. Еще не имея статуса центрального депозитария, мы получаем письма от европейских инвестиционных компаний, которые интересуются нашими тарифами, услугами.

Чем вызван этот интерес?

— Все просто. Европейский посттрейдинговый рынок достиг хороших результатов, но при этом в нем практически отсутствует внутренняя конкуренция, и возможности для развития рынка депозитарных услуг, наверное, уже ограничены. Поэтому инвесторы обратили внимание на развивающиеся рынки, среди которых Украина занимает далеко не последнее место. Мы стали узнаваемы, поскольку правовые основы посттрейдинговой системы отвечают тому, что будет отражено в европейском законе о депозитарной системе. Естественно, любой западный специалист предпочтет работать там, где ему все понятно и все прозрачно. При подготовке закона мы этого добились, теперь осталось реализовать.

Европейцев наверняка заинтересовала ситуация вокруг принятия закона, в частности, его бойкотирования Украинской биржей. Как они на это отреагировали?

Любой западный специалист предпочтет работать там, где ему все понятно и все прозрачно

— Действительно, был период, когда одна из десяти бирж стала возмутителем всеобщего спокойствия, европейские коллеги эту информацию читали, поэтому они обратились ко мне, чтобы я истолковал, что же было на самом деле. Я рассказал, что у нас биржа хочет, с одной стороны, оставаться биржей, с другой — быть клиринговым домом, с третьей — иметь банковскую лицензию и прямое подключение к системе электронных платежей НБУ, то есть быть банком. Коллеги из страны, которая недавно присоединилась к Евросоюзу, удивленно посмотрели и сказали, что у них такое было 10–15 лет назад. Они так и спросили: «Вы что, идете в обратном направлении?» Мы объяснили, что закон предусматривает наличие многих клиринговых учреждений, но чтобы ими стать, необходимо выполнить определенные требования. То есть требовать права можно, но не забывать, что на тебя еще будут возложены обязанности. Сразу все вопросы отпали.

Мы и так отстали в посттрейдинге на 20 лет, и если биржа нам предлагает отойти еще на 15 лет назад, то будет уже 35. А это страшно. В 2012 году наши коллеги из Национального депозитария Украины (НДУ) встречались с корифеем посттрейдинга Питером Норманом. По его оценке, Украина действительно сегодня отстает от того, что имеется в цивилизованном мире. Но при этом он отметил, что такое положение дел не должно нас пугать, поскольку мы указанный период пройдем довольно быстро. Он считает, что эти 20 лет «упакуются» лет в пять.

И вы, и оппоненты апеллируете к разному международному опыту в построении депозитарной системы. Кто прав?

— Действительно, моделей много, и о том, какая из них лучше, можно долго дискутировать. Но из этого массива, повторюсь, мы выбрали европейский опыт, так как в ЕС стран много, законодательство о посттрейдинге у всех свое. И то, что сейчас нами обобщается, — лучшее из всего наработанного массива. Иные варианты предлагались нашими оппонентами, но они были больше декларативными — то есть взяли учебник, переписали по-своему. Это все теория, практического подспорья здесь не было. Были предложения совмещать клиринг и депозитарные функции в одном лице, но рисковую и безрисковую функции совмещать вместе нелогично. По этому поводу есть рекомендации Всемирного форума центральных депозитариев (WFC), гласящие, что центральный депозитарий не должен брать на себя риски, особенно по невыполнению биржевых контрактов. Если он их берет, то этот риск должен быть чем-то компенсирован, это можно сделать исключительно путем увеличения тарифов на свои услуги. Как показывает практика, в таком случае у участников фондового рынка теряется интерес работы на нем.

Оппоненты утверждают, что создание Расчетного центра приведет к уничтожению срочного рынка. Существуют ли такие риски?

— Ну, это картина из апокалипсиса. Не может срочный рынок уничтожиться в связи с появлением центрального контрагента, поскольку он и есть тот институт, который осуществляет принцип DVP срочного рынка. Если контрагент будет создан на базе Расчетного центра, то платежи будут проходить очень быстро, при этом он полностью будет гарантировать сделки, обеспечит работу по единым правилам, а значит, никаких рисков нет.

Как именно будет реализовываться закон?

— Прежде всего законом предусмотрена разработка и имплементация ряда нормативных документов, которые должна подготовить Национальная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку. Их более сорока, самые горящие нужны, я бы сказал, уже на вчера, но, насколько мы знаем, регулятор совместно с участниками рынка уже работает в этом направлении. В первую очередь, необходима подготовка нормативной базы, которая будет обязывать всех участников, задействованных в передаче депозитарных активов из Всеукраинского депозитария ценных бумаг (ВДЦБ) в НДУ, а также в передаче ряда активов, в частности муниципальных бумаг, из НДУ в депозитарный департамент Нацбанка. Естественно, очень важны вопросы контроля, необходимо и их урегулировать на нормативном уровне. Ни в коем случае ничего нельзя потерять, не должно быть непонятно откуда взявшихся собственников. Рынок не должен «прочувствовать» этот переходный период, а он, как прописано в законе, продлится до 11 октября следующего года.

Биржевики смирились, не ожидаете очередных саботажей?

— Надеюсь, никаких саботажей не будет. Закон принят, его нужно выполнять. А если кто-то считает иначе, пусть меняют юрисдикцию, переезжая в страну с комфортным для них законодательством либо отсутствием такового.

Чем вызвана критика биржевиков: боязнью утратить клиринг или желанием равноправия на рынке?

— Думаю, это вызвано, скорее всего, желанием краткосрочной коммерческой выгоды. Логика такова: я хочу быть единым в двух-трех лицах, хочу иметь несколько видов бизнеса, и еще, как в том анекдоте, «трішечки на бурячки». Но я уверен, что каждый должен заниматься своим делом, и за посттрейдинг должны отвечать те, кто знает, как это делать. Биржа — это организатор торговли, и функции клиринга, соответственно, должен осуществлять другой институт. Это должен быть центральный контрагент, который берет на себя определенные обязательства, и если даже не будет достаточно средств, он должен будет «закрыть» эту позицию и выдать уже в депозитарий для расчета окончательный склирингованный вариант, при наличии как одного актива, так и другого.

Можно ли допустить, чтобы при каждой бирже был клиринговый дом?

— Это приведет к тому, что у нас есть сейчас. К сожалению, эффективность на фондовом рынке в Украине довольно низкая. Одна из причин этого: участники «размывают» свою ликвидность. Если я провожу сделки по бумагам, которые депонированы в ВДЦБ, то должен держать деньги в одном месте, если в НДУ — то в другом, по срочным бумагам — в третьем, по государственным — в четвертом. То есть я «размываю» ликвидность, которой у торговцев и так немного. Следовательно, ресурсы «замораживаются». Если осуществление сделок будет происходить в одном месте — Расчетном центре, то это будет лучше. Более того, напомню, что в Расчетном центре, согласно закону, главным акционером будет НБУ, который, в свою очередь, обеспечивает надежность существования платежной системы всей страны. Почему же он не может обеспечивать функционирование платежной системы по операциям и на фондовом рынке?

Второй вопрос: сможет ли биржа создать фонд гарантирования? То, что «размыта» ликвидность, — это одно, но ведь при каждой клиринговой организации должен быть создан фонд гарантирования, куда участники рынка также должны будут делать свои взносы. В нашем случае НБУ будет не только главным акционером, но и тем, кто будет делать взносы в этот фонд. Если говорить о концентрации клиринговых операций в Расчетном центре, обратимся опять же к европейскому опыту. London Clearing House, например, обслуживает десять рынков, девять бирж, торгующих акциями, а также три товарные биржи. Eurex Сlearing (Германия), в свою очередь, обслуживает девять рынков, биржи одиннадцати стран, которые торгуют государственными ценными бумагами. То есть, как видите, нет ничего страшного в том, что один клиринговый дом обслуживает столько рынков. Главное — правильно организовать процесс и сделать его эффективным.

Вы здесь:
вверх