логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Конспект революции Наталья МЕЛЕЩУК - «Контракты» №48 Ноябрь 2012г.

Накануне восьмой годовщины «оранжевых» событий один из четырех «полевых командиров» Майдана Владимир Филенко в интервью Контрактам рассказал о том, кто и как делал из украинцев революционеров, а из Ющенко — народного президента


Когда и у кого впервые начали зарождаться идеи об организации «оранжевой революции»?

— Идеи начали зарождаться с началом избирательной кампании Виктора Ющенко, которая реально стартовала в 2002 году, как только фракция «Наша Украина» зашла в Верховную Раду. Был создан центральный штаб, который возглавил Роман Безсмертный. Я как член ПРП и участник блока «Наша Украина» возглавлял Харьковский областной штаб на парламентских выборах и соответственно был назначен руководителем Харьковского облштаба на президентскую кампанию. Тарас Стецькив не был привлечен к работе ни областного, ни центрального штаба. Но в силу нашей долгой дружбы мы время от времени собирались и «тусовались». Так создалась «кухонная» микрокоманда. Третьим на том этапе также был Тарас Чорновил. Помогала нам и группа помощников. Это были посиделки в гостинице «Киев», где я снимал номер. Мы собирались и обсуждали ситуацию. Многое из того, что делалось на то время центральным штабом, нам не нравилось. И мы начали писать такие документы (достает первый файл с подписью «О неотложной необходимости комплексных изменений в нашей деятельности». — Прим. ред.) и адресовать их штабу.

Что конкретно вас не устраивало?

— Существовавшая философия — «красивый и умный Ющенко должен выиграть у неразумного и неинтеллектуального Януковича» — нам не нравилась. Был невыразительный лозунг: «Верю. Знаю. Можем». Спросите у меня, что он означает, я вам не отвечу, потому что не знаю. Сам Ющенко рассчитывал на спокойную передачу власти в наследство, был настроен на то, что в силу определенных обстоятельств Кучма сделает выбор в его пользу. И это определяло логику его поведения, такое, знаете, сибаритство: везунчик, любимец Бога на земле, который потом превратился в «мессию». Мы же были уверены, что просто так власть Ющенко не отдадут и Кучма склонится к Януковичу в силу землячества и олигархической зависимости. Более того, были убеждены, что кампания будет жесткой и большого преимущества в голосах у Ющенко не будет. Поэтому прогнозировали серьезные фальсификации на выборах, противостоять которым можно будет лишь с помощью массовых акций протеста. В наши разговоры о возможности собрать 50–70 тыс. человек сначала никто не верил. Тем более после событий 9 марта, акции «Украина без Кучмы», когда было массовое побоище и протест разогнали, люди боялись выходить на улицы.

Благодаря чему вам удалось склонить на свою сторону центральный штаб?

— Приблизительно три-четыре месяца мы убеждали команду Ющенко и его самого в правильности наших идей и подходов. Наконец произошел перелом — нас поддержал руководитель штаба Роман Безсмертный. И неслучайно, ведь он много лет работал с Кучмой и как никто знал возможности власти и способы фальсификации, к которым она может прибегнуть. Окончательно ситуацию переломил Иван Плющ, который также смог убедить Ющенко в том, что «парни» правы.

«...Удастся ли Л. Кучме собрать 300 голосов в ВР? Мы считаем, что такая угроза существует. И возникла она не на пустом месте... Этому способствовал и ряд серьезных просчетов руководства блока «Наша Украина», в частности... вялая оппозиционность Ющенко и «Нашей Украины». 22.09.2003

«Создается ситуация, когда В. Ющенко выталкивают на «Запад». Однако и в данном регионе у НУ возникают проблемы: …появление нового серьезного игрока — Г. Кирпы, которого начинают противопоставлять аморфному и спокойному Ющенко, как энергичного, прагматичного менеджера с реальными делами». 22.09.2003

«Предлагаем... срочно закончить консультации и заключить договор с А. Морозом и Ю. Тимошенко и их блоками. Радостно проинформировать об этом украинский народ». 05.11.2003

«Пропаганда: изменение риторики В. Ющенко и «Нашей Украины» — от сухих цифр и экономических терминов к понятному языку, лозунгам и призывам («если власть не способна... — ее надо сменить» и т. д.)». 07.11.2003

Ведущий: «Пусть с этого шага начнется новая история Украины». С первым шагом В. Ющенко — фонограмма казацкого марша в исполнении духового оркестра. Прохождение Ющенко через народ к голове колонны. (Из сценария старта избирательной кампании Ющенко на Певческом поле.)

«Всю агитационную работу направить на обеспечение массовых, долгосрочных и победных акций на весну 2004 года». 05.11.2003

«Определение участников акции и квот представительства: добровольцы, которые высвобождаются в южных и восточных областях (15 000), молодежные и студенческие организации «Пора», коалиции молодежи НУ, «Чистая Украина» (10 000), охрана общественного порядка (3000), Киевский городской штаб (10 000), Киевский областной штаб (5000), отставные военнослужащие (500)...» (Из Плана подготовки массовой акции 21.11.2004.)

В следующих документах мы предложили новую философию, другой лозунг, который звучал так: «Ющенко — народный президент». Нам помог в этом Кучма, когда он заявил, что от власти должен быть кандидат и им будет Янукович. На что мы ответили: раз у власти будет свой кандидат — значит, у народа должен быть свой.

Мы предлагали постепенно наращивать численность акций, проводить их мирно, спокойно, чтобы люди привыкали, учились подавлять в себе страх. Я говорил, что минимальная акция должна насчитывать 50 тыс. человек, тогда как на пик — 300 тыс. На меня тогда смотрели, как на душевнобольного.

Вы с самого начала рассчитывали на то, что люди присоединятся к протестным акциям добровольно?

— Да, мы предполагали их добровольное участие. Скажу сразу: мы тратили деньги, но не на оплату людям, а на их доставку и на еду. Это то, что называется «суточные». Это не заработок. Люди приехали и получили 25 или 50 грн на питание, это мы обеспечивали всем желающим.

Когда предложенную нами линию поведения восприняли, Тараса Стецькива привлекли к центральному штабу и назначили заместителем Романа Безсмертного по вопросам организации и подготовки массовых акций. Тарас провел первую акцию под Кабмином 31 марта 2004 года (пикетирование с требованием повышения пенсий), причем прошла она неплохо, но выявила ряд организационно-технических проблем. Я не мог разрываться между Харьковом и Киевом, и Роман Петрович отозвал меня с занимаемой должности, назначив еще одним заместителем руководителя штаба, и фактически мы с Тарасом ста­ли дублерами.

Одной из эталонных акций была акция по выдвижению Ющенко кандидатом в президенты на Певческом поле. Это была моя идея: народный президент должен быть выдвинут народом, на площади, а не в шикарном зале. По замыслу, на мероприятии должен был присутствовать как минимум один представитель от каждого крупного населенного пункта, чтобы потом, вернувшись домой, он рассказал: я там был, видел «Ленина» и носил с ним «бревно».

Вечером накануне выдвижения Ющенко мы привели его на репетицию, он увидел сцену, походил, посмотрел... Видно было, что он сомневается по поводу того, что завтра здесь будет много людей. И когда утром люди колоннами начали заходить, занимать свои места в амфитеатре, когда Певческое поле ожило — это было что-то. И тогда, когда Ющенко прошел по центральному проходу к сцене, мне показалось, что он осознал возложенную на него миссию.

Каждая акция готовилась скрупулезно, мы предварительно с рулетками измеряли расстояния, ставили таблички, кто где должен стоять, как заходить, проводили инструктажи. Понимая, что власть будет оказывать нам сопротивление, разрабатывали резервные сценарии. План-график содержал детали, маршруты расстановки людей. Эти документы уникальны, они опровергают утверждение, что Майдан возник стихийно.

Откуда у вас был этот опыт, где вы этому научились?

— В этом мне помогла комсомольская школа. В компартии не все было плохо, кое-чему там нас научили (смеется).

Потом мы готовили акции по нарастающей: на сентябрь, на первый тур выборов. Сам Майдан родился в ходе всего этого. Пиковой датой должен был стать второй тур. До этого мы уже обязаны были научить людей ходить, стоять. Изначально нашим Майданом должна была стать Контрактовая площадь, так как на Крещатик нас не очень пускали. Но 6 ноября, когда мы на Майдане провели так называемую акцию предупреждения, помню, я сказал Тарасу: «Мы уже отсюда не уйдем, здесь будет наш штаб».

Для нас Майдан начался 21 ноября. В день выборов мы начали ставить сцену. Разместили 27 палаток, куда должны были свозиться копии протоколов со всей Украины. Ющенко приехал 22 ноября. Кстати, мы его туда еле загнали. Утром того дня на Майдане было относительно пусто. Помню, к нам подъехали Порошенко и Зинченко и спросили: «Где люди?» А мы ответили: «Там, куда вы их послали, на участках, защищают результаты выборов. Потом они помоются, побреются и придут сюда». Мы пошли попить кофе (были ведь голодные, холодные, всю же ночь там проторчали), а когда вышли, где-то в 12 часов, на Майдане уже стояло от 70 до 100 тысяч. Ну а дальше вы знаете, что было.

Когда Майдан уже был полностью заполнен людьми, в штабе еще шли дискуссии о том, что делать. Юлия Владимировна собирала журналистов, чтобы те подсказали, где взять хотя бы 50 тыс. человек. Мы уже звонили Ющенко, говорили: «Езжай сюда», так как нам надо было как-то удержать людей, а он еще не верил, сомневался. И тогда я Тарасу сказал: «Езжай за ним, вези его сюда». Тем временем Томенко подхватил инициативу, мы ему дали микрофон, потом две недели не могли забрать (смеется). Я шучу, Коля прекрасно справился с функцией руководителя, «рупора» Майдана. И, конечно, Юра Луценко, который стал одним из его символов. У него был бесспорный авторитет, на площади его слушали больше всех. И вот когда процесс пошел, в один из приездов Юлия Владимировна сказала: вот четыре человека, которые с вами здесь будут жить, которые вас будут кормить, это ваши полевые командиры, слушайте их. И так оно к нам прилепилось, это звание.

Лишь один из полевых командиров — Николай Томенко — был включен в список Объединенной оппозиции и прошел в Раду, Луценко за решеткой, вы и Стецькив — вне списка. Почему сегодня вы перестали быть нужны оппозиции?

— Томенко, на мой взгляд, в этих условиях ведет себя достойно. Он один из тех людей, кого можно назвать сознательными. Юру жаль больше всего. Но я пророчу ему большое политическое будущее. А то, что мы не в парламенте, не означает, что мы вне политики.

Я бы не хотел давать кому-то жесткие оценки, лишь намекну: очевидно, неслучайно, что люди, которые занимались массовыми акциями (кроме нас с Тарасом, это и Шкиль, и Грымчак, и Доний, который с трудом пробился), оказались не нужны. И те «детские» акции (например, под ЦИК, или раньше — под Печерским судом), проводящиеся сейчас, — один из ответов на ваш вопрос. То, как оно делается, и то, как оно должно было делаться, — это разные вещи. Я боюсь, что те, о ком мы говорим, не читали то, что я вам сейчас показываю, а это азбука, это гениальные вещи. Мы в феврале писали записки Яценюку, Турчинову, Гриценко, Кличко, как тогда, в 2003 году — Ющенко. Писали, как нужно готовиться к кампании. Но все как в воду кануло. Есть предположения, что эти записки попали на Банковую, и не исключено, что именно из-за этого мы оказались вне процесса, — дескать, слишком умные.

Вы здесь:
вверх