логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Зависимость от займа Ольга Галицкая - «Контракты» №24-25 Июнь 2013г.

Чем зарабатывают на жизнь коллекторы, когда банки фактически не кредитуют население


Новоизбранный глава Ассоциации участников коллекторского бизнеса Андрей Нижник рассказал Контрактам о том, что: почем сегодня плохие портфели; почему коллекторы не любят безграмотных заемщиков; кто займется взысканием долгов ЖКХ.

Как сегодня живется коллекторским компаниям на фоне фактической остановки кредитования и повышения требований банков к заемщикам? Чем они зарабатывают на жизнь?

— Конечно, за последние несколько лет рынок серьезно изменился. Существует ошибочное мнение, что коллекторский бизнес — наследие кризиса, а это неправда. На Западе такие компании существуют десятилетиями. Да, они наследуют тренд развития банковского сектора, потому что им нужно с чем-то работать, и когда банки не кредитуют, у нас тоже нет работы. Но у проблемы есть и другой аспект: когда кредитование заморожено, а финучреждения не хотят сокращать персонал, они пытаются его переквалифицировать, в частности, во внутренние службы по работе с должниками. И это забирает у профильных компаний еще часть рынка. Так что последние два года коллекторскому бизнесу в Украине приходится несладко. На агентской схеме работать стало практически невозможно, хороших плохих долгов там не осталось, только сложные, с просрочкой в три-пять лет, с которыми за три месяца не разберешься, и нужно выстраивать очень долгосрочные отношения.

Все еще выгодно покупать «старые» портфели?

— В первую очередь это вопрос цены. Не буду комментировать коммерческую составляющую, но на рынке сейчас очень разные цены: от 1% до 15% от номинала в зависимости от просрочки, наличия контактной информации, от доли дел с подозрением на мошенничество (которое в период бума кредитования наблюдалось повсеместно) и т. д. Коллекторы, кстати, помогают банкам выяснить, что по факту находится у них в портфеле, потому что выдать кредит легко, а разбираться с его возвратом намного сложнее.

Какие портфели еще остались на продажу?

— Рынок до сих пор сконцентрирован на потребительских кредитах. Некоторые банки продавали довольно крупные портфели автокредитов, пытались продавать ипотеку, но в основном такие портфели финучреждения продают друг другу. Объем оставшихся долгов оценить практически нереально — даже по статистике НБУ невозможно понять, сколько, например, потребительских беззалоговых кредитов находится у банков на балансе. НАБУ пытается собирать такую статистику самостоятельно, но это большой пласт работы. Скажем так, в этой стране у каждого второго есть или был кредит. По статистике Нацбанка, просрочка составляет 10%, по оценкам независимых экспертов — почти 45%, и ситуация не улучшается. Портфели «стареют», а просрочка не уменьшается при общем сокращении кредитного портфеля банков. Отсюда и стоимость кредитов сегодня под 20–25% годовых. Конечно, для всех очевидно, что при депозитных ставках около 18% в гривне кредитов под 7% быть не может, но и просрочка этому тоже никак не помогает.

Ни один госорган не готов взять коллекторов под свою ответственность

Боюсь, это очевидно далеко не для всех…

— За последние два года количество и качество обращений в Ассоциацию показывает существенный рост финансовой грамотности населения — кризис многому научил заемщиков. Они понимают, что такое кредитная история и для чего она нужна, знают, что такое замена кредитора, кто такие коллекторы. Исчезло прямое отторжение и явная агрессия, заемщики пытаются решать свои проблемы с помощью коллекторов, а не бегать и прятаться от них. То есть приходит понимание функции коллекторов как посредников, готовых профессионально решать долговые проблемы.

Небольшие объемы кредитования привели не только к сокращению портфеля в абсолютных показателях, но и к очень небольшой доле новых плохих кредитов. Это связано с ужесточением банковских требований к заемщику или осознанием заемщиками рисков и более адекватной оценке ими своих возможностей?

— После первого кредитного бума начала 2000-х годов очень немногие успели взять кредит второй раз. А финансовая грамотность начинается, когда ты полностью погашаешь первый кредит, то есть на практике знакомишься со всеми последствиями успешного или неуспешного обслуживания долгов. У нас сейчас идет вторая волна, причем довольно неохотно и осторожно. Многие научились на своих ошибках, в том числе банки, ужесточившие скорринг. Но и население уже более тщательно просчитывает, «потянет» ли новый займ. Так что это комплексный вопрос.

Вряд ли вас радует сокращение плохих долгов…

— Коллекторские компании не рассчитывают делать деньги на безграмотности заемщиков. Мы прилагаем много усилий для повышения финансовой грамотности. Так же нас не привлекают мошеннические кредиты, потому что в конечном итоге по этим делам ничего нельзя взыскать. Мы заинтересованы в грамотном населении, которое хотя бы может понять, какие решения мы ему предлагаем. Кстати, инструментарий коллекторов в этом смысле гораздо шире банковского. Мы не кредитуем, поэтому не попадаем под нормативы резервирования НБУ, а значит, можем себе позволить более лояльное отношение к должнику и более гибкие инструменты, которые банки не могут использовать: списание, отсрочку платежа, реструктуризацию на действительно выгодных для заемщика условиях и т. д.

Насколько активно у нас развивается корпоративный коллекшн?

— Данный сегмент непосредственно связан с судебными взысканиями, а этот механизм в Украине не настолько эффективен, как хотелось бы. Корпоративные долги обычно очень крупные, делают их корпорации, имеющие в своем штате большое количество высокооплачиваемых юристов, так что даже если у вас есть полное право на взыскание, не факт, что это произойдет легко и быстро. Нередко обнаруживается политическая подоплека, поскольку крупный бизнес имеет разные рычаги влияния. Поэтому бороться с ними методами, которыми боремся мы, — а это исключительно законные методы — бывает очень сложно.

Кстати, о законных методах… Когда профильный законопроект доберется до Верховной Рады?

— Мы над этим работаем (вздыхает). Разработанный нами законопроект «О защите прав должников при осуществлении профессиональной деятельности по взысканию денежной задолженности во внесудебном порядке» должен сбалансировать отношения между должником, кредитором и посредником и четко выписать все правила игры. Очевидно, что долги однозначно нужно возвращать, но сторона, которая пытается их вернуть, не должна выходить за рамки закона — это очевидно тоже. Законопроект получил поддержку Всемирного банка. Мы надеемся, что рано или поздно он попадет в повестку дня Верховной Рады, но ввиду социальной непопулярности коллекторской деятельности скорее поздно.

Какие еще законопроекты у Ассоциации в разработке?

— Мы активно сотрудничаем с банковскими ассоциациями, которые нас поддерживают, в частности, в вопросах изменения законодательной базы по вопросам выкупа долгов — там есть сложности с налогообложением. Ни один из возможных вариантов на данный момент не находит поддержки у всех заинтересованных сторон, но работа идет.

Вопрос лицензирования коллекторской деятельности ушел с повестки дня навсегда, или просто сейчас не до этого?

— Надо отделять сбор долгов от их покупки. Одно без другого жить не может, но это разная работа и разные ситуации. Покупка долгов — это взаимоотношения между новым и старым кредитором, чистое В2В, которое не требует лицензирования по своей сути, поскольку не угрожает жизни, здоровью, благосостоянию или соблюдению конституционных прав граждан. А вот отношения по взысканию задолженности — это B2C, и может требовать регулирования. В законопроекте, который мы разработали, предложено несколько вариантов, действующих на Западе: от саморегулирования (как в Великобритании) до регулирования госорганом. Всемирный банк считает, что таким регулятором для нас должен быть НБУ. Мы готовы к любому варианту, который будет рационален. Мы даже поддержим лицензирование, если его условия будут выполнимы, эффективны и приемлемы. Проблема в том, что сейчас ни один госорган не готов взять коллекторов, так сказать, под свою ответственность.

Это можно сделать без принятия профильного закона?

— В принципе, да. Нормативной базы достаточно. Только она местами противоречит сама себе. Поэтому наш законопроект призван не столько создать что-то новое, сколько свести воедино все имеющееся и устранить «простор для маневра», то есть возможность субъективного трактования норм как кредитором, так и должником.

Не так давно речь зашла об освоении коллекторами нефинансовых секторов — телекоммуникаций, ЖКХ и т. д. Насколько перспективными с точки зрения бизнеса являются эти направления?

— Задолженность в ЖКХ огромна. Но взыскание ее связано с политической волей и необходимостью принимать непопулярные решения. Хотя этот шаг необходим, он никогда не украсит имидж властей на местах. А для «страны перманентных выборов» сиюминутная популярность у избирателей, к сожалению, гораздо важнее будущего развития коммунального хозяйства. Хотя избавление страны от этого грандиозного внутреннего долга сыграло бы на руку в первую очередь рядовым гражданам. Так что основная проблема — неготовность властей работать в этом направлении.

А коллекторы готовы работать с такими долгами?

— Действительно, у таких долгов есть своя специфика и свои проблемы. Прежде всего — дефицит информации, необходимой для работы. У тех же ЖЭКов, например, нет номеров телефонов должников или даже паспортных данных проживающих в квартире. Это очень усложняет возможность взыскания. К тому же коллекторам здесь приходится работать с бумажными носителями информации, что делает работу каторжной. И вообще, автоматизация работы госсектора — грустная тема.

А какая тема более веселая?

— Исторически — банковская. Остальные сектора сегодня второстепенны, хотя их нельзя назвать бесперспективными. Если на «родном» рынке кризис, приходится искать альтернативу. Но это не от хорошей жизни.

Вы здесь:
вверх