логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Осторожно, милиция! Александр ШАХОВ - «Контракты» №28-29 Июль 2013г.

Контракты вспомнили пятерку случаев, когда встреча с милиционерами заканчивалась для людей летальным исходом. Большая часть стражей порядка ответственности за смерти не понесли


Жертва № 1. Игорь Индыло, 20 лет

Умер от травмы головы в Шевченковском РОВД Киева

18 июля семья покойного студента снова начнет хождение по мукам. В этот день Деснянский райсуд Киева будет рассматривать дело о гибели студента Игоря Индыло уже в третий раз с самого начала. Игорь скончался три года назад — 18 марта 2010-го после визита в Шевченковский райотдел милиции. Напомним, парня приволок в РОВД его сосед по общежитию — участковый Сергей Приходько. Повод — якобы пьяный дебош Индыло. Живым парень из милиции не вышел — повторно выехавшая скорая констатировала смерть от черепно-мозговой травмы. Блюстители пытались доказать, что студент был пьян, а голову разбил при падении с лавки в камере райотдела. Однако видеозапись камер наблюдения доказала, что студента все-таки затащили в КПЗ уже в бессознательном состоянии, пинали ногами и даже брызгали водой из бутылки, пытаясь привести в чувство после вероятных побоев. В итоге двое обвиняемых милиционеров — дежурный Сергей Коваленко и участковый Сергей Приходько — отделались крайне мягким наказанием. Коваленко амнистировали, он ушел из МВД на пенсию с сохранением звания. А Приходько дали пять лет условно.

«Мы категорически не согласны с приговором и надеемся, что новый суд восстановит справедливость, — считает мама Игоря Людмила Индыло. — Почему никто из милиционеров не получил реального тюремного срока за смерть моего сына?» Этот вопрос по сей день без ответа.

Жертва № 2. Алексей Ходаков, 32 года

Умер в милиции Сум «от нервов»

17 января 2012 года молодого сумчанина пригласили на допрос в Ковпаковский райотдел милиции по делу о без вести пропавшем жителе. Правоохранители из своих источников получили информацию, будто Ходаков может знать, куда девался разыскиваемый. Вечером человек домой не вернулся, зато жене позвонили из милиции и заявили, что ее супруг скончался от сердечного приступа. У него остались двое малолетних детей. Когда близким выдали в морге тело для захоронения, они обнаружили на лице умершего синяки, а на запястьях — следы от наручников.

«У него зубы были окровавленные, во рту запеклась кровь, подбородок был синий, — рассказывал брат умершего Игорь Ходаков. — Никогда он на сердце не жаловался, даже давление не поднималось».

Родные уверены, что в участке Алексея пытали, а потом все представили как сердечный приступ. Стражи порядка начали оправдываться, мол, допрашиваемый Ходаков был слишком возбужден, намеревался завязать драку со следователем и мог нанести увечья себе и окружающим, поэтому на него и надели наручники. Правозащитники в шоке — как можно было применять браслеты к свидетелю! Прокуратура до сих пор разбирается в этом случае, но к ответственности никого из инициаторов смертельного допроса еще не привлекли.

Жертва № 3. Руслан Сажко, 30 лет

Найден в петле возле Святошинского РОВД Киева

6 января 2011 года киевлянин, имеющий семью, образование и работу, неожиданно совершил суицид. Да не где-нибудь, а под стенами Святошинского райотдела милиции. Причем после того как побывал там.

«Мой сын не алкоголик и не наркоман, с психикой у него все в порядке, работал судебным исполнителем, — вспоминал его отец, Александр Сажко. — Он окончил юрфак. — Но работу с нормальной зарплатой не нашел, поэтому пошел еще на курсы при Одесской мореходке и решил уйти в плавание».

По словам отца, парень не только оформил все документы, но и собрал вещи, а с ребятами собирался вроде как проводы организовать. Молодые люди немного выпивали в кафе на Святошино. Там случилась драка, и Руслана Сажко забрали в участок как свидетеля. А утром его неожиданно нашли в петле на полуметровом заборе недалеко от райотдела. По версии милиции, это — суицид из-за кидка с работой. Начальство райотдела объяснило отцу погибшего, что в телефоне сына нашли контакт «хозяин» и он якобы с ним созванивался перед смертью. Но в фирме, где покойный должен был работать, сказали, что договор был в силе, и они даже вернули деньги, потраченные на документы. А под именем «хозяин», по словам родных, Руслан Сажко записал человека, купившего у него машину без всяких кидков. Отец покойного считает, что сына забили в милиции, ведь когда забирал тело из морга, оказалось, что у него синие руки, как от побоев. Сажко-старший пытался искать правду у главного милиционера Киева, но там ответили стандартной формулировкой: «Нарушений не выявлено».

Жертва № 4. Евгений Звенигородский, 32 года

Избили в участке и бросили умирать в сквере Харькова

30 марта 2011 года патрульные задержали двух местных жителей — Евгения Звенигородского и Виталия Адонина. Якобы из-за того, что молодые люди пытались украсть кошелек у пассажирки в маршрутке, а потом ей угрожали. Позже в райотделе, не оформляя никаких документов на задержанных, помощник оперуполномоченного избил обоих. Особенно усердствовал над Звенигородским, закованным в наручники. А начальство мучителя — прапорщик и майор не только не остановили произвол, но и когда заметили, что Звенигородский теряет сознание, вынесли его в соседний сквер и усадили на лавке. Избитого подобрала скорая, но от внутреннего кровотечения он умер. Благодаря показаниям товарища убитого, прокуратуре удалось раскрутить дело. Не будь этого важного свидетеля, доказать вину оборотней в погонах было бы практически невозможно. Ведь никаких документов о приводе в райотдел они не составили и скрыли этот факт от руководства. Троих участников экзекуции уволили из МВД. 6 апреля 2012 года судья Киевского райсуда Константин Садовский огласил приговор по делу. Милиционеры, виновные в избиении, получили следующие сроки: Богдан Цыхмистро — восемь лет тюрьмы, Александр Марченко и Алексей Лазарев — по четыре года. 24 апреля 2013 года Апелляционный суд отклонил все апелляции и оставил приговор первой инстанции без изменений.

Жертва № 5. Ласло Коломпаров, 39 лет

Не выдержав пыток, прыгнул из окна кабинета следователя в Лозовой

9 января 2011 года к семье Коломпаровых приехала милиция и попросила главу семейства Ласло и его жену Лану проехать с ними в райотдел. Потерпевшие говорят, что милиционеры заставляли их сознаться в распространении наркотиков. Якобы они наладили международный канал поставок из России. Когда Лану вывели в коридор, она проходила мимо кабинета следователя, где допрашивали Ласло. По ее словам, дверь была приоткрыта, и она увидела, как стражи порядка бьют мужа по голове, а он пытается прикрыться руками. Через несколько минут Ласло Коломпаров, вероятно, не выдержав издевательств, выпрыгнул в окно с четвертого этажа. Пять дней спустя от полученных травм он скончался в реанимационном отделении горбольницы. На скамью подсудимых сели два милиционера: Александр Кулик и Владимир Палко. Окончательного приговора по делу еще нет.

На самом деле

 

«Насилие уже стало частью милицейской субкультуры»

То, что пытки в украинской милиции есть, признают и наши правозащитники, и международные эксперты, и руководство милицейского ведомства. В одном из последних докладов авторитетной правозащитной организации Amnesty International под названием «При отсутствии состава преступления: цена безнаказанности работников правоохранительных органов в Украине» сказано, что наших блюстителей не наказывают за совершенные преступления «из-за коррупции, недочетов в расследованиях или отказов от расследований, притеснений и запугивания жалобщиков».

Владимир Батчаев, член Ассоциации украинских мониторов соблюдения прав человека в деятельности правоохранительных органов, считает, что Врадиевка — это просто один лопнувший нарыв в системе, где подобное творится ежедневно.

«Насилие уже стало частью милицейской субкультуры, — утверждает правозащитник. — Чаще всего бесчинства происходят в райотделах, в комнатах, где нет видеофиксации. Причем причины побоев и пыток могут быть вовсе не связаны с выбиванием показаний. Иногда это происходит из-за желания милиционеров самоутвердиться. Случается, что задержанного вывозят в лесопосадку, на милицейском жаргоне это называется «вывезти на экскурсию». По словам Батчаева, в лесу без свидетелей с задержанным можно сделать что угодно. Ведь документов о его задержании никто не составлял. Правозащитник говорит, что МВД старается показать международным экспертам свою открытость — участвует во многих проектах, направленных на борьбу с пытками. Даже специальную программу лояльности разработали с целью поднятия уровня доверия среди населения (который составляет, согласно последним социсследованиям, 1%). Программа сама по себе очень хорошая. Но милиционеры в регионах, вероятно, ее даже не читали. А все это делается, чтобы замылить глаза международным наблюдателям от правозащитных организаций.

Вы здесь:
вверх