логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Пробить защиту Наталья Мелещук - «Контракты» №4-6 Февраль 2013г.

Как семейный конфликт можно использовать для сведения счетов


Защитник заключенной экс-премьера Юлии Тимошенко, народный депутат от «Батькивщины» Сергей Власенко в эксклюзивном интервью Контрактам рассказал о том, что: его бывшую супругу Наталью Окунскую использует власть; под него копает лично Андрей Портнов — бывший бютовец, советник президента; в деле Щербаня — одна беллетристика и сказки «деда Кузьмина»; только Юлия Тимошенко может выиграть у Виктора Януковича на президентских выборах.

На ваше заявление о том, что в ближайшее время вас арестуют, заместитель генпрокурора Ренат Кузьмин ответил уколом: дескать, в этом нет необходимости, поскольку их «устраивает, как вы защищаете Тимошенко». Не собираетесь ли вы изменять тактику защиты?

— Во-первых, верить Ренату Кузьмину — себя обманывать. Во-вторых, если бы их устраивало, как работает защита Тимошенко, поверьте, они бы не препятствовали в ежедневном режиме нашей работе. В-третьих, мне доподлинно известно, что сейчас не только готовится представление по снятию депутатской неприкосновенности с меня лично, но и фальсифицируются материалы этого уголовного дела, фальсифицируются экспертизы. Свидетелей принуждают давать показания и объяснения, выгодные Генпрокуратуре, которые на 180 градусов отличаются от тех свидетельств, которые они давали в течение последних двух лет. Обратите внимание: совершенно бытовыми вещами занимается Главное управление по расследованию особо важных дел ГПУ. Не участковый инспектор, который должен был вести расследование согласно УПК, а целое Главное управление по расследованию ОСОБО да еще и ВАЖНЫХ дел!

Я так понимаю, у господина Кузьмина нет более важных дел, чем расследование ничем не подкрепленных бытовых заявлений. При этом события, о которых идет речь, имели место в январе 2011 года, то есть уже при этой власти. Милиция расследовала это все на протяжении двух лет, было абсолютно обоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела еще по старому УПК. Сейчас, понимая, что у меня нет бизнеса, что у них нет на меня никакого компромата, они достали из шкафа и используют такие «бытовые» вещи. Хотя поверьте, это все искусственно организовано и режиссируется из одного помещения.

Все три уголовных дела, которые готовятся против вас, касаются периода бракоразводного процесса с вашей бывшей супругой Натальей Окунской. Есть ли у вас основания предполагать, что она сотрудничает с властью? Ей кто-то платит за это?

— Вы знаете, я очень не люблю комментировать какие-то личные вещи. Несмотря на то что я не в браке уже 4,5 года (и от этого счастлив), к сожалению, вынужден об этом говорить, так как это уже переходит в плоскость политики и используется для сведения политических счетов. Да, у меня есть понимание, что этого человека используют. Каким образом? Платят ли ей за это деньги или она получает какие-то преференции? Не знаю. Но то, что ее используют, не вызывает сомнений. Судите сами: если по иску простой гражданки к МИД мне, народному депутату, ограничивают выдачу дипломатического паспорта... Вам юрист-первокурсник скажет, что она не имела права подавать такой иск, судья не имел права выносить такое решение. Но у нас это все делается за один день. Мне понятно, что за этим стоит Андрей Портнов (советник президента. — Прим. ред.) и Ренат Кузьмин (заместитель генпрокурора Украины. — Прим. ред.).

Это вопрос чрезвычайно грубого и первого в истории Украины настолько откровенного нарушения закона о статусе народного депутата

По словам Кузьмина, у них есть несколько заявлений от Окунской, последнее из которых она подала уже в этом году. У нее что, целая папка с компроматом на вас?

— Новое заявление — о тех же самых событиях двухлетней давности. Просто ее попросили переподать это заявление, и на этот раз — в прокуратуру, в управление Кузьмина, она его написала еще раз. Никакой папки с компроматом нет.

О каких именно событиях идет речь, в чем вас обвиняют?

— Это была ее бытовая провокация, которую она сейчас пытается «продать» правоохранительным органам. Есть фактические обстоятельства, которые толкуются настолько свободно, что говорить о них нет смысла. Ну, для примера, человек (Наталья Окунская. — Прим. ред.) пришел в мою квартиру в 8:00 и начал ногами стучать в дверь. Я сначала в домофон попробовал объяснить, что не надо меня трогать — я болел в том момент гриппом. Но человек стучал 20 минут. После этого мне говорят, что либо я совершил на него разбойное нападение с целью украсть мобильный телефон (они квалифицируют это как разбой — до семи (!) лет заключения), либо я нанес ему телесные повреждения средней тяжести. Это все абсурд!

Второй эпизод, который они рассматривали как таковой: что я якобы украл собственный автомобиль. Это сюрреализм, который не имеет к реальности никакого отношения.

Вы обмолвились, что один из тех, кто фабрикует против вас дело, это ваш бывший соратник, а ныне — советник президента Андрей Портнов. Вы его лично чем-то обидели?

— Андрей Владимирович — очень специфический человек. Все мои коллеги по парламенту, мои бывшие коллеги по бизнесу знают, что я всегда личностные вещи из любого общения стараюсь убрать. Это, наверное, следствие профессии, в которой я работал раньше. Адвокат может использовать любые средства во время оказания правовой помощи своему подзащитному или клиенту. Но выходя из зала судебных заседаний, я никогда не воспринимал адвокатов противоположной стороны как врагов. А другие люди, наверное, это воспринимают по-другому. И в дальнейшем распространяют противостояние профессиональное на противостояние личностное. Это с одной стороны. А с другой — конечно, им бы очень хотелось, чтобы Юлия Тимошенко находилась в тюрьме пожизненно и чтобы о ней через год вообще забыли, а Янукович — пожизненно правил. Но есть политические силы, которые этому препятствуют.

Поскольку у тех людей ментальность бульдозерная и пещерная, они принимают те решения, которые умеют, считая, что лучший способ избавиться от политического противника — засадить его (ее) в тюрьму.

Для того чтобы вас арестовать, необходимо, чтобы 226 депутатов проголосовали за снятие неприкосновенности. Вы верите, что Рада пойдет на такой прецедент? Ведь после снятия неприкосновенности с вас от ареста не будет застрахован ни один из голосующих.

— Это вопрос не ко мне, а к Раде, к тем людям, которые будут нажимать кнопку «за». Ну, если есть такие, которые на генетическом уровне боятся Виктора Януковича, наверное, они нажмут кнопку. Поверьте, невыпуск депутата за границу — тоже прецедент. И не вопрос, это был Власенко или еще кто-то. Это вопрос чрезвычайно грубого и первого в истории Украины настолько откровенного нарушения закона о статусе народного депутата. Ведь неприкосновенность предусматривает невозможность ограничения любых прав нардепа без решения ВР.

По вашему примеру не попытается ли власть избавиться от других защитников Тимошенко — Плахотнюка, Коже­мякина?

— Любого защитника, адвоката, который не работает в угоду действующей власти, можно выбросить из профессии. Так как новый УПК говорит о том, что защитниками могут быть только адвокаты. И конечно, если человека лишают права на занятие адвокатской деятельностью, его вышвыривают из профессии. Я убежден, что этот механизм будет задействован, причем не только в отношении защитников в деле Тимошенко. Люди из окружения Юлии Владимировны уже подверглись разного рода атакам. Например, на ее дочь, Евгению, совершают атаки, фальсифицируются документы и они попадают в интернет. Это попытки психологического давления. Также пробуют повлиять на Григория Немырю, которого таскают на допросы дважды в неделю, задавая одни и те же вопросы, ничего не выясняя при этом.

В деле Щербаня, очевидно, власть делает ставку на то, что народ не простит Тимошенко крови, и в Европе не станут защищать убийцу. Справедлива ли такая логика?

— В очередной раз подчеркну: обвинения Тимошенко в деле Щербаня тотально фальсифицированы. Они не имеют ничего общего с реальностью. Никто, ни один ребенок в Украине не верит в это обвинение, и ни один политик в Европе не поверит. Приведу пример из того «сливного» документа, который называется: «Выдержка из сообщения о подозрении» (кстати, в УПК не предусмотрено такого документа, как «выдержка из сообщения о подозрении», так зачем следователи его готовили?), который появился в прессе. Посмотрите, как сформулировано обвинение: «по просьбе Лазаренко приблизительно (!) в первой половине 1996 года Кириченко организовал встречу с Минченко. Как следствие, Тимошенко и Лазаренко приблизительно (!) в начале 1996 года совместно приняли решение об убийстве Щербаня». Ну что это за маразм! Это напоминает сказки деда Панаса, или деда Рената Кузьмина. Это просто беллетристика какая-то.

По новому УПК в деле Щербаня судьбу Тимошенко будет решать суд присяжных. Дает ли это надежду на справедливое решение?

Они хотят держать Тимошенко в тюрьме настолько долго, насколько возможно

— То, что в украинском УПК называется «судом присяжных», ничего общего с этим названием не имеет. Присяжные — это те, кого раньше называли «народными заседателями». В новом УПК в суд присяжных входят двое профессиональных судей и трое так называемых присяжных. Это не присяжные по своей сути. Присяжные — это люди, которые без участия профессионального судьи решают вопросы о виновности или невиновности лица. Вы же все смотрели американские фильмы: сидят 12 человек, которые слушают аргументы сторон в деле, потом идут в совещательную комнату и решают, виновно лицо или нет. И уже потом судья объявляет «размер наказания». Говорить о том, что в Украине есть суд присяжных, — это самообман. Они хотят держать Тимошенко в тюрьме настолько долго, насколько возможно, с целью устранения ее от политической деятельности, от участия в президентских выборах, понимая, что сегодня она является единственным политиком в Украине, который (даже в условиях тотальной фальсификации выборов) может победить Януковича.

Таким заявлением вы бросаете вызов нынешним оппозиционным лидерам — Яценюку, Тягнибоку, Кличко, которые прямо или косвенно уже дали понять, что имеют президентские амбиции.

— Я не бросаю вызов, а лишь высказываю личное мнение. Более того, я искренне убежден, что если Юлия Тимошенко будет в тюрьме, шансов победить этот режим, даже если будет выбран единый кандидат от оппозиции, значительно меньше, чем если таким кандидатом будет Тимошенко.

После появления нового обвинения Тимошенко решение Европейского суда по правам человека по газовому делу уже не повлияет на ее судьбу? На что сейчас делает ставку защита?

— Это не совсем так. Первое решение ЕСПЧ в деле Тимошенко будет касаться лишь вопросов незаконного задержания, ареста и политических мотивов ее преследования. Для нас важно решение по второй нашей жалобе — о нарушении ст. 6 — так называемого права на справедливый суд. На самом деле, если суд проанализирует все данные, заявления и доказательства, которые мы подали, я не исключаю, что будет принято решение немедленно ее освободить. То есть, наши юридические ожидания лежат за пределами Украины.

Фото Светланы СКРЯБИНОЙ

Вы здесь:
вверх