логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Как мрачнело лицо Майдана - «Контракты» №1-3 Январь 2014г.

Из веселого праздника непослушания протест перерос в жесткую борьбу, в которой на кону — жизнь. Отныне мы граждане страны, где за политическую позицию бьют, убивают и сажают.


Сейчас уже трудно и представить, что в конце ноября люди вышли на площади Киева с безобидным требованием к президенту, который отправился в Вильнюс, подписать Соглашение об ассоциации с ЕС. Еще сложнее представить, что бы мы все делали, если бы он это требование выполнил. Жизнь расставила все на свои места и возвела между ними баррикады. Не осталась в стороне и смерть.

Помните, как все начиналось? Жизнерадостные группки студентов, песни и игры, кажущееся теперь бессмысленным препирательство «политического» Майдана с «неполитическим». Эта стадия продлилась совсем недолго. Уже 30 ноября под монументом Независимости пролилась первая кровь: чтобы не лишать детей новогодней елки, избили несколько сот людей.

С самого начала власть решила держаться одного сценария — силового. И ни разу от него не отступила. Невиданный по численности Майдан 1 декабря был проигнорирован. Зато стычка на Банковой, в которой значительную часть пострадавших составили умышленно избитые «Беркутом» журналисты, дала повод Януковичу и его приближенным говорить об экстремистах, рвущихся к власти.

Тогда многим показалось очень обидным, что действия горячих голов на подступах к Администрации президента дали возможность власти обернуть Майдан против него самого. Во всем подозревали провокаторов. Не исключено, что там были и провокаторы тоже. Но факт остается фактом: Майдан не признал своим пугающе радикальное лицо Правого сектора и других решительно настроенных штурмовиков Банковой.

Да, не получи козырей в виде агрессивной картинки, Янукович оказался бы в еще более проигрышной позиции: поди объясни, почему у тебя в центре столицы протестуют сотни тысяч мирных людей. А так у него появились возможности для антимайданной риторики, переноса обвинений в экстремизме на всю протестную массу. Кому-то казалось, что президент ищет выгодные позиции для торга с оппозиционерами. Позже оказалось, что ни о каких переговорах и торге в Межигорье, куда окончательно переместилась верховная власть, и не думали.

По мере осознания этого факта нарастало и тревожное ощущение у протестующих. Майдан в спешном порядке формировал отряды самообороны. Но никому и в голову не могло прийти, что они пройдут свое первое боевое крещение в то время, когда в стране находились высокопоставленные представители американской и европейской дипломатии. Более четкого знака: никаких уступок не будет! — невозможно было и представить.

Руслана, во время попытки штурма не сходившая со сцены и поддерживавшая людей, стала в их глазах настоящей героиней. И с этого момента облик Майдана стал носить такой тревожно-торжественный характер. Во-первых, отбитая атака ощущалась как настоящая победа, во-вторых, коварность врага — а власть стала восприниматься уже не как оппонент, а именно враг — с этого момента держала Майдан в постоянном ожидании нового нападения.

Оппозиция бездействовала, власть беспредельничала. Избиение Татьяны Черновол вновь подлило масла в огонь. Становилось ясно, что предстоит не увлекательная массово-патриотическая игра «защити Майдан». Возникал вопрос защиты самих себя, в буквальном смысле — защиты жизни и здоровья. Лицо протеста стало значительно более серьезным. Да, Новый год и рождественские праздники на какое-то время вернули протесту концертную составляющую. Встреча 2014 года на площади, впечатляющее выступление «Океана Ельзи» — все это напоминало о том, каким мог бы быть Майдан, добрым и чуть наивным, если бы политики дали ему на это шанс. Но шанса не было.

Не дожидаясь инициативы от оппозиции, люди сами стали организовывать протестные акции, из которых самыми впечатляющими стали поездки в Межигорье. Но они сработали не в качестве вразумления власти, которая категорически отказалась идти на уступки, а, скорее, подхлестнули скорейшее принятие карательных мер. Все надежды на то, что оппозиция по своим каналам как следует расшатала властные бастионы, рухнула в одночасье, когда с демонстративными нарушениями были проголосованы «антиэкстремистские» законы. Стало ясно — будут бить.

И тут Майдан в своей самой радикальной части окончательно наплевал на своих якобы представителей и выдвинулся к зданию правительства. Те же люди, которых сочли два месяца назад провокаторами, получили массовое одобрение, забрасывая коктейлями Молотова кордоны перед Кабмином. У них нашлось множество последователей. Начались силовые стычки на улице Грушевского. Неизбежные в таких случаях ранения и травмы рано или поздно привели бы к трагедии. И 22 января она произошла: трое убитых, по другой информации — четверо. Эти смерти, а также похищение и устрашающее издевательство накануне над одним из лидеров Гражданского сектора Майдана Игорем Луценко окончательно сняли с лица Майдана добродушие.

Отныне мы граждане страны, где за политическую позицию бьют, убивают и сажают. Желающих смириться с этим много. Не нужно их обвинять в бездействии — болевой порог у каждого свой. Хотелось бы верить, что готовности идти до конца у тех, кто не хочет смириться, хватит на всех. И Украина не превратится в мертвое царство. Все-таки здесь еще столько очень живых и гордых людей.

Вы здесь:
вверх