логин:    пароль: Регистрация
Вы здесь:
  
Проблема Гитлера Владимир ЗОЛОТОРЕВ - «Контракты» №1-3 Январь 2014г.

Почему на Западе демократия работает, а у нас — нет


На заседании Рады со скоростью звука был принят государственный бюджет на 2014 год, а также целый ряд прекрасных и нужных стране законов, например: «больше трех не собираться» применительно к автомобилям, об «экстремизме» (мы все экстремисты, если кто не в курсе), о клевете (о начальстве теперь нельзя сказать ничего плохого), о возможности завести уголовное дело и судить вас без вашего ведома, ну и так далее в том же духе.

Общественность, которая почему-то считала, что таких законов в природе быть не может, страшно возмутилась: законы нелегитимны, поскольку регионалы голосовали с нарушением процедуры — руками, что заставляет подозревать их в том, что на самом деле у них не было большинства голосов.

Сразу возникает вопрос: а если бы регионалы честно голосовали карточками с одновременным поднятием государственного флага, исполнением гимна и надлежащим патриотическим блеском в глазах — это было бы хорошо и правильно? Ведь это же считается честным — «ихние» победили «наших» на выборах, получили большинство и теперь принимают такие законы, какие хотят. В чем здесь проблема, что не так? Это же и называется «демократия» и за это и борются «прогрессивные силы», разве нет?

Наши люди приучены бояться друг друга и первым делом бегут к государству

«Проблема Гитлера», то есть тот факт, что один из самых выдающихся диктаторов современности пришел к власти мирным путем и затем точно так же мирно и легитимно демократическим голосованием в парламенте отменил всякие разные там конституции (хотя, в принципе, мог этого и не делать), всегда была неразрешимой для теоретиков демократии. Но демократия и «проблема Гитлера» — это просто частный случай более общей проблемы, а именно — вопроса о том, по какому праву одни люди решают, как должны жить другие, и обязывают их поступать так с помощью силы. И в принципе неважно, делает ли это единоначальный диктатор или какая-то группа людей, считающихся «представителями народа». Главный вопрос именно и только в этом. Демократия отличается от диктатуры только тем, что создает иллюзию некоего представительства и некой игры (наши победили ваших, но ваши смогут победить наших в следующих раз). Но проблема остается той же, ибо совершенно не ясно, почему «ваши» должны насильно навязывать «нашим» какие-то ограничения их свободы.

И в связи с демократией последний вопрос, а точнее, ответ на популярную реплику: «Но на Западе же она работает!» Если, опять-таки, дать себе труд разобраться в этом вопросе, мы увидим, что Запад богат не благодаря, а, скорее, вопреки демократии. Увидим также, что в случае Запада демократия возникала и расширялась одновременно с расширением государственного регулирования и была, собственно, его формой. Все это происходило постепенно и незаметно, и Украина, кстати, прекрасная модель этого процесса. Расширение полномочий государства происходило постоянно все эти 20 лет и часто сопровождалось даже одобрительными криками прогрессивной общественности (это ведь меры против плохих, а не против хороших), ну а теперь — вуаля! — добро пожаловать в мир Кафки. То, что случилось, отнюдь не какая-то экстраординарная неожиданность, просто абсурдность происходящего гораздо лучше видна на фоне политического кризиса.

И еще одно о демократии «на Западе». Запад имеет решающее отличие от нас в том, что гражданское общество там не было разрушено царистами, коммунистами, голодом и террором. Это означает, что горизонтальные связи и порождаемые ими структуры там еще достаточно сильны, хотя тамошнее государство, конечно же, неусыпно работает над решением этой проблемы. Атомизированное многолетним коллективизмом общество, в котором мы живем, отличается от гражданского общества Запада тем, что западные люди первым делом используют горизонтальные связи, то есть обращаются друг к другу, а не к государству. Наши люди приучены бояться друг друга и первым делом бегут к государству (то есть включают вертикальные связи). На практике это означает, что западная демократия сильно ограничена гражданским обществом как в реальной практике (общество просто само делает часть работы, которую наши люди считают государственной), так и, что значительно важнее, ограничена представлениями граждан и самих политиков о том, что можно и чего нельзя государству. Нашему же государству можно все. Хуже того, наше государство в глазах украинцев должно и обязано делать все. Вот оно, собственно, и делает. В этом и состоит принципиальная разница между «нами» и «ними» и ответ на вопрос, почему там «работает», а у нас нет.

Вы здесь:
вверх